Как пройти в Ётунхейм? (СИ)

Коротышка окаменел, открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь либо резкое, либо даже немного остроумное, но не выдал не звука: явно такой наглости он в жизни своей не слышал. Локи сделал такое движение, как будто хотел взять коротышку за плечи и повернуть по направлению к выходу, но последний так же быстро, как и вошел, вышел. 
III
- Однако он верно сказал про хвастовство.
- Вотан, не начинай хоть ты. Скажи-ка по совести: знаешь ли ты едока лучше меня? Донар не считается, да и не должен, конечно. К тому же мы с ним в этом идем наравне.
Вотан посмотрел на пылающий позади Локи очаг, вернее на само пламя. 
- Хватит намёков! Его ты почти не знаешь.
- Зато, братец,- с нажимом начал Вотан, - я знаю, что было в Утгарде, а вместе с этим и то, что ты проиграл. Да как проиграл!..
- Я был близок, Вотан, как же я был близок! И что меня подвело?! То, что я не ем всякую дрянь - только и всего!
Огонь освещал сзади рыжую шевелюру Локи так, что она казалось золотистой.
- А ведь вы так похожи, - бесстрастно продолжил Вотан. 
- Ни капли мы не похожи с этим... помоечником! Представь его на месте меня и ужаснись! 
Тот же коротышка притащил, ухмыляясь, полную корзину яблок и так же вышел. Локи сразу же после этого схватил целых три и начал тереть одно из них о свой рукав. 
- Ты точно проиграешь, - так же безымоционально бросил старик.
- Нещ,- с набитым ртом громогласно заявил Локи, - Нишшео пошобнаа, - и посмотрел с ненавистью на очаг.
IV
Эрнст пытался протолкаться через толпу слуг, думая одновременно о том, что там могло такого происходить. Единственное, правда, что он понимал, даже не понимал, а знал, было то, что в этом "чём-то таком" замешаны те двое странников. Ничего хоть немного исчерпывающего он из более ранних разговоров не подчерпнул, разве только мало что объясняющие фразы: "Свихнулся, видать, этот рыжий", "А я бы ему не доверял, вдруг он и не человек вовсе...", "С чего бы ему не быть человеком? Уж поверьте, сейчас наестся, потом только прогнать нужно будет. Дурак он, вот кто!"
Стоит ли говорить, что все это только разжигало любопытство Эрнста, и он мысленно поклялся себе, что всё увидит своими глазами. А теперь он еле продвигался через толпу. Наконец это ему удалось, и парень понял, что сделал это всё и не зря, и, возможно, зря, ведь теперь его жизнь, кажется, уже не будет прежней. Если не жизнь, то хотя бы картина мира. 
Дело в том, что рыжий быстро, хоть и спокойно, относительно аккуратно, не смотря ни на кого из зевак, ел, а точнее - прямо-таки пожирал свинью. Скорость своего пожирания он будто не убавлял, если и отвлекался, то только затем, чтобы мстительно глянуть на огонь, и, кажется, был собой вполне доволен. Между тем, свиньи уже больше трети не было, а рыжий униматься не желал, всё ел и ел, причём явно как не в себя. Прошло немногим больше получаса, и он, обглодав последнюю кость, демонстративно схватил из несколько опустевшей корзины яблоко, сгрыз его за секунды полторы и, почему-то со столь гордым, сколь и тихим "Подавись!" кинул в пламя огрызок. Наконец, оглядел толпу самодовольно и только тогда немного расслабил пояс. Не забыл, между прочим, добавить, что "Уговор дороже денег!".
Глава 3
I
Вотан проснулся от негромких вскриков посреди ночи. Рядом на полу метался во сне Локи. "Ты всё еще здесь? Что тебе от меня нужно?! И не лень?.. Погоди, вот освободят, ты у меня... Я тебя... В змею превращусь, так ползать не сможешь! Аааййй!.. (тут он задышал хрипло и громко) Сигюн! Скорее!... Сигюн..."
Вотан сел и задумался: он понял, что сомневается в том, что этот сонный бред - очередная уловка. Он уже не смог сосчитать, сколько времени он думал, что его названый брат понёс заслуженную кару. Он отлично помнил тот день, когда по Асгарду разнеслась весть о том, что Локи (тогда уже начавший отбывать наказание) как-то повлияет на Конец Времен. Сначала казалось, что иначе и быть не может: ведь теперяшний конунг ётунов (терпевший когда-то примерно те же мучения) тогда был уже довольно давно свободен.Многие поверили новости, хоть и была она родом из Мидгарда, причём распустил этот слух неизвестные для Асгард люди. Поэтому каково же было удивление, когда все все больше и больше начали понимать, что рождения нового мира не будет. Ни для Ётунхейма, ни для Асгарда. А что до Мидгарда, то это уже их, людское дело. Локи стали с опаской, на какое-то время понемногу освобождать. Помнил, как Форсети (К его, Вотана, изумлению) первый сжалился над Локи, и предложил его по-настоящему помиловать. а он, Вотан, стоял с бесстрастным выражением лица и поймал на себе взгляд названого брата. Взгляд, который нельзя было даже ему описать одним словом. А теперь Локи мечется здесь, а он заставляет себя думать об уловке. Что ж... Может, это и вправду уловка. Он ведь почти никогда не ошибается.
 
II
Наутро Локи и не думал подняться на ноги: у него, по его же собственным словам, кои следует (по убеждениям вотана) делить на два, болели ожоги. 
- Братец... Братец! Издеваться ты надо мной вздумал? - так Локи выклянчил обрывок тряпки и пузырек со снадобьем. Старательно вымыл себе руки драгоценной жидкостью, которой он сегодня явно почему-то не жалел, щедро смочил тряпку и водрузил себе на лоб чуть не с торжественным видом, - И ведь такое снилось... Никому бы такого не пожелал, хотя и имею право кое-кому...
Вотан промолчал - это было по его мнению лучшее, что можно сделать в таком случае. 
III
За разговором наблюдал Эрнст, до которого им обоим снова будто не было дела. Теперь он впервые решил рассмотреть этих определенно в каком-то смысле удивительных людей. В старике ничего необычного он не заметил. Конечно, не у каждого нет одного глаза, но ведь этот человек также не единственный такой. Другой же по-настоящему привлёк его внимание. Привлёк невольно, по очень простой причине: по-детски любопытно было посмотреть на того, кто вчера ещё осилил целую свинью. Причём ведь с виду об этом не скажешь: Эрнст прикинул, и понял, что он сам будет даже чуть повыше рыжего. Эрнст посмотрел на него опять. А ведь если бы не ожоги, (теперь, правда, чуть более, чем наполовину закрытые тряпкой,) рыжий был бы наверняка настоящим красавцем. Хотя нет, он совершенно точно был бы невероятно, поразительно красив (и точно бы вызывал зависть Эрнста). Но что было, то было. 
- Не знаю, кто ты, но я бы не видел смысла в твоём времяпрепровождении, - первым не выдержал Вотан, который без толку ждал подобной реакции от Локи, который, однако, будто вообще ничего не видел и не слышал, думая о чём-то своём. 
Эрнст вошел, пискнул (одновременно удивившись, что такое с его голосом произошло) своё имя и в паре слов объяснил, кто он здесь такой. Затем сел и замолчал, уставившись в одну точку. Тут подал голос Локи, который до сего момента всё ещё не подавал признаков жизни:
- Ты самое важное забыл сказать: что ты об этом всём думаешь. 
- Ничего. Правда ничего... А кто вы такие?
- Я Лофт, - с готовностью ответил Локи, будто это о чём-то говорило, - а прозвище моего брата - Злод... Высокий.
- А имена?
- А кого это интересует? Поверь, тебе кажется, что хочется об этом знать.
Эрнст не решился спорить по весьма очевидной причине: этого человека, каким бы писаным красавцем он не был (парень был из тех, кому в детстве внушили то, что красивые люди не могут быть недостойными по каким-то излишне сложным причинам), он побаивался. Лишь Вотан наконец позволил прочесть своё отношение к происходящему по выражению лица: его выражение можно было бы смело назвать "Я-это-ожидал-от-тебя, братец-но-наглость-твоя-любого-приведёт-в-недоумение(-даже-меня)").
- А вы... не собираетесь присоединиться к гхм... другим?
- Каким другим? - вскочил Локи, как будто хотел сказать: "Что-то из ряда вон выходящее происходит без меня? Это разве возможно?"