Проклятье, с*ка! 1 (СИ)

— На сегодня всё. Будем считать, тестирование подошло к концу.
— И как у нас… у вас дела? — подскочила Мира со своего места, облокотившись на барную стойку и поглядывая то на меня, то на Светлану.
— Всё хорошо, — улыбнулась моя новая учительница. — Макс очень способный. У него феноменальная память! Странно, но он определённо заткнёт за пояс многих моих учеников. Вы уверены, что он… необычный ребёнок?
— Да. Как раз тестирование в больнице проходили, — грустно вздохнула Мира.
— В больнице… Много они там понимают! — проворчала Светлана Анатольевна.
— То есть, вы берётесь? — с надеждой в голосе произнесла Мира.
— Да, конечно. Я буду приходить три раза в неделю на четыре часа. Мои расценки вы знаете. Первое занятие завтра в восемь.
— Спасибо большое, Светлана Анатольевна! — расцвела Мира. — Мы с Максом будем вас ждать!
— Тогда всего доброго, — девушка, вернее, моя учительница, встала, вильнула передо мной своей филейной частью и пошла в сторону выхода, гордо и величественно держа осанку и сексуально повиливая бёдрами.
А ведь хороша чертовка!
Не сказал бы, что Мира перед ней лебезила или расшаркивалась — она даже не пошла провожать нашу гостью. Мирослава девчонка с характером, это я давно заметил. А это её проявление чувств и восторг — она действительно была счастлива, что меня взялись обучать на дому. Наверняка с этим здесь какие-то сложности.
— Нам очень повезло, Макс, — подтвердила мои догадки Мирославка, едва дверь за брюнеткой захлопнулась. — Светлана Анатольевна прекрасный педагог, а цены у неё как минимум в два раза ниже. Мне её коллега с работы порекомендовал.
У нас нет денег? У нас нет денег… Не сказал бы, что это для меня открытие, мы постоянно экономили. Кровать, например, до сих пор не купили и всё ещё ютились с Мирой на одной. Ютились — это, конечно, громко сказано, кровать была большая. Я спал на своей половине, Мира на своей, и мы с ней даже не пересекались. Где Мира выкроила деньги на обучение, интересно?
Школа была бесплатной, это я уже успел узнать, но по понятным причинам Мирослава меня туда не отдавала. А частные уроки стоили денег. Тогда откуда такая квартира? Социальная. Точно! Где-то в квитанциях я видел что-то похожее. Охереть!
Неспроста Мирка работает круглыми сутками. Бля! Нужно как-то помочь ей. Только как? Как может заработать шестилетний пацан? Скорее всего, никак. Может, мне тогда слиться в приют? Девчонке будет гораздо легче без меня, без обузы.
Нужно будет серьёзно поговорить с ней об этом. И не откладывать разговор в дальний ящик.
— Мир! Есть разговор, — вырвал я задумавшуюся девушку из её розовых мечтаний.
— Да, Максик? Ой, бля! Ты разговариваешь? — Мирослава смотрела на меня с открытым ртом и с большими округлившимися глазами.
— Люди склонны разговаривать, даже вороны и попугаи умеют говорить, — поморщился я.
— Я не об этом… 
— Не знал, что ты ругаешься... — укоризненно взглянул я в глаза блондинки.
— Ой! — она покраснела. — Прости… А почему ты раньше молчал?
— Да нечего было сказать. Всё нормально, и смысла что-то говорить не было.
— Охренеть!
— Так! Прекращай уже! — добавил я в голос немного строгости. Получилось не очень. — И что тебя так удивляет?
— Да ничего, — Мира обошла барную стойку, отодвинула стул и села за кухонный стол напротив меня. — Кроме того, что тебе поставили диагноз «умственно отсталый», а ты тарахтишь, как вполне нормальный, адекватный и, более того, взрослый разумный человек.
— Так. Давай сразу проясним. Я вполне нормальный и точно разумный.
— Прости, я не это хотела сказать.
— Ладно, проехали, — махнул я на неё рукой. — Мир, а у нас проблемы с деньгами?
— Ну как проблемы… — девушка слегка поморщилась. — Денег хватает.
— Ты постоянно работаешь. Так нельзя!
— Если я не буду работать, то тогда да — нам ни на что не хватит. 
— Но если ты будешь постоянно работать, то нам не хватит тебя, — улыбнулся я ей.
— Угу. Сначала придётся отказаться от страховки. Или от частных уроков.
— Понятно, — проворчал я. Так просто её не переубедить, попробую зайти с другой стороны. — Мир, расскажи обо мне.
 
— О тебе? — удивилась девушка. — В каком смысле? Ты разве ничего не знаешь?
— Только недавно стал осознавать себя как личность, — легко соврал я. — Где-то месяц назад. Наверное, то падение что-то сдвинуло в моей голове. А всё что было раньше — как в тумане… Так что рассказывай всё с самого начала.
— Ну ладно, — она поёрзала на стуле и уселась удобнее. — С чего именно?
— Давай с родителей.
— Я… Я не знаю. С твоим отцом мы виделись только пару раз. Первый раз, когда сестра нас познакомила, второй уже на их свадьбе. И тебя тоже видела ровно столько же. А о твоей матери… Она умерла, когда тебе был годик.
— Хм… Значит, я сирота.
— Нет, конечно, — возмутилась Мирослава. — У тебя есть я!
— Да, точно. Прости!
— Да ничего, — Мира улыбнулась, протянула руку и потрепала мою шевелюру. — Ты такой забавный, когда говоришь. Совсем как взрослый!
Я тяжело вздохнул, дожидаясь, пока девушка наиграется с моей головой.
— Чем занимался отец?
— У него был какой-то семейный бизнес. Я не знаю, прости. Никогда этим не интересовалась. 
— А твоя сестра? Какая она была?
— Хорошая… — Мира тяжело вздохнула. — Настя была доброй, светлой, отзывчивой. Строгой, конечно. Но очень хорошей. Она тебя очень любила, постоянно про тебя рассказывала.
— Как они погибли?
— Автомобильная авария. Криминалисты, проводившие следствие, сказали, что им очень не повезло. Там лужа была на дороге, всего одна лужа и прямо на повороте. И эта лужа замерзла за ночь, хотя на улице было +3. Сильно не повезло, — вздохнула Мира. — Несчастный случай… Ты разве не помнишь? Ты тогда был с ними в машине. Тебя выкинуло от удара в дерево и ты выжил, а они… они улетели в пропасть.
— Не помню… — но догадываюсь, что случилось. — Наследство? — я побарабанил пальцами по столу, но вовремя спохватился и перестал. Такой жест для ребёнка совсем не характерный. — Разве мне ничего не осталось?
— Ничего, всё отошло Илье, твоему дяде, младшему брату твоего отца. Полиция даже его подозревала сначала, но там чистый несчастный случай.
Да уж. Я даже догадываюсь, кто виновник. Наверняка бывшего владельца этого тела чем-то разозлили родители, и он пожелал им сдохнуть или обиделся на них. Дети они такие. А там уже сработал Дар мальца. Очень опасный Дар.
— У тебя только мизерная пенсия и осталась, — донёсся до меня голос Миры.
— Пенсия?
— По инвалидности.
— И много?
— Ну... — Мирослава пожала плечами. — Смотря с чем сравнивать.
— С твоей зарплатой, например?
— Я получаю 300 рублей. Чистыми — без налогов и выплат по страховке. Твоя пенсия 48 рублей.
Да уж… Не густо… И как мы живём на эти деньги?
— Мир, а сколько стоят услуги училки?
— Десять рублей за урок.
Я чуть не выругался вслух. Это же почти половина зарплаты Мирославы выходит. Охренеть!
— Я получаю 48 рублей в месяц, а она 120 за одного ученика, — задумчиво проговорил я.
Теперь понятна её надменность и высокомерность. Хотя, больше четырёх учеников в месяц она всё равно не потянет, но и это почти в два раза больше выходит, чем получает Мира, работая без выходных.
— Чтобы получать не 48 рублей, а больше, нужно сдать школьные экзамены за первый класс. Тогда ты получишь стипендию.
— А я разве не в школе учился? Ну, до того случая с падением.
— Нет. То есть, да… Это была необычная школа, для особенных детей, как ты.
— Дебилов?
— Ну зачем так грубо?
— Просто уточнил и назвал всё своими именами.
— Тогда да. И там никакие стипендии не платят.
— А в обычной школе много платят?
— Зависит от того, как ты сдашь экзамены. Если хорошо будешь учиться, то чуть меньше минимальной зарплаты. Но это хорошие деньги! — тут же высказала Мира, увидев скептицизм на моём лице.