Малое солнце (СИ)

— Внимание! Критический уровень запаса кислорода — два процента, — раздалось аварийное предупреждение Уилсона, заставив Джейдера вздрогнуть.
Вся индикация на визоре окрасилась в кроваво-красный цвет. Звуковой алерт приобрел необратимый характер, исключая возможность отключения.
Он обреченно посмотрел на вектор астровизора, указывающего на местоположение шахты.
— Еще четыре километра и всего два процента кислорода. Всего два процента… — больше он ничего не произнес. На это уже не было ни сил, ни желания, ни времени.
Возможно, этот старый, выгоревший под тяжестью времени зонд земного производства был последним оплотом человечества, который было суждено ему увидеть. В последний раз проведя дрожащей рукой по его некогда блестящей поверхности, он двинулся вперед, задыхаясь в приступе хриплого кашля. Лишь приглушенный треск дозиметра время от времени пробивался сквозь тревожный сигнал системы жизнеобеспечения, медленно, но верно наращивая свою интенсивность.
  
Глава 9. Заседание
 
Председатель колонии Нитон Герденар вошел в конференц-зал, где к тому моменту уже разместилась большая часть всех колонистов. С самого начала его день не задался, он пребывал не в лучшем расположении духа, и теперь ему предстояло вести плановое заседание колонии, созванное для коллективного разбора текущих проблем. Особенно сильно его потревожил последний сеанс связи с Землей, из-за чего он был предельно зол и крайне раздражителен. К тому же чертова спина вновь давала о себе знать, то и дело стреляя пылающей болью в поясничном отделе. Доктор утверждал, что это было связано с естественной деградацией позвонков вследствие возраста, сидячего образа жизни и избытка веса.
— Но, черт возьми, какой еще лишний вес с гравитацией в пятнадцать процентов от земной?! Эти проклятые врачи сами ничего не знают.
В зале было шумно. Колонистов нисколько не смущало появление главного председателя, и это обстоятельство тоже не могло не раздражать, особенно в такой тяжелый день.
«Колонисты…» — угрюмо подумал про себя Герденар.
Он мрачно окинул взглядом весь зал, дожидаясь, когда царивший балаган наконец стихнет.
— Все эти ребята поголовно сорвиголовы, прекрасные специалисты, тяжело признать, но и врачи тоже. Только вот консервативного воспитания им явно не хватает. В мое время на Земле все было совершенно по-другому.
Мысли о Земле вновь напомнили о неприятном сеансе связи, состоявшемся несколькими днями ранее. Желая все поскорее забыть, он со стоном откинулся назад, запрокинув лысую голову. Заседание должно было вот-вот начаться.
— Джейдер! Эй! Давай сюда! Я занял тебе место, — раздался знакомый крик где-то в правом крыле.
Джейдер обернулся. В нескольких метрах от прохода, в правом крыле 19 яруса, ему махал какой-то человек. Это был Идэн Талард, технический инженер связи и по совместительству лучший друг Джейдера. Его лицо, наглухо заросшее бородой, было сложно не узнать. Казалось, что волосы захватили всю его голову целиком.
— Ничего не пропустил? — с усмешкой спросил Джейдер, усаживаясь рядом в анатомическую нишу.
— Да что здесь можно пропустить?! — отмахнулся Талард, бросив скучающий взгляд в сторону трибуны. — Каждый раз одно и то же. Нехватка инженерного персонала, дефицит тяжелых металлов, бла-бла. Погоди. Или ты имел в виду, пропустил ли я перед обедом?
— Ну, в этом я как раз-таки не сомневаюсь, — рассмеялся Джейдер. — Другое дело заседание. Уж больно Герденар сегодня серьезный. Вот что-что, а ему тоже не помешало бы пропускать время от времени. Смотри, как полысел!
— Он на днях летал к Юпитеру проверить работу харвестеров. Те, что черпают газы из атмосферы. Может быть, там радиации нахватался? — пожал плечами Талард.
— На хрена? Хочешь сказать, что он полетел проверять работу роботов? Чушь это все. Они и без него знают, что делать, — покачал головой Джейдер.
— С ним летал Саливер. Говорят, Герденар хотел лично оценить возможности оптимизации добычи и логистики.
— Да ну? И кто же оставался за главного на момент его отсутствия? Не Монар ли?
 
— Итак! Тихо всем! — наконец рявкнул председатель Герденар, желая поскорее начать. Его грубый бас прокатился по стенам, резонируя даже в самых отдаленных углах. В зале повисла гробовая тишина.
— Так как среди нас есть новоприбывшие… — медленно начал он, смакуя воцарившееся спокойстве. — Сегодняшнее заседание будет иметь расширенный информативный характер.
Новоприбывшие колонисты сидели в первом ряду, и для того, чтобы наблюдать трибуну председателя, им приходилось задирать головы.
— Новоприбывшие! Мы объективно рады тому, что вы прибыли и пополнили наши немногочисленные ряды. Если вы здесь, то, вероятно, вы либо сумасшедшие, либо люди, готовые вершить будущее всего человечества, а не гнить в тесноте родной планеты. Но если вы думаете, что вы уже колонисты, то я вас разочарую. Вы энтузиасты, искатели, туристы, но еще не колонисты! — по залу прокатился стихийный смех.
Герденар поднял палец вверх. Стоя на своей трибуне, он буквально нависал над первыми рядами, неминуемо оказывая самое непосредственное психологическое давление. Все это, конечно, было данью традициям.
— Вы станете колонистами только тогда, когда докажете это делом! — грубым голосом прогремел он. — Простой факт прибытия сюда ничего не меняет!
В первом ряду после некоторых колебаний поднялась рука.
— Могу я спросить? — произнес молодой человек с коротко остриженными рыжими волосами.
Герденар презрительно бросил на него тяжелый взгляд, однако терпеливо выдержал паузу, использовав ее, чтобы вытереть испарину с лысой головы, и наконец ответил:
— Тебе кажется, мы слишком грубы?
Молодой человек на секунду замялся с ответом.
— Я ни на что не жалуюсь… — начал он, тщательно подбирая слова. — Но мне правда казалось, что нас встретят куда более радушно.
— Ну что же. В таком случае я сразу открою одну маленькую тайну. Здесь не Земля! — казалось, что голос председателя стал еще более внушительным. — Забудьте то, к чему вы привыкли! Здесь никто не любезничает, никто не прощается, не льстит, не строит из себя того, кем не является. Здесь никто не спрашивает разрешения задать вопрос, а сразу спрашивает! Грубость? Нет! Это не грубость, это прямота и честность. На земле это не принято, я знаю, но вам придется привыкнуть. Все, здесь сидящие, — люди дела, хорошо знающие свою работу. Мы первые настоящие колонисты. А теперь не будем тратить время и перейдем к делу.
Робкая рука вновь потянулась вверх.
— Встань! — рявкнул Герденар, не скрывая своего раздражения. — Если хочешь спросить — спрашивай! Сразу к делу.
— Я лишь хотел уточнить, — замялся молодой человек в синем защитном комбинезоне. — Вы сказали, что колония на Каллисто — первая. Но ведь, насколько я знаю, она не первая в Солнечной системе.
По залу прокатилась волна смеха, однако молодой человек все же продолжил:
— Ведь первые колонии были основаны на Луне, а затем на Марсе. По сути, колония на Каллисто — лишь третья…
Председатель наконец поднял палец вверх, давая понять, что продолжать дальше не стоит.
— Пожалуй, я приведу пример, наглядно показывающий разницу. Он сам по себе служит ответом на этот весьма распространенный и глупый вопрос. Вам известно, за сколько радиосигнал преодолевает расстояние от Земли до Луны, до Марса и до нас? — Герденар сделал паузу и окинул взглядом новоприбывших, словно дожидаясь от них ответа.
Но по его угрюмому выражению лица было ясно, что никакие ответы в данный момент его не интересуют.
 
— Сигнал от Земли до Луны, — продолжил он ультимативным тоном, — доходит всего за одну секунду! От Земли до Марса — от трех до двадцати двух минут, в зависимости от взаимного расположения этих планет. От Земли до нас, летя со скоростью света, он доходит лишь через пятьдесят три минуты! По-моему, ответ очевиден. Мы находимся от Земли в две тысячи сто двадцать раз дальше, чем Луна. Мы дальше, чем Марс, более чем в два с половиной раза. Мы первое поселение людей за пределами пояса астероидов. Но даже это еще не самое главное.