Потерянные (СИ)
поднялась голову – её глаза были абсолютно сухими и на лице
играла улыбка.
– А ведь правду говорят: «Самые строгие родители воспи-тывают самых искусных лжецов».
Стол был накрыт на две персоны. Когда Элиза вошла, слуги
как раз закончили сервировку и теперь выносили блюда.
В мгновение перед ней возникли дымящиеся блины, которые
подали с пиалами с мёдом, малиновым вареньем, сгущёнкой
и икрой. Следом вынесли яичницу с беконом и грибами и объ-ёмный кофейник. Патрисия взяла белоснежную салфетку и рас-смотрела её с двух сторон:
– Плохо выглажена. Кто её гладил? – Она посмотрела на
стоящую рядом девушку. – Ты, передай, чтобы в следующий
раз на ней не было заломов.
110
Девушка кротко кивнула и, пятясь, вышла из гостиной. Патрисия разложила салфетку у себя на коленях.
– Отец ещё не вернулся? – Элиза взяла ломтик бекона
и глянула на Патрисию, которая отпила кофе.
– Нет, он с Варгом, и сегодня можешь его не ждать. Они
планируют очистить Смоленское кладбище от культа Хель.
Элиза поперхнулась, что не прошло мимо внимания княгини.
– С тобой всё в порядке?
– Да, просто я не думала, что они вернутся туда после ритуала… – Элиза сама удивилась тому, как правдоподобно это
прозвучало. – И… они планируют это сделать сегодня?
– Этого мне Эдуард не сообщил, – Патрисия прищури-лась. – А что?
– Да нет, просто, – Элиза подцепила вилкой несколько
блинчиков. – И как они хотят от них избавиться?
– Не знаю, – Патрисия отложила приборы, наблюдая за
Элизой. – Может, отловят парочку, порасспрашивают у них об
Августе или о местоположении Адриана.
– М-м, понятно, – протянула Элиза.
– Ты же хочешь вступить в Совет? – внезапно спросила
Патрисия.
– Конечно, – соврала Элиза, стараясь говорить как можно
более уверенно. – Иначе зачем мне интересоваться всем этим?
– И ты хочешь помочь нам избавиться от культа?
– Естественно! Если бы Адриан не вытащил меня из дома, то кто знает, что бы со мной случилось, – Элиза нервно заправила прядь за ухо и добавила: – От Потерянных и правда одни
неприятности.
Элиза заметила, как Патрисия расслабилась и с улыбкой
подлила себе ещё кофе.
– Да, увы, это так, – она снова отхлебнула из чашки. – Это
одна из неприятных сторон работы советника, но что поделать.
– И так у всех князей?
– Угу, – Патрисия проглотила кусочек яичницы. – Каждый князь или княгиня сталкивается с этим. Другой вопрос, как они решают эту проблему. Вот я держу Потерянных в ежо-111
вых рукавицах. Они и пискнуть не смеют. У той же Индиры
проблем куда больше, но она с ними слишком мягко обходится.
– В смысле?
– Ну, она пытается угодить всем и сразу, – Патрисия закатила глаза. – Её клан требует признать права Потерянных, они
же не хотят вступать в клан Индиры, требуя от неё уступить некоторые территории. К тому же её приближённые не хотят видеть её в качестве княгини и предлагают выбрать кого- то другого. Если бы не Эдуард, то они уже давно бы скинули её.
– Почему они так против Индиры?
– Долгая история. – Патрисия пожала плечами. – Они
считают, что Индира делает недостаточно в сравнении с её отцом и братом. Она не отвоёвывает новые территории, не укре-пляет границы. Да ей, собственно, и некогда из- за постоянных
внутриклановых споров.
Они закончили завтракать. Патрисия встала, слегка потя-нувшись, и сказала:
– Я сегодня буду занята. Мне надо созвониться со своим
кланом и призвать сюда своих людей.
– Зачем? – Внутри Элизы шевельнулось неприятное чувство.
– В любой момент ситуация может выйти из- под контроля.
Надо быть наготове.
– Мне можно будет выехать сегодня… днём? – выпалила
Элиза, прежде чем успела сообразить. – Я бы хотела повидать-ся с Оливером. Он вроде как ещё здесь.
– Ты опять взялась за старое? – Патрисия недовольно посмотрела на неё. – Уж сколько лет прошло, а мальчик ещё не
до конца отошёл, тебе стоит его оставить.
– Нет, – Элиза мотнула головой. – Я думаю, что нам есть
что обсудить.
– И ты думаешь, это пойдёт ему на пользу? – Патрисия
покачала головой.
– Так будет лучше для нас обоих. – Элиза поняла, что начала путаться в своей лжи. – Когда мы с ним встретились после
собрания, он был сам не свой.
– Дело ваше, но Обращённые – не лучшая партия для дочери великого князя.
112
– Угу, – щёки Элизы залил румянец. – Он знает о том, что
делает Эдуард?
– Нет. И пока не стоит. Советники в курсе, что Август бежал, но о дальнейшем им знать не следует. И не проболтайся ему.
Элиза кивнула, и, пропуская Патрисию вперёд, они вышли
из гостиной. Перебросившись ещё парой слов около лестницы, Элиза соврала ей, что хочет провести время в библиотеке.
Легонько приоткрыв дверь, Элиза огляделась: ничто не напоминало о событиях, произошедших пару ночей назад. Разбитое окно было заменено новым, а на белой двери не осталось и намёка на кровь. Но чего не удалось вернуть сюда, так
это прежнее спокойствие. Уют скрытых закутков сменился тре-вожным чувством опасности, которое заставляло Элизу постоянно оборачиваться и коситься на них. Будто бы в любую минуту на неё могло наброситься чудовище и утащить её также, как и Адриана.
Элиза подошла к месту, где они стояли с Адрианом, когда
сюда зашла Вероника. Почувствовав его прикосновение на своей щеке, по коже пробежали мурашки. Пытаясь отбросить воспоминания, Элиза помотала головой и перевела взгляд на
книжные полки, которые ровными рядами тянулись до самого
потолка. Сощурившись, она подошла к одной из них и провела
пальцем по корешку. Найдя нужную книгу, она вытащила её
и развернула к себе обложкой, на которой крупными буквами
было выведено слово «Селам».
– Вроде бы эту книгу мне советовал Адриан, когда мы были
в отеле.
Селам – язык цветов и тайных знаков, где каждое слово
и жест имеет своё значение. Она с интересом пролистывала
страницы, забыв о времени. Описание селама, его истории
и основных правил сменилось перечнем названий цветов и их
значений. Элиза пробежалась по нему и наткнулась на значение некоторых цветов:
– Акация – цветок сожаления, признания своих ошибок.
Цветок тайной любви, – проговорила Элиза и почувствовала, как начинает краснеть до самых кончиков ушей. Она прошлась
дальше по списку. – Амброзия – ваша любовь взаимная. Аню-113
тины глазки – радость, веселье. Барбарис – скорбь. Бего-ния – «Будь осторожна». – Ей вспомнился разговор с Горицей.
Очевидно, ведьма знала язык цветов и предупредила её об
опасности таких откровений. Элиза продолжила читать, названия сменялись одно за другим. Ирис, калла, клевер. – Ландыш – «Я люблю тебя долго и тайно».
Элиза захлопнула книгу и уставилась прямо перед собой. Её
лицо превратилось в красную горящую точку. Она быстро встала и убрала книгу на место, стараясь забыть о прочитанном.
Шумно выдохнув, облокотилась о стеллаж, потерев переносицу. Ей понадобилось несколько минут, чтобы привести мысли
в порядок. Она тряхнула головой несколько раз и только тогда
смогла вспомнить о разговоре с Остеном. Выйдя из библиотеки, она проверила коридор – в нём было пусто. Тогда она тихонько приоткрыла дверь в кабинет отца и прошла внутрь, закрыв за собой дверь.
Кабинет Эдуарда был просторным и в то же время пустым.
В центре комнаты стоял большой дубовый стол, на котором
виднелись две стопки аккуратно разложенных бумаг. Перед
столом стояло два стула с высокими спинками. Позади – по-лупустой стеллаж с книгами и небольшими статуэтками. Элиза робко шагнула к столу. Глупо было надеяться, что Эдуард
прячет кольцо в своём столе, но она всё же выдвинула несколько ящиков, приподнимая бумаги и простукивая стенки
на предмет двойного дна. Она залезла под стол и простучала