Золушки

— Надеюсь, нет нужды говорить, что ситуация крайне серьезная, — сурово начал Алекс, обведя взглядом присутствующих.
Все молча закивали, и Алекс сел за стол.
Кроме него в зале находились Фредрика, Петер и ассистент группы Эллен Линд. Кроме них, пришли сотрудники отдела охраны порядка, чтобы отчитаться о результатах поисков, а также представители криминалистического отдела.
Для начала Алекс поинтересовался, что дала поисковая операция, и получил ответ, краткий и шокирующий, — ровным счетом ничего! На объявления по громкой связи на Центральном вокзале практически никто не откликнулся, службы такси тоже ничего сообщить не смогли.
Осмотр поезда криминалистами тоже не порадовал: снять отпечатки пальцев не удалось, никаких подсказок, куда делась девочка, обнаружено не было. Версия о том, что кто-то взял ее на руки и унес, пока она спала, дополнительно осложняет работу. Следов крови нигде не нашли. Единственной уликой стал след от ботинка на полу рядом с местом, где сидела девочка.
Алекс оживился, услышав, что проводники подметают пол между рейсами, а значит, обнаруженный след — свежий. Ботинки фирмы «Экко», сорок шестого размера.
— Хорошо, — прервал докладчиков Алекс, — посмотрим, что скажут на допросе пассажиры. — Он откашлялся: — Журналисты уже в курсе? Кажется, пока ни по радио, ни по телевизору ничего не передавали? — Вопрос был адресован Эллен — она, кроме всего прочего, выполняла еще и обязанности пресс-секретаря.
— О происшествии по нашей просьбе довольно скоро сообщили по радио, — ответила она, — и, само собой, в Интернете. Около часа назад сообщение появилось в крупных новостных агентствах. «Рапорт» и новости по четвертому каналу сообщат о пропаже ребенка в ближайшее время. Думаю, мы можем рассчитывать на то, что завтра об этом напишут все крупные газеты. В пресс-релизе особо подчеркивается, что мы хотели бы в срочном порядке опросить пассажиров поезда, следовавшего из Гётеборга в Стокгольм.
Алекс кивнул. С одной стороны, он не чурался обращаться за помощью к средствам массовой информации, а с другой — прекрасно знал, чем это может закончиться: на дворе конец июля, лето стоит дождливое, миллионы шведов уехали в отпуск, и в редакциях газет отчаянно не хватает громких новостей. Страшно даже представить, какими заголовками завтра будут пестреть передовицы утренних газет, если сегодня вечером девочка не найдется. И уж тем более о том, какое количество народа станет обрывать телефоны горячей линии, стараясь сообщить что-нибудь полезное. Люди склонны думать, что именно они обладают крайне важной информацией, без которой полиции просто не обойтись.
— С пресс-конференцией пока подождем, — подумав, решил он. — Фотографию девочки публиковать тоже не стоит. Как вы все прекрасно знаете, она осталась без присмотра на очень короткое время, — продолжал он, обращаясь к следственной группе. — Судя по показаниям свидетелей, прошло не больше четырех минут. Проводник вернулся через минуту после остановки поезда и обнаружил, что девочка исчезла. Петер, что тебе удалось узнать? — обратился он к молодому коллеге. — Какое впечатление на тебя произвели допрошенные свидетели?
— Никто из них не показался мне подозрительным, — со вздохом начал Петер, листая свой блокнот. — Никто ничего не видел и не слышал, — хмуро продолжал он, — пропала, и все тут! Единственный, чье поведение вызывает некоторые сомнения, — второй проводник, Арвид Мелин. Это он отдал сигнал к отправлению во Флемингсберге, не дождавшись Сары Себастиансон, и к тому же не ответил на вызов по рации, поступивший от старшего проводника. Но, честно говоря, не думаю, что Арвид Мелин имеет к этому какое-то отношение. Он, конечно, проявил халатность, что, несомненно, облегчило дело похитителю Лилиан, но активного участия, скорее всего, не принимал. Да и в наших базах он не числится.
— Хорошо, — ответил Алекс.
— Не думаю, что странный персонаж в этой истории — именно Арвид Мелин, — нахмурилась Фредрика. — Почему мы исходим из того, что опоздание Сары на поезд во Флемингсберге — чистая случайность? Что нам известно о женщине, которая отвлекла ее?
 
— Есть догадки? — прищурившись, спросил ее Алекс.
— Все зависит от того, как рассматривать исчезновение девочки: если предположить, что похищение спланировано заранее и девочка должна была оказаться в Стокгольме без сопровождения взрослых, чтобы облегчить дело похитителям, то стоит отнестись к этому эпизоду повнимательней.
— Ты права, — помедлив, согласился Алекс. — Но откуда преступник мог знать, что человек, которого попросят присмотреть за Лилиан, не сможет выполнить свои обязанности?
— Этого он знать, конечно, не мог, — согласилась Фредрика. — Злоумышленник должен был учесть, что, опоздав на поезд, Сара Себастиансон первым делом свяжется с проводниками. Но, возможно, ему представлялось, что забрать девочку у чужого человека проще, чем у родной мамы. Ведь тот, кто похитил Лилиан, мог попытаться сделать это, даже если бы рядом находился Хенри Линдгрен.
— То есть, по-твоему, для злоумышленника главным было заставить Сару выйти из поезда, поэтому происшествие во Флемингсберге не случайность?
— Именно, — подтвердила Фредрика.
— Да ну-у-у… — протянул Алекс.
— Не-е-е… — поддержал его Петер.
Алекс кивнул.
— Боюсь, версия слишком натянутая, — с сомнением в голосе добавил он.
— А какие еще есть варианты? — спросила Фредрика. — Думаешь, это просто одно большое совпадение?
— Вор крадет то, что плохо лежит! — наставительно сообщил ей Петер.
Фредрика собралась возразить, но Алекс опередил ее:
— Давайте сначала пройдемся по тому, что у нас есть, а потом продолжим обсуждение, — заключил он и кивнул Петеру.
Петер демонстративно выждал несколько секунд, ожидая возмущения со стороны Фредрики, но, к его разочарованию, та промолчала. У Эллен зазвонил мобильный, и она вышла в коридор. С трудом разбирая собственные каракули, Петер изложил коллегам скудную информацию, которую сумел добыть: никто не обратил внимания на происшествие во Флемингсберге, никто не видел, как Лилиан выходила из поезда.
— В общем, допросы мало что дали, — смущенно признался Петер.
— На данный момент мы не знаем, какая информация может оказаться важной, — успокоил его Алекс. — Фредрика, будь любезна, расскажи нам о том, что тебе удалось узнать о Саре и ее бывшем супруге.
Фредрике нравилось выступать с докладами: она всегда излагала информацию четко и ясно. На предыдущих местах работы ее презентации всегда получали самую высокую оценку, а вот полицейские считали ее манеру изъясняться слишком сухой и высокомерной, и она прекрасно об этом знала.
Она вкратце рассказала о том, какое впечатление произвела на нее Сара, а также описала произошедшее во Флемингсберге. Затем перешла к тому, что ей удалось узнать из полицейских баз данных и поделилась своими соображениями насчет того, что отношения с мужем для Сары до сих пор серьезная проблема.
Первым, разумеется, заговорил Алекс:
— Ты поговорила с бывшим супругом?
— Его зовут Габриэль, и фактически он «бывшим» не является, — начала Фредрика, — проживает в коттеджном поселке на Эстермальме. Связаться с ним мне не удалось, но я поговорила с его матерью как раз перед началом собрания, и она объяснила, что сын уехал в командировку — вроде как весь день провел в Упсале. Я попыталась дозвониться до него, но мобильный отключен. В любом случае мы должны сообщить ему об исчезновении девочки, поэтому я оставила ему сообщение на автоответчике.
— Чем он сейчас занимается? Живет один? — спросил Алекс, делая пометки в блокноте.
— Я пока еще не успела поговорить о нем с Сарой и его матерью, но обязательно займусь этим.
Алекс задумался: отец, неоднократно избивавший бывшую жену, возможно, продолжает этим заниматься… Безусловно, в расследовании исчезновения ребенка он интересная фигура, если не ключевая! В пользу этой версии говорит многолетний опыт полицейской работы.