Золушки

Тут комиссару стало стыдно. Да о чем же он думает?! Личная жизнь коллеги — совершенно не его дело. Но все-таки — каково приходится жене и детям Петера? Нет, к черту: пусть он сам о них думает!
Однако от звонка Петера на душе у Алекса словно бы полегчало. В его голосе всегда столько энергии, столько увлеченности своей работой — это, бесспорно, его огромный плюс.
Однако на этот раз в голосе молодого коллеги звучало недовольство:
— Из нового мы узнали только, что она пыталась получить водительские права. Если, конечно, это вообще была она.
— Погоди, Петер, — остановил его Алекс. — Еще мы ведь знаем, что девушку регулярно избивали, а это подтверждает наши подозрения — видимо, девушка та самая. А стало быть, и парень тот самый, — уверенно заявил он, чувствуя внезапный азарт. — Сам подумай, Петер: девушка, тело которой обнаружили в Йончёпинге, жила под чужим именем с тех пор, как рассталась с мужчиной, который избивал ее. Она сообщила Эллен, что этот ненормальный ведет какую-то борьбу, чтобы наказать определенных женщин. Представь себе, что теперь он нашел себе новую партнершу и сообщницу, еще одну девушку, которой малость не повезло — да нет, крупно не повезло в жизни, и к тому же она умудрилась влюбиться в него. Если мы предположим — всего лишь предположим! — что все это сделал один человек: похитил Лилиан и убил девушку в Иончёпинге, то ему наверняка потребовалась помощь, чтобы отвезти Лилиан, живой или мертвой, в Умео, иначе ему пришлось бы раздвоиться. В таком случае без водительских прав его сообщнице не обойтись!
Петер задумался:
— Может, обойти автошколы на Сёдере, показать ее портрет, раз уж я все равно тут? Если ее здесь развернули, она могла пойти еще куда-нибудь поблизости?
— Идея неплохая, только не забудь о женщине, которая сообщила, что она — приемная мать нашей подозреваемой!
— Успею и то и другое, — заверил Алекса Петер. — Есть новости от Фредрики?
— Пока нет, — вздохнул Алекс. — Думаю, она как раз едет к Саре Себастиансон, надо еще раз поговорить с ней. Фредрика обещала позвонить по дороге в Арланду.
Комиссар уже собирался повесить трубку, как Петер вдруг сказал:
— И вот еще что… Почему он сорвался в Йончёпинг и убил ее именно сейчас? Он же все это время занимался Лилиан! Зачем было засвечиваться еще и там?
Алекс кивнул телефонной трубке:
— Я тоже размышлял над этим. Видимо, у него есть какой-то план: сначала он задерживает поезд, на котором едет Сара, во Флемингсберге, потом посылает ей посылку с волосами и одеждой девочки… Возможно, убийство в Йончёпинге — тоже часть некоего ритуала, просто нам еще неясно, как они связаны…
— Вот-вот, но есть одна неувязка! Убийство в Йончёпинге скорее похоже на экстренную меру: он даже пол за собой не вытер, хотя до этого проявлял крайнюю осторожность. А тут вдруг раз — и оставляет след!
— Но мы же нашли его след и в поезде, — возразил Алекс.
— Ну, там ему было некуда деваться! Он же не мог вытирать пол при других пассажирах или зайти туда босиком или в одних носках — кто-нибудь обязательно заметил бы! Тем более что в поезде он мог себе позволить такую небрежность — там столько народу ходит…
— Думаешь, он убил женщину в Йончёпинге, чтобы заставить ее молчать?
— Думаю, да, — немного подумав, ответил Петер. — Единственное разумное объяснение.
— Ну хорошо, а откуда он узнал?
— Что узнал?
— Откуда он знал, что она может проговориться?
— Вот именно, — встревожился Петер. — Откуда этот гад узнал, что она звонила в полицию? Или будем исходить из того, что он в любом случае собирался убрать ее?
Эллен Линд пребывала в прекрасном расположении духа. При воспоминании о вчерашнем вечере и ночи сердце радостно пело.
— Может, он все-таки любит меня? — пробормотала она себе под нос.
Она так радовалась, что вчера им удалось увидеться! Какое все-таки счастье, когда мужчина умеет слушать! Ей было необходимо выговориться, и он терпеливо выслушивал ее разговоры о деле Лилиан. Своих детей у него нет, но, похоже, он действительно понимает, как тяжело пришлось всем — и родственникам, и сотрудникам полиции.
 
А еще они говорили о том, на какие новые фильмы надо вместе сходить в кино… Эллен просто распирало от радости. Они еще ни разу не были вместе в кино! Обычно всегда встречались в отеле, никогда никуда не ходили — свидания были похожи одно на другое: ужин, беседа, занятия любовью и крепкий сон.
Нам не помешает попробовать что-нибудь новенькое, подумала Эллен и хитро улыбнулась.
Главное — вытащить его в кино, а потом он наверняка согласится и с детьми познакомиться! Если он ее любит, то должен понять, что они идут в комплекте!
Улыбаясь, Эллен достала мобильный — она только что послала ему сообщение и с нетерпением ожидала ответа, но новых сообщений пока не приходило.
Утром, когда пришло время расставаться, Эллен спросила, когда они увидятся следующий раз. После некоторых колебаний он ответил:
— Надеюсь, что скоро. Посмотрим, как смогу.
— «Как смогу»! — повторила Эллен, грустно улыбаясь.
Ну почему всегда все только так, как удобно ему?!
* * *
Солнце наконец-то не обошло Стокгольм своим вниманием, подумала Фредрика Бергман, торопливо паркуя машину около своего дома. Она быстро взбежала по лестнице, на ходу доставая из сумочки ключи, и уже через три секунды — по крайней мере, так ей показалось — влетела в квартиру. Надо быстренько собрать вещи — сегодня придется переночевать в Умео.
Доставая чемодан с верхней полки в кладовке, Фредрика заметила в дальнем углу футляр со скрипкой и тут же отвернулась. Главное — не вспоминать, повторяла она про себя, но соблазн в который раз оказался слишком велик. В ушах вновь и вновь словно заезженная пластинка звучала фраза: «Я могла стать другим человеком, моя жизнь могла сложиться совсем иначе».
Некоторое время назад мама вдруг тихо сказала ей:
— Фредрика, врачи не говорили, что ты вообще не сможешь играть… Они просто сказали, что ты не сможешь играть профессионально…
Тогда она упрямо покачала головой, с трудом сдерживая слезы. Если она не может играть, как раньше, то лучше вообще не брать в руки смычок!
Войдя на кухню, она увидела мигающую лампочку автоответчика. Кто бы это мог быть, подумала девушка и нажала на кнопку.
— Добрый день, меня зовут Карин Меландер, — раздался хрипловатый немолодой женский голос. — Вас беспокоят из Центра усыновления, вы присылали нам заявку. Пожалуйста, перезвоните, чем раньше, тем лучше, в удобное для вас время по телефону 08…
Оторопев, Фредрика прослушала сообщение до конца. Цифры плыли по комнате, втекали в голову Фредрики и растворялись в пустоте.
Черт, подумала Фредрика, черт, черт, черт!
В критических ситуациях она обычно начинала думать и действовать очень рационально — так случилось и на этот раз.
Фредрика быстро вернулась в кладовку и начала собирать вещи: трусы, бюстгальтер, футболка. Взять еще одну пару брюк или не стоит? Она же едет всего на один день, можно и одними обойтись. Вся мозговая деятельность сосредоточилась на решении конкретных задач, поэтому в такие мелочи и вникать не стоит? Ладно, пусть будут запасные!
Пытаясь не дать мыслям разбежаться, Фредрика сосредоточенно собирала косметичку и по какой-то неведомой ей самой причине думала о Спенсере.
Надо сказать ему, думала она, обязательно!
Вскоре собранный чемодан уже стоял на полу, а еще через минуту девушка закрыла за собой дверь и спустилась по лестнице.
Срочно на улицу, на воздух!
И вот уже раскаленный асфальт обдавал ее ноги горячим дыханием.
Черт, да о чем тут вообще говорить?! Если она настолько не готова к усыновлению, то надо просто-напросто отказаться от этой идеи!
Но крупные буквы заголовка в окне газетного киоска вернули Фредрику в день сегодняшний.
«Кто убил Лилиан?» — вопрошал анонс передовицы.
«Вот о чем мне надо думать», — сказала себе Фредрика, сосредоточиваясь. О Саре Себастиансон, которая только что потеряла дочь!