Доченька. Там, на неведомых дорожках (СИ)

─ А, мож, Люська. Мы ещё не разобрались. Петьку ждём.
Старлей склонился так, что я почувствовала его дыхание на своей попе. Мать твою! Ещё бы лупу взял.
─ Нет, ни Катька и ни Люська. Факт. ─ Он задумался. ─ Но у меня складывается впечатление, что где-то я это уже видел.
Я вновь заёрзала и завертелась. Вот уж дудки! На дело я ходила в облегающем трико. А тут на всеобщее обозрение были выставлены мои кружевные трусики. Нестыковочка, Ваше благородие! Ничего не докажете!
─ Ладно. ─ Сжалился участковый. ─ Вытаскивайте её. Будем личность устанавливать.
─ Не могём. ─ Иван, как отрезал. ─ Девки в деревне предупреждены, кто сунется в барскую усадьбу, получит хворостиной по заду. У Катьки третье предупреждение.
─ Быстро вытаскивайте! ─ в голосе участкового послышались стальные нотки. ─ Иначе арестую всех по статье за неподчинение сотруднику при исполнении на территории сельской местности.
Изучив уголовный кодекс от корки до корки, я знала точно, такой статьи нет. Но, слава Богу, местные не имели достаточного уровня подготовки. Моё тело поплыло вверх и через мгновенье оказалось освобождённым.
Натянув платье на колени, я забилась в угол, пытаясь прийти в себя. Вся кровь, прилившая к голове, начала разливаться по телу, но всё ещё пульсировала в висках, мешая думать. Луч света, направленный точно в глаз, привёл в чувства.
─ Туристка? Мать твою!
Я не видела лица говорившего. Меня накрыла ярость. Оттолкнув руку с фонариком, вскочила на ноги и зарычала.
─ Я на вас на всех заяву накатаю. Всех посажу за попытку изнасилования. Будете знать, как порядочным девушкам юбки задирать!
─ Успокойтесь, гражданочка. ─ Участковый скрипнул половицей, желая приблизиться ко мне.
Я ехидно улыбнулась.
─ А Вы бы вообще помолчали, Евгений. Вот у меня вопрос. Откуда Вы все задницы в деревне знаете, и по каким параметрам можете отличить Катькину от Люськиной?
Поправив платье, засеменила в сторону открытой двери.
─ И, правда, Ваше благородие!
Местные переключили внимание на старлея.
Размышляя над тем, что сейчас двум сторонам будет, о чём поговорить, я подошла к широко открытым воротам. Зря через забор лезла. Амбарный замок оказался декоративным и болтался так, для важности.
─ Да на кой мне ваши девки? ─ донеслось из дома. ─ Своя в областном центре имеется. Медколледж заканчивает.
Дальнейшие события меня не интересовали. Я решила посетить огород и создать видимость бурной деятельности.
  
Глава 9
 
Я вышел из такси и осмотрелся. Всё верно. Улица Космонавтов, дом девять. Старая пятиэтажка. Внутри всё похолодело. Значит, тут жила Нина, а теперь осталась одна Машенька. Я сел на лавочку и задумался. Там, в далёкой Америке встреча казалась простой и ясной. Обнимемся, поплачем, потом я увезу дочь с собой. И заживём мы с ней счастливо, душа в душу. А не захочет в Нью-Йорк, так я останусь. Мне неважно, где жить, лишь бы рядом с ней.
И вот я на месте. Так почему вдруг нахлынуло такое волнение, что язык прилип к нёбу, а ноги стали ватными? Что сказать при первой встрече? «Здравствуй, Маша, я твой отец?» Нет, как-то сухо. «Дочка! Я искал твою маму двадцать лет, и только три дня тому назад узнал о твоём существовании?» Всё не то. Решив, что слова найдутся сами, вошёл в подъезд.
Третий этаж. Первая дверь налево. Сверив номер квартиры, потянулся к звонку. Но тут в груди что-то ёкнуло.
Дверь не заперта! Тихонько повернув ручку, оказался в узком коридоре. Боже! Да тут, как Мамай прошёл. Всё перевёрнуто, разбросано. Сердце подсказывало, что-то случилось, что-то нехорошее. Я рванул в одну комнату, потом в другую. Никого. На кухне послышались шаги. Пробежав десять метров за секунду, поймал злоумышленника за воротник.
─ Сбежать собрался, гад?
Резкий удар в челюсть, и вот молодой парень уже сползал по стенке. Хлюпик какой-то. Порадовавшись, что бил не в полную силу, снял с крючка вафельное полотенце и связал воришке руки. Повернул стул спинкой вперёд, уселся, подперев кулаком подбородок, и замер в ожидании. Что-что, а ждать я умел.
Настенные ходики отсчитывали минуты. Большая стрелка переместилась на пять делений, когда парень застонал и начал приходить в себя.
─ Вы кто? Киллер? Волкодав губернатора? Так я тут вообще случайно. Дверью ошибся. ─ Мутный взгляд блуждал по стенам.
Я вздохнул. Наверное, глюки. Головой сильно стукнулся.
─ Я отец хозяйки этой квартиры. И сейчас, раз уж ты остался в живых, собираюсь звонить в полицию.
Парень застонал.
─ Не нужно никуда звонить. Телефон на прослушке. Факт. Да и полиция под губернатором ходит.
─ Ты чего несёшь?
Схватив вернувшегося к жизни за шиворот, усадил на стул напротив.
Юноша широко открыл глаза.
─ Вы отец Волка?
─ Волка?
─ Ну да, санитара леса. Никто его, то есть её, вычислить не мог, а я вычислил. Поэтому тут.
А пацану нужно в дурку! Я уже достал сотовый, когда вор вновь заговорил.
─ Я Елисей Мамонтов. Журналист. В кармане удостоверение имеется.
Вытащив корочку, упакованную в кожаный чехол с надписью «пресса», я прочитал:
─ Елисей Савельевич Мамонтов. Корреспондент газеты «Московские вести».
─ Украл?
Парень обиделся.
─ Можете главному редактору позвонить, если не верите. Командировочку он мне лично оформлял.
Я присвистнул.
─ И что же «Вестям» понадобилось в квартире моей дочери?
Елисей протянул руки. Я подсел ближе и развязал узел.
─ Сиди смирно и не делай лишних движений. Удар у меня тяжёлый. Следующий раз челюсть сломаю. Рассказывай.
Мамонтов дотронулся до щеки и кивнул.
─ Ладно. Только и Вы сначала документики предъявите. Вдруг Вы не тот, за кого себя выдаёте?
Пришлось достать загранпаспорт.
Парень долго изучал печати и штампы и, наконец, вздохнул.
─ Разговора не будет. У Вас фамилии разные.
Вот только задушевных бесед и исповеди мне сейчас не хватало!
─ Это ничего не значит. Маша моя дочь. Точка. Итак, я жду.
Тяжело вздохнув, журналист решился.
─ До моего босса дошло, что в этой области происходят интереснейшие события. Некто, именуемый себя Кузьмой Волковым, достаёт неопровержимые компроматы на тех, кто стоит у руля. Материалы неумолимо попадают в местную газету и в прокуратуру одновременно. Много голов за год полетело! В народе Кузьму прозвали Волком, санитаром леса. Он стал местной легендой, Робином Гудом из Первореченска. Но тут возник один вопрос. А как расценивать его действия? Да, он разоблачает воров и мошенников, но ведь и сам действует незаконно! Словом, меня снарядили, чтобы я провёл журналистское расследование. Наше издание интересует, кто он, как получает документы и…
─ И…
Мамонтов вытер пот со лба.
─ И не нуждается ли в защите. Сейчас на Волка началась настоящая охота. Данные достоверны. Да Вы и сами видите.─ Он обвёл рукой перевёрнутые вещи.
Мне стало нехорошо. Если всё именно так, как говорит этот дрыщ, то нужно найти Машу немедленно. Я вывезу дочь в Америку, где никто до неё дотянуться не сможет.
─ Понятно. Возвращайся в свою Москву, сынок, а со всеми проблемами я как-нибудь разберусь.
Парень приосанился.
─ Ну уж нет. Я настойчивый. Я обязательно встречусь с Волком. А Вы оставайтесь тут и приберитесь, папаша.
Вот же наглец! Еле сдержался, чтобы не стукнуть маленького мерзавца во второй раз.
─ Ладненько мне пора. Мой совет. Не меняйте замок. Гости тут ещё появятся, и ни один раз.
Не успел я среагировать, как юркий юноша оказался на балконе, и, зацепившись за бельевую верёвку, рванул вниз. Минута, и он уже бежал к стоянке такси.
Я погрозил кулаком. Тоже мне, защитник! Вот только где сейчас Маша? Мне не хотелось верить, что моя дочь влезла в неприятности и попала в руки к каким-то негодяям. Нужно всё обмозговать, и решить, что делать дальше.
Я вошёл в просторную комнату. На раскуроченном комоде стояла фотокарточка Нины. Время совсем не изменило её. Милый курносый нос, пухлые губки и эти неповторимые глаза!