Доченька. Там, на неведомых дорожках (СИ)

Машка даже ухом не повела, когда я вытаскивал из-под неё испачканную простыню, а потом перекатывал на чистую. Укрыв подругу пледом, натянул штаны и отправился в джунгли. Я знал, чем растопить неприступное сердце.
  
Глава 35
 
Я проснулась не от того, что первые лучи солнца пробивались в широко открытое окно, затянутое противомоскитной сеткой, и не от тихой трескотни мужчин на кухне. Я проснулась от странных ощущений. Низ живота немного ссадил, зато лицо горело и чесалось до ужаса.
С первым я ещё могла смириться. А вот в чём причина зуда? Вытащив из рюкзака сотовый, направила на себя камеру и… и громко закричала. Что со мной произошло за ночь? Лицо раздулось как шар, покраснело и покрылось яркими пупырышками. Меня кто-то укусил, пока я спала? Это вид особо опасной камбоджийской болезни? Чёрная магия местных колдунов? Вдобавок ко всем бедам я начала чхать. Делала я это так часто и так громко, что после короткого стука на моей половине появились обеспокоенные Фил и Макар. Я только и смогла, что вытянуть руки вперёд.
─ Пчхи, хи! Ап-апчхи! Не подходите, вдруг это заразно!
Одной рукой я прикрывала лицо, а второй пыталась отмахнуться.
Макар присел рядом и опустил обе мои конечности на постель. Надев очки, мужчина очень внимательно рассмотрел тихий ужас, потрогал мой лоб, поцокал языком и огляделся по сторонам.
─ Это должно быть аллергия. А вот, кажется, и её виновница.
Я переместила взгляд в сторону указательного пальца доктора и завизжала от ужаса. Нереально огромные орхидеи кроваво-красного цвета растапыркались в литровой банке.
─ У меня, пчхи! Аллергия на всё красное, пчхи! С детства! Розы, пчхи! Клубника! Помидоры! А-а-а-пчхи!
Макар кивнул и исчез за перегородкой. Вернувшись со шприцем, протёр моё предплечье и вонзил иглу.
─ Сейчас полегчает.
Отец, схватив букет вместе с банкой, выбежал на улицу.
Действительно, не прошло и четверти часа, как я почувствовала облегчение. Зуд стих, кожа перестала гореть огнём.
─ Откуда тут взялась эта гадость?
Мужчины пожали плечами.
─ Это не мы! Мы вернулись часа в четыре, дочь. А оно…
─ Оно, вероятно, тут уже было. ─ Подтвердил Макар.
Значит, Лесик. Добить меня решил, гад.
─ Где Елисей?
Мужчины вновь пожали плечами.
─ Отбыл пару часов назад. Нужно кое-что уладить с местными.
─ Что? ─ я насторожилась.
Отец присел рядом, подавая мне компресс со льдом.
─ Тут определённые трудности с интернетом. Нужно договориться с военными, чтобы пустили сигнал через свой спутник.
Я понимающе кивнула. Работа прежде всего. А на меня бессердечному мужлану просто наплевать! Я вот вчера, можно сказать, самое дорогое отдала. А он? Мог бы хотя бы дождаться, пока я проснусь. Обнять. Как-то так. Нет же. Сбежал, оставив напоследок букет очередных убийц.
─ Ты вставать думаешь, дочь? Уже полдень.
Я взглянула на часы. Ё-моё! Двенадцать! Так долго я никогда не спала. Впрочем, какая разница? Тут время будто остановилось. Чем заниматься, если заниматься нечем? Можно спать, есть и снова спать. Через некоторое время я растолстею и из очаровательной русалки превращусь в одну из каракатиц, обитавших в прибрежных водах.
Громкий стук в дверь заставил меня прервать тяжкие размышления. На пороге стояли подростки, девочка, лет тринадцати, и паренёк, чуть младше. В руках дети держали рыбину неимоверных размеров. Улыбаясь, девочка произнесла длинную речь на непонятном языке и протянула очередное чудище Макару. Тот принял дар, слегка поклонившись, а потом указал на меня пальцем. Дети радостно закивали и поспешили удалиться.
─ Чего они хотели?
Макар перенёс трофей на кухню и уложил на стол.
─ Этих маленьких негодников прислал отец, поделиться уловом. Недавно я вылечил деревню от малярии, и теперь местные ко мне благоволят. Но, думаю, хитрецов прислала мать или тётка. Женщины узнали, что в хижине у утёса появилась рутищ русалка.
─ Рутиш?
─ Русская.
Детвора приглашает нас на обед, который состоится в доме местного старосты. Отказать нельзя. Так что придётся идти.
Я с ужасом ощупала лицо. Оно уже не горело, но кончиками пальцев я ощущала отвратительные пупыри.
─ Не могу. В таком виде я больше на жабу похожа. Ещё напугаю народ!
Макар рассмеялся.
─ Народ, который охотится на акул и крокодилов, трудно испугать.
─ На акул?
Доктор ткнул в рыбину.
─ Малая рифовая акула. Не самый страшный обитатель Индийского океана.
Внутренне я сжалась.
─ А какие самые?
Макар уселся в кресло и широко улыбнулся.
─ Допустим, гигантская тридакна. Этого моллюска, вес которого достигает трёхсот килограмм, а длина раковины свыше двух метров, не зря называют «ловушкой смерти». Если человек попал в такой капкан, выбраться из него практически невозможно. Или синекольчатый осьминог. Милейшее создание, обладающее ядовитыми железами двух типов. Яд первого типа парализует жертву, а второго убивает. У человека отекает лицо и конечности, начинается онемение губ и языка, тошнота, головокружение, а потом общий паралич мышц, кровоизлияния во все органы. Смерть наступает через двадцать минут.
Я проглотила комок в горле. Нет, больше никогда не полезу в океан!
─ А чего стоят ядовитые медузы! ─ Макар закинул ногу на ногу. ─ Скажем, Морская Оса, Chironex Fleckeri. Если другие особи реагируют на свет и плывут по течению, эта использует зрение и сама решает, куда ей плыть. Её щупальца достигают полутора метров, а запаса яда хватает, чтобы убить пятьдесят человек.
─ Вы специально пугаете меня?
Мне показалось, мой красный цвет лица сменился пепельным.
─ Пугаю? Нет. ─ Милейший доктор поднялся и, схватив огромный нож, метнул его в голову рыбины. ─ Тот, кто предупреждён, тот вооружён!
Промаявшись ещё час, я всё-таки решила выйти к людям. По берегу бродила детвора в поисках изысканных ракушек. Вот скажите, отпустят ли родители своих чад туда, где водятся огромные моллюски, а Морские Осы жалят всех направо и налево? Нет, не отпустят. Я подумала так же. Поэтому, вступив на песок широко улыбнулась. Вот она, свобода! Пройдя пару метров, почувствовала, что попала под обстрел двух десятков любопытных глаз. Уже знакомая мне девочка отставила корзинку и подошла ближе. Ткнув в меня пальцем, наморщила лоб.
─ Ты рутиш русалка. Мы нашли твой хвост.
Открыв рот от удивления, я присела на корточки.
─ Ты говоришь по-русски?
Девочка кивнула.
─ Моя брата работать рутиш хоутел. А ещё Старина Макака.
─ Макар? ─ переспросила я на всякий случай.
─ Всё верно, Макака. ─ Старик стоял в дверях, раскуривая трубку.
─ Рутиш русалка хотеть назад свой хвост? Он сохнуть.
Я покачала головой. Лишать детей трофея не хотелось. Да и зачем мне мой хвост? Как-нибудь переживу его потерю. А если понадобится, отращу новый.
─ Ты красный от солнца? ─ братец моей новой подружки решил блеснуть полиглотством.
─ От цветов.
Я нарисовала на песке орхидею. По-моему, очень неплохо.
Дети зашумели, заверещали и кинулись в деревню.
Я осталась одна. Что это было? Мой невинный рисунок так напугал местных? Потоптавшись на месте, взяла корзинку девчушки и пошла вдоль пляжа. Мысли плавно потекли в другую сторону. Да, такой красоты я никогда не видела. Вот жила бы тут и жила. Построила бы хижину и…
Я вздрогнула и попятилась. Прямо на меня неслась толпа жителей, которую возглавляла невысокая женщина с удивительно проницательными глазами.
Моя подружка держалась рядом с почтенной матроной. Местные остановились, и девочка заговорила.
─ Мой мам. Он заклинатель.
Не зная, как приветствуют друг друга камбоджийцы, присела в реверансе и протянула руку.
─ Маша.
Кажется, даме было не до знакомства. Подняв кисти, увешанные бусинами, к небу, она застонала и похлопала себя по голове.
─ Мой мам говорит, что знать, чем отравить русалку.