Хозяйка Алмаза (СИ)

- Кровать смогу высушить только я. Так что выбирай, будешь спать на сухом диване или на мокром матраце?
Он посмотрел на меня с упреком, фыркнул и ушел.
Я захлопнула дверь и просидела несколько минут, пытаясь прийти в себя. Что за надменный тип мне попался? Вселенская тьма, на что я подписалась, когда поставила свою подпись в договоре?
Может, сдать его обратно, пока не поздно? Ведь нас еще не связывает магический контракт. Нет! Зная, что с ним сделают, я не смогу избавиться от него. Придется как-то уживаться. С этими мыслями я подмела перья, высушила постельное белье и выглянула в комнату.
Алмаз переоделся в сухое и, нахохлившись, сидел на диване, словно замерзший воробей. Я достала из шкафа запасную подушку, одеяло, постельное белье и молча положила рядом с ним.
Алмаз посмотрел на мои приготовления и перевел на меня вопросительный взгляд.
- Что? - устало поинтересовалась я, и внутренне напряглась, не зная, какого каприза от него еще ожидать. Вдруг простыни окажутся недостаточно белоснежные?
- Так и должно быть, что это раздельно? - спросил Алмаз, приподняв за край одеяло без пододеяльника и потыкав пальцем подушку без наволочки.
- Ты что не умеешь заправлять постель?
- Как-то раньше не доводилось.
Час от часу не легче! Он что, валяет дурака?
- А кто же это делал за тебя? - со вздохом спросила я.
- Слуги, - пожал плечами Алмаз.
Горничных у меня нет, пусть заправляет сам.
- Ты уже достаточно взрослый, и вполне справишься, - усмехнулась я.
- Может покажешь как это делается?
- В этом нет ничего сложного, - охотно согласилась я, - смотри, берешь одеяло за край, вставляешь в пододеяльник и встряхиваешь. Понятно?
- Вроде бы, а покажи ещё на подушке? - попросил Алмаз.
Одев наволочку на подушку, я поняла, что меня перехитрили, и ему не пришлось ничего делать самому. Интересно, сколько Алмаз прожил в богатом доме, что разучился заправлять постель?
Закончив возиться с постельным бельем, я вернулась в спальню и на всякий случай натянула магическую сигнальную нить в дверном проеме. Если кто-то переступит через порог, сигнал разбудит меня. Слишком неоднозначные чувства у меня вызывал этот мужчина. После травмы, которую ему пришлось пережить, у него были все основания плохо относится к магам. Резервуар не может причинить вред своему хозяину, если они связаны ритуалом. А до этого в целях безопасности служил ошейник, который не позволял резервуару поднять руку на своего мага. Я еще не успела активировать управление ошейником, поэтому у меня не было никаких гарантий.
Пару часов я ворочалась с боку на бок и никак не могла найти удобное положение. Прокручивала в голове события прошедшего дня, пытаясь понять, что за человек будет жить со мной под одной крышей. Другие резервуары, которых мне приходилось видеть, вели себя совершенно иначе. Рубин всегда был вежлив с Генриеттой, Сапфир никогда не перечил Инджи. В учебнике писали, что поведение резервуара зависит от того, как маг поставит себя с первого дня. Нужно сразу показать, кто главный, иначе резервуар почувствует слабину и не будет уважать своего хозяина. Но я так не могу, и ума не приложу, что со всем этим делать? Подписав договор, я взяла на себя ответственность за жизнь другого человека, а мне разобраться хотя бы со своей. С этими мыслями я провалилась в сон, а через пару часов проснулась от странных звуков. Поднялась с кровати и выглянула в соседнюю комнату.
Алмаз беспокойно метался во сне. Я в нерешительности застыла на пороге спальни. Он повернулся на другой бок, луч лунного света осветил его лицо. Ночью этот мужчина уже не выглядел таким высокомерным, скорее наоборот расслабленным и по-мальчишески беззащитным. Мне вдруг захотелось успокоить его.
Я подошла к нему на цыпочках, присела на край дивана, бормоча какую-то ласковую чепуху. Его дыхание выровнялось. Поддавшись мимолетному порыву, я погладила Алмаза по волосам. Он открыл глаза и осмотрелся, будто пытаясь понять, где находится. Через пару секунд его взгляд стал осмысленным. Я отдернула руку и вскочила с дивана.
 
- Что случилось? - Алмаз поднялся на локтях и удивленно уставился на меня.
- Ты метался во сне. С тобой все в порядке?
- Со мной все хорошо! - резко ответил он.
- Тебе снились кошмары?
- Дай поспать!
- Что бы тебе не снилось, это уже в прошлом, - с этими словами я поспешно скрылась в спальне. Мне показалось, Алмаз проводил меня задумчивым взглядом.
Ночь пролетела незаметно. Казалось, я только закрыла глаза, а браслет уже завибрировал на руке сообщая о том, что настало утро.
Потянувшись, я встала с постели и отдернула занавеску. За окном царила непроглядная тьма, даже светящиеся мотыльки и те куда-то запропастились, темно-синее небо затянуто тучами, сквозь которые не проглядывали даже бусинки звезд. Прежде чем выйти из спальни, я надела коричневое шерстяное платье, в котором обычно ходила на занятия.
Алмаз проснулся раньше меня, зажег свечи, и судя по звукам льющейся воды, принимал душ. Ах, как не вовремя он решил намываться, на долгие сборы не было времени, так как профессор Густав будет ждать нас через полчаса. Я наспех причесалась перед зеркалом в коридоре и приготовилась выслушивать жалобы на холодную воду и жесткий диван, а также недовольство по поводу того, что мы должны идти на проверку с утра пораньше, даже не позавтракав. Согласится ли он пойти со мной? Что если нет? Не на аркане же его тащить.
Дверь душа открылась, и на пороге появился Алмаз. Он был в одних брюках с распущенными мокрыми волосами. Я невольно залюбовалась капельками воды, блестящими на молочно-белом торсе.
- Доброе утро! - улыбнулся Алмаз.
Улыбка создала впечатление, что передо мной другой человек. Его случайно не подменили? Заметив мой взгляд он, повел плечами, занимая более выгодное положение в дверях.
Проклятье саламандры! Да что со мной такое? Неужели я так откровенно на него пялилась?
- В центре всего две душевых кабинки на целый этаж. Представляешь, какие там очереди с утра? - почти весело спросил он.
- Нет, - растерянно ответила я, не зная, как реагировать на перемену его настроения.
- Лучше тебе этого не представлять, - шутливо сказал Алмаз назидательным тоном.
Он прошел к своему рюкзаку, который со вчерашнего вечера стоял возле порога, и достал рубашку. Я порадовалась, что он оденется и перестанет меня смущать, но Алмаз окинул помятую рубашку критическим взглядом и повесил её на свободную вешалку в шкафу. Тоже самое он проделал с пиджаком и жилетом, и, похоже, собирался продолжить разбирать одежду.
- Генриетта договорилась, чтобы профессор Густав с утра первым делом принял нас с тобой, пожалуйста, собирайся, мы опаздываем, - сказала я, напряженно ожидая его реакции.
- К чему такая спешка? - беззаботно спросил Алмаз, - нельзя это сделать хотя бы после завтрака?
- Но ведь тогда придется пропустить занятия.
- Если ты так торопишься, можешь подсушить мне волосы? - замялся Алмаз, - а то они будут сохнуть часа два и закудрявятся по кончикам, а я терпеть не могу волнистость.
- Могу.
Живя в доме Генриетты я часто сушила ее волосы и делала укладку с помощью стихии.
Удрученно вздохнув я дотронулась до небрежного пучка у себя на затылке. Выпрямить мои непокорные кудри было практически невозможно, даже при помощи магии.
- Это я исключительно про себя! - быстро поправился он, поймав мой взгляд в зеркале, - тебе кудри очень идут.
- Спасибо! - я сдержанно улыбнулась его отражению.
Оказывается, он умеет быть вежливым, если захочет.
По хорошему, возиться с сушкой волос времени не было, но я решила не рисковать его благодушным настроением. Мне не хотелось возвращения раздражительного Алмаза, который будет спорить со мной по любому поводу и, конечно же, откажется выйти из дома с мокрыми волосами, и мне так или иначе придется их сушить.
Я принесла стул из обеденной зоны. Алмаз уселся перед зеркалом в коридоре с таким видом, будто ему каждый день прислуживали. Я же замешкалась, почувствовав себя неловко. Мне ещё не приходилось так близко взаимодействовать с полуголыми мужчинами и, тем более, расчесывать им волосы. А к тому же совсем невыносимо было смотреть на рубцы на его спине.