Разоритель Планет (СИ)

— Здравия желаю, старший сержант, — Романо в этот момент ударил себя правой рукой по левой ключице, то же произвел и сержант.
— Я правильно понимаю, что нам нужно оцепить завод? — спросилоколо металлический голос сержанта.
— Так точно, сержант. Ваша задача заключается именно в этом.
— Нам полагается определенная плата, как понимаете, лейтенант запаса.
— Так точно. Четверть денег, что мы выручим с продажи оборудования, будут переведены от корпорации Вашей части.
— А Вам не паскудно работать с рогарийцами? — спросил сержант.
— Мне паскудно, ибо я с ними воевал. Звание лейтенанта запаса ношу не просто так, но корпорация имеет иные цели. Сами понимаете, сержант. Я здесь лишь представитель интересов корпорации.
— Жаль, что хороший боец стал торгашом.
— Да… Мне тоже жаль.
— Ага. Хватит соплежуйства. Пора действовать, лейтенант, потом, может быть, как-нибудь бухнем за былые времена, — проговорил сержант, после чего нажал на НПК. — Начать оцепление цехов завода. Всех кто выходит — вязать, но без вызова полиции. Подключить также глушители связи.
Генрих опустил глаза вниз, чтобы не смотреть на эти переговоры двух отродий. Его уже прямо-таки трясло от того, что Романо сначала унижал его за сотрудничество с шок-пехотой, а теперь прямо с ними сотрудничал.
— Что такое, детка? — спросил негр, глядя на Шпака. — Тебе что-то не нравится? Меня вот Джек зовут, ну или просто можешь звать «Черный», — Черный протянул руку белому, а тот не пожал. — Что ж… Как хочешь. Только вот мы все похожи. Не от хорошей жизни здесь находимся. Да, у тебя в семье заложник, а у меня на родине этих заложников десять рыл, и жрать все хотят. Не жми. Пошел ты. Ишь какой… Белый господин!
Далее начал говорить Романо, когда люди из грузовиков подошли к площадке, а шок-пехота установила глушители вокруг высоких стен завода. Всего их было человек пятьдесят, большая часть в балаклавах, с каким-никаким, но обмундированием, вплоть до полноценного экзоскелета у одного из наемников.
— Итак, граждане. Наша задача сегодня захватить эти цеха. Судя по времени, начальство сейчас находится внутри, а это значит то, что мы можем спокойно войти внутрь и взять тех, кого нужно. По рабочим огня не открывать, разве что в тех случаях, когда кто-либо открыл огонь первым, но… Это маловероятно, поэтому тот, кто хоть кого-нибудь убьет, будет застрелен лично мной. Всем все ясно?
Бойцы лишь покивали головами, а Романо двинулся первым, рукой указав Джеку и Чаки с одним из бугаев двигаться во второй цех, а вот Генрих и второй бугай с плазменной пушкой двинулись на первый цех. Вместе с ними двинулся и мужик в бронекостюме с пулеметом в руках. Сами цеха выгляделикак большие коробки, которые принадлежали машиностроителям, пусть и мелким. Аэромобили эти единоличники делали на заказ, а значит, обеспечивали в основе лишь богатых людей. Захват такого завода был, судя по всему, сигналом для всех остальных о том, что теперь здесь властью стало некое ЗАО, и именно оно будет диктовать свои условия.
Генрих следовал прямо за Романо, вскоре они оказались у высоких дверей завода. Бугай из охраны Роберто остановился. Плазмомет, покоящийся у него в руках, имел цилиндрическую форму с голубой светящейся емкостью сверху, которая во благо дизайну была перекрыта двумя стальными мостками. На задней части цилиндра красовалась крышечка от емкости с плазмой. Он направил плазмомет на дверь цеха, после чего нажал на спусковой крючок. Плазма ярким голубым сгустком вырвалась из дула оружия, после чего встретилась с поверхностью двери и прожгла сталь, оставляя яркий голубоватый свет на расширяющемся отверстии. Как только жар плазмы слегка утих и расплавленное железо прекратило капать, рука здоровяка проникла в отверстие и вслепую нащупала кнопку открытия дверей.
Внутри цеха тут же началось какое-то движение, а снаружи послышались выстрелы, отчего это движение практически прекратили. Шеренгой наемники вошли внутрь и также бесстыже стали палить в потолок. Люди старались разойтись или как-то спрятаться. Кто-то пытался набрать полицию, но глушители шок-пехоты действовали отменно.
 
— Здравствуйте, граждане! Мое имя Роберто Романо. Я представитель ЗАО «КаренияИндастриз». С этого момента, попрошу Вас всех покинуть помещение. Мне нужны лишь представители организации этого завода для разговора тет-а-тет. Пожалуйста, выдайте мне этих граждан и все уйдете подобру-поздорову, и никто не пострадает.
Рабочие закопошились, в цехе в этот момент на магнитном кране висел каркас машины. За станками находились разные люди и мужчины и женщины, все они были одеты в комбинезоны синего цвета, а вот работодателей было видно сразу: люди в красивых костюмчиках. Сейчас, вероятно, занимались проверкой того, как работают их батраки. Здоровый и толстый мужчина с красным лицом, которое постепенно теряло цвет, смотрел на тех, кто были по другую сторону. Другой — невысокий, с крысиными чертами лица, будто бы хотел влезть в чей-то комбинезон и свалить куда подальше. Рабочие уходили с рабочих мест для того, чтобы попасть в руки шок-пеха. Все было продумано. Романо оказался отличным тактиком, который обезопасил самого себя от ненужных свидетелей в виде полиции.
Вскоре были приведены еще двое мужчин: высокий седовласый старичок, который отличался военной выправкой, а также, кажется, его внук, такой же высокий и с такой же осанкой. Их всех усадили на стулья, которые принесли сверху. Романо ходил с улыбкой, излучал самую настоящую «доброту».
— Приветствую Вас, господа Николсоны, господин Борман и господин Фирс. Сегодня настал тот день, когда Вы уже не являетесь господами мира и всего вокруг. Надеюсь, Вы были готовы к подобному? — спросил человек, глядя сначала на старика с молодым человеком, затем на толстяка, а после на крысоподобного Фирса.
— Нет. Не были и не будем, — ответил старик.
— Боюсь, что Вы, господин Николсон, такими словами можете знатно сократить себе жизнь или жизнь своего внука. Выбирайте… Чью? Вашу или его? — в этот момент Николсон замялся. — Ага. Жить хотите, поэтому подпишете то, что я Вам дам. Теперь Вы. Борман и Фирс?
— А чтобы это я стал бояться такой собаки, как ты? — спросил Борман, глядя на корпората. — У меня много связей в полиции.
— И все эти связи куплены мной. Там, за стенами завода, Ваших работников вязали шок-пехотинцы. Как думаете, если я командую шок-пехотой, то не стану ли я главным над Вашими «связями»? Армейская структура будет повыше копов.
— Сука… — Борман в этот момент уставился на Фирса, и тот нехотя, но все же начал говорить.
— А что скажете насчет бандитов? Их не боитесь? — в зеленых глазах этого человека сверкнула какая-то искорка злобы.
— Вы хотите напугать меня «несчастным» случаем или лесопарком где-нибудь в городе? Ну, пусть попробуют. Правда, не удивляйтесь, если все Ваши преступные «связи» окажутся в крематориях. Понимаете, в каком положении Вы, господа, находитесь?
На этот раз снова начал говорить старший Николсон:
— Допустим, понимаем. Однако, вопрос: а вы потянете против всего бизнеса планеты?
— Не преувеличивайте значение Вашей богадельни для всей планеты. Стерев Вас с лица Итариса, как представителей определенного класса, я лишь умножу те силы, которые за мной скрываются. Ну а, если убьют? Тем лучше. Сюда прибудет сразу несколько таких, как я, и уж они задавят каждую крысу, которая пыталась нарушить волю корпорации. Давайте разойдемся мирно? Я плачу Вам определенную сумму, и Вы можете улетать в другую систему, стать прекрасными менеджерами или… Допустим, работать на меня. Вы, господин Борман, и Вы, господин Фирс, являетесь интересными кадрами, которые вполне имеют шансы стать полезными для корпорации людьми, — человек помотрел сначала на Бормана, затем на Фирса, а после взглянул на Николсонов. — Гражданам же потомственным военным я не стану предлагать ничего, кроме компенсации, ведь для Вас это паскудство — работать на бесчестную мразь, да и возраст уже не позволяет.