Разоритель Планет (СИ)
— Пап? Что случилось?
— Неважно. Неважно, — промямлил человек. В голове у него не укладывалось то, как он машинально нажал на спусковой крючок, а ведь даже не понимал того, что делает. Это все получилось машинально, как будто сыграл какой-то глубоко сидевший в голове инстинкт.
— Ты убил? — этот вопрос тоненького голоса звучал как приговор. В нем не было ни осуждения, ни жалости. Он практически звучал как констатация, как какая-то речь неумолимого судьи, который одновременно являлся и палачом, от этого в сердце как будто что-то стрельнуло, а рука сама легла на грудь. На лице отобразилась какая-то слабая улыбка, скорее болезненный и бессильный оскал, дыхание стало менее глубоким, а человек будто начал погружаться в сон.
…
Очнулся он лишь тогда, когда приехали медики. Сейчас он лежал на диване. Обморок. Рядом сидел какой-то крепкий мужчина, который набивал чек в своем планшете.
— Доброй ночи, господин Шпак, — проговорил искаженный медицинским респиратором голос. — Ваш счет пять сотен кредитов.
— За что? — как-то тихо проговорил человек, с недоумением глядя на этого амбала в медицинской одежде.
— За что? За экстренный вызов по ненадобности. Вы, видимо, сегодня переволновались и свалились в обморок. Я ввел Вам пару стимуляторов для пробуждения, а также антистресс. Лекарства бесплатные, а вот штраф за такое дело имеется. Если часто падаете в обмороки, обратитесь к неврологу, а также посетите психиатра. Оплатить свой штраф можете прямо сейчас или через планетарное, городское или районное казначейство. Всего Вам доброго, и не болейте, — человек проговорил будто бы заученные слова, а после поднялся.
— Спасибо, — проговорил Шпак в спину человека.
— Спасибо в карман не положишь, приберегите его для дочери, которая так сильно за Вас переживает, что готова из-за каждого обморока вызывать врачей, — голос его был уставшим, но он будто бы издевался над теми, кто его вызвал. Участь врачей была не самой лучшей нынче. Участились случаи попыток суицида через интоксикацию, участились и различные припадки, а также участились случаи обострения каких-либо болезней. Самое интересное — это то, что все это случалось у людей, которые недавно потеряли работу, и Шпак знал, из-за кого эти парни со скорой так загружены работой, а также знал, почему этот человек все-таки решил написать жалобу на ложный вызов. Век технологий! Любую фамилию можно пробить и узнать все, вплоть до того, где ты работаешь, при должном программном обеспечении, которым эти люди обладали.
Кира закрыла дверь за доктором, а после подошла к дивану. Вид у нее был потрепанный, а глаза заплаканные.
— Извини меня, дочка, — Шпак сам шмыгнул и кое-как подавил соленую воду, которая начала возникать в глазах, девушка села рядом с ним.
— Убивал, значит… Пап, а как это? Убить?
— Ну… Сама видишь, как… Я не человека убил. Кворона. Не знаю. Сложно как-то. Вроде квороны и жить особого права не имеют, но… Они ж тоже живые. Значит, имеют право. На жизнь.
— А… Как это случилось?
— Ну… Билл заходил в бар первым, сначала прошил охранника, который на входе был, потом вошел внутрь и пустил очередь вверх по лестнице, еще одного убил и довольно серьезно ранил рогарийца, затем залетел на этаж и стал того добивать. Я же шел за Джеком… Вроде. Но как-то выбился вперед. Вскочил наверх. Там кворон хотел достать оружие и… Я выстрелил. У него вся грудь всмятку была… В общем… Страшно, — Шпак говорил это, время от времени останавливаясь, чтобы проглотить рвотный комок, который вставал в горле, но при этом явно наврал по поводу своей очереди при подъеме в бар. — Ладно. Иди, спи. Спасибо, дочка, за заботу.
— Спокойной ночи, пап, — покачала головой девушка, а затем прошла в свою комнату, а Шпак так и остался лежать на диване.
Голову его обносили десятки мыслей, покоя не было, пока, наконец, почему-то мысли не исчезли, а Генрих не погрузился в пучину темноты.
29.12.2579, 09:00
Сектор Корво, Система Немезида, Планета Итарис, Город Кирен-1,
Район Криг-3, строение 10, этаж 0, камера 25,
29.12.2579, 09:00
— Доброе утро, сука, — послышался голос одного из тюремщиков, а затем человек в рубахе и брюках, лежавший на нарах, был облит ледяной водой.
— А! Я! Я буду жаловаться! — послышался уже знакомый голос Омониана Септа.
Он сидел в одиночке, а гнев тут же сменился определенным страхом, когда внутри вместе с тюремщиком он увидел человека в шляпе. Он довольно громко сглотнул, его зеленые глаза начали бегать по людям, что вошли внутрь. Среди них были два бугая, которые вчера заходили последними, а также тот неприятный молодой человек, которого, кажется, звали Чаки.
— Ну, здравствуйте, господин Септ, — проговорил Романо довольно спокойно, и, сделав небольшую паузу, продолжил. — Я думаю, что Вы понимаете, что Вы сейчас пойдете вместе с нами в допросную комнату?
— Я требую адвоката.
— А Вам разве предъявлялось какое-то обвинение? — спросил уже Чаки, подходя к Септу.
— Нет. То есть… Вы хотите сказать, что держите меня здесь незаконно? То, что я не ел весь вечер — это нормально, значит? Так Вы относитесь к пле… — он был прерван ударом в верхнюю челюсть, после чего заскулил. — Сволочь… Гад… Подлец! Тварь!
— Вставай, курвеныш, — проговорил Чаки, взяв того за ворот рубахи и потянув на себя.
— Вы не имеете права! Мой тесть мэр города! Он найдет вас и посадит!
— Да-да… А потом выйдут наружу все махинации его зятя по переделу собственности и прочему. Вот интересно, как обрадуются различные прокуроры, когда смогут взять за задницу твоего тестя, — с паршивой улыбочкой говорил Романо, когда Омониан поднимался, а после этого Септ одернул руку Чаки от себя.
— Сам пойду. У меня ж выходит, и возможностей никаких нет на правовом уровне. Вы ж меня как заложника держать будете.
— Верно, и тебя никто в городе не найдет. Сам помнишь, сколько раз тебя перегружали из машины в машину и сколько улиц исколесили, дабы сбить любое следствие с пути, — подтвердил слова Септа Романо.
— Хорошо. Что Вы хотите? Денег? Власти?!
— Рычаг давления. Чтобы твой тесть к нам просто не лез, я буду держать тебя здесь так долго, как мне понадобится.
— А у Вас в каждом городе такие рычаги есть? — как-то кисло спросил Септ.
— Да. У каждого под ковриком имеется определенная грязь, поэтому мы вас, периферийцев, и любим, ибо даже глубоко копать не надо. Всюду какие-то полумафиозные структурки.
— Ага. Прям как Ваша.
— Прям как наша, только за нами более крупные денежные средства, чем за вами, а значит, и купить мы можем больше.
— Вы меня вывели из камеры, чтобы покрасоваться своей силой? Показать, что я полный ноль?
— Ой… Дружок, сейчас в твоих интересах не злить меня, а иначе Чаки довольно эффективно тебя побьет. Я тебе хотел предложить интересное дело, но, видимо, ты хочешь помариноваться здесь подольше. Я не против, Омониан, помаринуешься, и не один день, а может, и не один месяц. Еду, кстати, вкусную здесь подают. Сам пробовал. Она довольно диетическая, если это нужно мне, — человек говорил это довольно сухо и спокойно, отчего у незадавшегося главаря мафии пробежали мурашки по спине.
— Скажитехоть… Кто был крысой? — спросил Омониан, пересилив себя.
— А вот кого не увидишь в допросной, тот и был, — спокойно сказал директор, а они вошли в допросную.
Довольно просторное помещение, стены которого были обделаны белой пластсталью — новым видом крепчайшей пластмассы. Дверь каждый раз открывалась со скрипом, будто специально давя на слух и нервы находящихся внутри. Другие же двери были прекрасно ухожены и смазаны для того, чтобы не издавать скрип во время входа внутрь тюремщика с ведром холодной воды или со шлангом. Здесь присутствовал бритоголовый Леман, крысоподобный Фирс, квороны Гхиран Йори и Карех Кор’Арог, еще несколько лидеров банд, а вот Ривза и рогарийца Гро’Балега не было. Второй понятно, похоже, бугай свернул ему шею, но вот Ривз… Его взяли живым.