Разоритель Планет (СИ)
Движение на трассе было небольшим, поэтому Романо довольно быстро добирался до своей резиденции. Он двигался чуть больше часа, и вскоре был уже на месте, благо, по пути не было никаких происшествий, но он видел, что теперь машин стало еще меньше, чем раньше. Это означало, что очередные водители не справлялись с тем, чтобы заплатить за свое средство передвижения повышенной опасности. С одной стороны, это было хорошо, ибо теперь Романо мог довольно быстро добраться до резиденции, а с другой, это было плохо, ибо социальная напряженность всегда росла вместе с уровнем бедности населения, а сейчас этот уровень бедности пробивал очередное дно. Кто-то бежал с планеты, кто-то уходил в космические шахтеры, кто-то подыхал на помойке, а кто-то, вероятно, собирался начать борьбу. И вот последние и должны были стать могильщиками, как для Романо, так и для всей системы, которую он представлял. В этих размышлениях и проходила дорога. Роберто был опытным водителем, поэтому мог и сам быть за рулем такого рода автомобилей, но с аэромобилями у него не срослось, именно поэтому он всегда ездил либо на обычной колесной машине, либо на машине на воздушной подушке.
…
Он припарковал свою машину возле дома, а далее подошел к старой-доброй белой двери и нажал сенсорную панель, в очередной раз послышалось добродушное пиликание, а человек вошел внутрь через автоматически открывшуюся дверь.
— Здравствуйте, господин Романо! — громко произнесла гувернантка, встречавшая директора.
— Кира дома? — спросил он, сняв пальто, одетое на одну рубашку, после чего повесил его в шкаф.
— Да. Дома. Что Вам приготовить? — спросила женщина, смотря на Роберто, который снимал туфли.
— Удивите! — с улыбкой сказал директор, после чего слегка изменился в лице, из-за того, что что-то будто стрельнуло в бедре, но, медленно выдохнув, он пересилил желание выругаться и покачал головой.
— У Вас что-то болит? — спросила женщина.
— Не. Так. Царапина, — проговорил человек, проходя в ванну.
Здесь он быстро умылся, посмотрел в зеркало. Видок был потрепанный, трех— или четырехдневная щетина, он улыбнулся с зубами, отсутствовал первый слева резец, еще один, кажется, начал крошиться. «Ну, хоть челюсть на месте», — ухмыльнувшись, подумал Романо, после чего достал бритву и гель для бритья и, нанеся пену на лицо, снова стал сбривать свою щетину.
…
Через некоторое время человек вышел из ванной, вздохнул полной грудью, зачесал свои черные волосы назад и вправо, после чего прошел в комнату, где его уже ждала Кира. Девушка смотрела на него какими-то грустными глазами, а он лишь слегка улыбнулся.
— Ты не рада меня видеть, Кира Шпак? — спросил человек, садясь на диван.
— Как бы нет, но… — девушка поджала губы, посмотрела на Романо. — Знаете, почему отец поднял на меня руку?
— Как понимаю, не выдержал общего давления ситуации, ну а ты произвела некое подобие провокации, верно? — спросил человек, глядя на девушку, которая отвела взгляд.
— Может, Вы и правы. Просто… Отец давил на меня. Перед вылетом на Айскрим он просто выгнал меня из дома, я, конечно, обиделась, а потом… Потом, когда Вы вернулись сюда. Он был какой-то не такой. Он там, кажется, будто с ума сошел. Начал на меня нападать, сначала словесно, а потом… Потом Вы знаете, — девушка говорила об этом, будто уже до конца осознав то, что случилось. — На самом деле, после того, как Вы вошли в нашу жизнь, он очень быстро начал меняться. Сначала… Ладно. Скажу. Он же был движим местью. Я помню то, как отговаривала его брать в руки пистолет на первую встречу с Вами. Сейчас думаю, что зря отговаривала. Он бы струсил применить его по назначению. Но… Он довольно сильно менялся после разговоров с Вами. После первой операции, которая у Вас была… Он принес мне какую-то книжку, приготовил вкусный ужин. Он был совершенно другим, — девушка шмыгнула, опустила глаза. — Тогда я будто приобрела отца. Настоящего. Нежного, любящего. А потом… Бар. Тогда он начал слетать с катушек.
— Тогда он совершил первое убийство. Он был слишком «мягким», чтобы делать подобное. Вернее… Не мягким, а каким-то нежным, что ли. Он умел пользоваться оружием, но при его применении против живой цели начинал страдать. Я помню прекрасно то, как он сел и разнылся, после того, как пристрелил кворона. Знаешь, Кир, — Романо притянул девушку к себе, приобняв за плечи. — Твой отец, наверное, был не так уж и плох, если бы я прекратил его привлекать к «делам», вероятно, он бы и переродился во что-то стоящее, но… История не знает сослагательного наклонения, поэтому я прошу прощения.
— Нет, Романо, он всегда был тем, кто пытался меня придушить. Просто в тот момент вылезла вся его мерзость, — девушка положила голову на плечо мужчины, а он как-то слегка улыбнулся. — Понимаете… Он всегда был слабым человеком. Я прекрасно помню то, насколько часто мы разговаривали. Что он, что мама всегда проводили время врозь со мной. Я же и сформировалась такой, какая я есть, только из-за книжек. Был только один вариант общения. С буквой автора. Ну и… В соцсетях. Я, знаете, много раз пыталась обратить на себя внимание, — девушка в этот момент показала левую руку, на венах были видны следы от давних порезов. — Даже таблетки глотала, а им было особенно плевать. Доктора откачают, и ладно, потом запишут к психологу. При этом я помню то, какими были их ссоры. Отец очень часто повышал голос, иногда срывался на фальцет. Он всегда был страшным человеком, только вот надо было это понять раньше и сбежать.
— Ну, милая, — Роберто улыбнулся, приложил свои губы к ее макушке. — Тогда бы ты попала в самые страшные условия. Ну и… У меня бы не появилось дочери, пусть и без удочерения.
— Вы считаете меня свой дочерью? — девушка посмотрела на него своими грустными серо-голубыми глазами, а Романо положил левую руку на затылок девчонки, а правую перевел на спину, чтобы прижать к себе это маленькое хрупкое тело.
— Да, Кира, — выдавил из себя человек, проглатывая комок в горле. — Ты, Кира, наверное, то самое создание, которое мне было нужно, чтобы почувствовать себя отцом. Там, в Центре, у меня есть семья, но я их видел от силы раз в год, а то и реже. Я не видел того, как взрослеет моя дочь. Я не знаю, кто она, но тебя я знаю, хотя и общались с тобой мы редко. Я знаю то, как ты стала той, кем являешься сегодня. Я знаю, что ты хрупкая, но сильная девочка, которая сможет пройти то, через что многие мужчины не пройдут, ибо ты через это уже однажды прошла. Не сломалась, — Романо ощутил, как ее руки сомкнулись на его крепкой спине, а еще, как что-то начало маленькими каплями мочить его рубашку. — Ты, наверное, Кира, нечто, что способно, быть может, хоть чуть-чуть поменять мир. Я надеюсь, что ты не будешь против, если я найду для тебя подходящий институт в Центре. Отправлю туда тебя, Джека, Билли и еще одного человека. Я просто хочу, чтобы у тебя была более достойная жизнь, а на Итарисе ее уже не выйдет построить, поэтому ты и отправишься в далекие миры.
Девушка вдруг посмотрела Романо прямо в глаза с немым вопросом: «А ты?».
— А я останусь тут, Кира. Возможно, что навсегда. Если у тебя, моя милая, есть будущее, то я должен найти свой конец. И я знаю то, что он должен случиться на Итарисе.
— Нет… — тихо произнесла девочка и снова прильнула к плечу Романо. — Ты должен быть со мной. С нами.
— Нет, Кира. Не должен, а вот ты должна выучиться, чтобы стать чем-то большим для общества будущего. Запомни, Кира. Именно из Кирен-1 начнется новый путь, который Федерация уже видела не раз, но я сделал все, чтобы люди, наконец, поняли, что Революция — это любовь, — человек гладил спину девушки, и у него у самого покатилась одна-единственная слеза. Он осознавал, что будущее за ними, а не за ним, но именно ему было назначено стать тараном для этого нового общества.
25.01.2580, 18:00
Сектор Корво, Система Немезида, Планета Итарис, Город Кирен-1,
Район Центр-5, строение 15, этаж 1, ресторан «Амур»,