Разоритель Планет (СИ)

Их было человек двадцать только в комнате, в коридоре стояли еще десять, а выйдя на этаж, он был изумлен. Здесь ждали еще пятьдесят человек разных возрастов, и это был лишь один подъезд. Баукус посчитал, и что-то не сходилось. Не могло тут жить восемьдесят мужиков, даже если в семье было по два работающих на заводе мужчины или… Могло? Все равно как-то много. Они размещались в два ряда у стен, одни стояли, другие сидели на корточках, третьи слонялись по этажу, пока не вышел Баукус. Неужто им так был нужен директор?
— Итак, друзья! — громко произнес Стивен, выходя на импровизированную сцену из каких-то двух ящиков, поставленных друг рядом с другом. — Сегодня мы с вами, отцы семейств двух подъездов, которые хотели прийти на встречу, приветствуем нашего директора. Максимилиан Баукус являлся одним из лучших работодателей нашего города, а Карения пытается отнять у нас последнее. Мы точно знаем о том, что именно Роберто Романо организовал это нападение на генеральный офис, а у нас с вами есть задача. Победить Карению в отдельно взятом городе. Баукус станет нашим вождем! Мы выбьем их с завода и вооружимся тем, что у нас есть. БМП и БТР нашего производства являются одними из лучших на Кирен-1, а уж шок-пех на них мы вдавим в асфальт так же, как и продажных ментов, которые жопу лижут этим собакам. Возможно, что многие из нас погибнут, но это борьба за жизни наших детей! Поэтому, господин Баукус, я прошу Вас выйти на нашу… Импровизированную сцену и произнести какую-то речь. Если Вы, конечно, согласны стать нашим лидером.
Баукус потупил взгляд. Как-то это все было странно и страшно. Его люди в этот момент показались ему совсем не его, ибо они стали кем-то, кто готов проливать литры крови… И это, наверное, можно было понять. Они устали жить под вечным гнетом корпораций, им опостылели шок-пехи, которые уже скрутили нескольких рабочих и увезли в понятном направлении. Кроме этого, было понятно то, что шок-пех Кирен-1 явно не выстоит против них, но, кроме Кирен-1, было множество иных баз шок-пеха, которые могли бы задавить их восстание. Баукус как-то мрачно посмотрел на мастера цеха сборки, а после вошел на сцену.
— Друзья. Как бы мне ни было тяжело это говорить, но… Я не могу возглавить вас. Поймите, вы лучшие люди, которых я знал. Вы готовы сражаться за меня и за город, но я не тот, за кого стоит сражаться. Поймите, пожалуйста, сейчас у нас нет и шанса. ЧВК распущено, а что мы можем сделать с вами? У многих из здесь присутствующих даже военного образования нет, а тем более нет опыта вождения БМП и БТР. Если я стану вашим вождем, друзья, мы, может быть, и ликвидируем базу шок-пеха, но вспомните, пожалуйста, о том, что в Кирен-1 не единственная база шок-пеха и даже не самая большая, — человек говорил это, смотря какими-то чрезвычайно грустным глазами, где-то в глубине он и хотел возглавить их, но не было у него опыта ведения войны.
Люди переглядывались, пока Баукус сделал небольшую паузу, перешептывались, кто-то смотрел на него с яростью, а кто-то с какой-то печалью.
— Поймите, друзья, вы имеете правильный порыв, но мы ничего не сможем сделать. Я не уверен, что гарнизон выступит на нашей стороне. Я вообще ни в чем уже не уверен. У Романо все схвачено, поэтому пока что и смысла нет пытаться бороться с ними.
— Но ЧВК пока не сдохло и не разложилось морально, — проговорил кто-то из толпы. — Их можно сагитировать.
— Может и можно, но куда вы попрете с двумя сотнями стволов? В гарнизоне числится две тысячи винтовок, а у нас всего две сотни. В одном шок-пехе восемь сотен. Да. Вас тут работает до чертиков, но хватит ли на всех БМП и БТР? Десять тысяч вас. Да, мы можем раздавить и шок-пех, и гарнизон, но какой ценой?
— Ценой крови, Баукус, — проговорил еще один хриплый голос из толпы, а мастер цеха как-то мрачно смотрел на директора.
— Уходи, — проговорил Стивен твердым голосом, а Баукус кивнул, после чего пошел в направлении квартиры Антона. Рабочие дали ему пройти, он взял свой портфель, который стоял у порога, и после этого пошел к лифту.
 
— Вы поймите, мужики, вы никому хребет кроме себя самих не переломите своей «войной». Десять тысяч — это пшик, — проговорил он в тишине, ожидая лифт. — Спасибо за все, и прощайте.
Человек вступил в открывшийся лифт, после чего стал спускаться вниз. А Немезида, тем временем начинала свой подъем.
  
25.01.2580, 12:00
 
Сектор Корво, Система Немезида, Планета Итарис, Город Кирен-1,
Район Центр-1, строение 22, этаж 10, кабинет 1003,
25.01.2580, 12:00
Романо первым делом явился в свой офис, и встретил свой кабинет с улыбкой. Все-таки было в этом месте что-то родное. Левое плечо также болело, да и бедро отдавало болью, но все-таки это уже была другая боль в силу изменения места нахождения. Если в столице эта боль была острой и калечащей жизнь, то сейчас она была гораздо более легкой. Он аккуратно сел на стул, а затем включил компьютер, достал телефон, набрал номер Киры.
Сейчас уже была пятница, насколько он помнил, пятница обычно была днем некой самоподготовки, поэтому спокойно звонил на номер. Вскоре телефон взяли.
— Здравствуйте, — послышался голос с той стороны.
— Здравствуй, Кира, — улыбнувшись, произнес Романо. — Я подъеду сегодня часам к шести, наверное.
— Правда, что о Вас говорят в новостях? — спросила девушка, изменившись в голосе.
— Да, — спокойно произнес Романо. — Мы совершили нападение на генеральный офис МилитариКорп. Убили кучу людей, а также двух директоров, еще один пропал без вести, но пациент скорее жив, чем мертв.
— Вы так спокойно об этом говорите… — в голосе читалось что-то неясное, то ли страх, то ли что-то другое, одно было понятно — Романо для нее это человек, который способен на что-то страшное, отчего человек улыбнулся.
— А как говорить, родная? Я воевал с самыми разными организациями, с людьми и с нелюдями. Видишь ли… Со временем всегда вырабатывается некое хладнокровие, и ты начинаешь мыслить фактами. Произошедшее уже произошло, и в некотором роде нет смысла об этом жалеть и раскаиваться, тем более раскаиваться из-за смерти таких людей, как Блюхарт или Лефтхенд. На обоих клейма негде ставить, а вот в смерти всех этих солдатиков — я раскаиваюсь, но ведь и мои люди понесли огромные потери. Поэтому, я считаю, что кровь перекрылась кровью. Уж извини за то, что столь холоден. Ладно, до вечера, Кира, а у меня тут одна интересная встреча должна случиться, — после этого Романо положил трубку, после чего снова посмотрел на экран, где были две девушки: жена и дочь, которые, вероятно, уже не ждут Роберто Романо дома.
…
Баукус входил в офис спокойно. В серых глазах читался какой-то странный холод. На самом деле выглядел он в целом потрепано: усталый вид, синяки под глазами из-за недосыпа, растрепанные волосы, сгорбленная спина, поседевшие виски, да и, в целом, покрытая пеплом седины голова. За эту ночь он будто еще сильнее постарел, но все же стал взбираться по ступенькам. Он подошел к администратору и произнес:
— Максимилиан Баукус. Я сегодня звонил Вам, чтобы назначить встречу Роберто Романо, — проговорил он, холодно глядя на молодую девушку, сидевшую за столом.
— Можно Ваш паспорт? — спросила она, а Баукус достал телефон из карман и открыл соответствующее приложение, после чего показал его девушке.
— Вы либо очень изменились, либо не тот, за кого себя выдаете, — проговорила она, посмотрев на фотографию вполне молодого человека с фото, а затем на старика, стоявшего перед ней.
— И что? Не пропустишь? — спросил Баукус грубо.
— Пропущу, только в сопровождении, — девушка вызвала к столу охранника, и человек под метр семьдесят в черной униформе подошел к Баукусу.
— Пройдемте, — проговорил мужчина, а затем Баукус с мрачным видом пошел к лифту.
…
Вскоре они были на десятом этаже, охранник вел человека к кабинету директора. Судя по всему, сам Баукус уже был просканирован на наличие взрывчатых веществ, но охранник все-таки решил проверить человека перед входом в кабинет. Он взял его портфель, просмотрел его, затем прощупал пиджак под ворчание человека, а после позволил пройти в кабинет.