Мрак. Сотня смертей (СИ)

Через несколько секунд он сбил меня, словно кеглю, и переехал без всякой жалости, вызывая новый приступ невыносимой боли. Этого наезда я уже не вынес и мгновенно провалился во тьму, чтобы потом возродиться, как феникс…
К счастью, ожил я не на берегу и не у осколка жертвенной скалы, а рядом с брызгающим фонтаном, в окружении знакомых руин. Фантомная боль разливалась от кончиков пальцев ног до макушки. Третья смерть заставляла чувствовать себя плоским и мягким — тонко раскатанным куском теста для пиццы. Мозги все еще сходили с ума, не понимая, кто вынул из кожи каждое жало и по какому такому праву я вообще жив после того, как по мне проехались катком.
Солнце светило на вершине неба, над ухом журчала живительная влага, советник сидел у давно остывшего очага, поглядывая на меня, как на бестолкового отпрыска, который чхать хотел на все указания. Вот говорили тебе, дурню, остерегайся скопища вучи-вучи! А ты что?.. И попробуй докажи, что оно это само за мной покатилось, когда до руин оставалось от силы полторы сотни футов.
Сумка! Я сунул руку в пасть нкита и облегченно выдохнул, нащупав монеты. Золото осталось при мне, лаская слух своим звоном.
— Ты восстановил статую Аилор, — с одобрением произнес Одо. — А как твое подношение?
Я похлопал по сумке.
— Ровно десять монет. Если бы знал, что это такая морока, то…
Пришлось смолкнуть, так как иного выбора, кроме как истреблять вучи-вучи, чтобы разжиться золотом, просто не существовало.
— То все равно пошел бы на охоту, — закончил я грустно.
— Твой ниим, — напомнил мне Борода про заполненный индикатор янмы. — Ты можешь теперь стать немного сильнее.
— Как думаешь, куда его вложить?
— Сам решай. Но жизни и стойкости всегда не хватает. — Борода поглядел на поле. — Кто знает, возможно, тебе удалось бы сбежать, если бы стойкости было чуть больше.
Я откинул крышку ниима, щелкнул по вкладке «Статус» и, почесав щеку, в раздумьях уставился на свои характеристики. Так не переживал даже тогда, когда несколько месяцев назад в казино ставил последнюю фишку.
Жизнь… Стойкость… Сила… Ловкость… Магия… Ремесло.
Был бы у меня нормальный класс, не пришлось бы сейчас так пыхтеть, ломая голову над выбором, потому что все перечисленные параметры для «бродяги» были важными и неважными одновременно, о чем ясно гласила подсказка в нииме.
— А можно потом вернуть янму обратно и ее… перераспределить?
— Если ты вдруг желаешь изменить свою судьбу, то тебе понадобится плод с Пепельного древа.
— То есть я могу сменить класс?
— И путь, и направление янмы и даже свое имя, — покивал Борода, заставляя меня ронять челюсть.
— Что же ты раньше молчал?!! — обалдел я.
— Ты не спрашивал, — спокойно ответил Одо. — Да и в таком виде и с таким уровнем тебе до древа все равно не добраться.
— И какой нужен уровень?
— Пятый-шестой.
— Ну два-то у меня уже есть, — улыбнулся я. — Ты ведь знаешь, где оно растет?
— Знаю. И помогу, когда настанет время.
Я вновь уткнулся в список параметров, разрываясь между жизнью и стойкостью. Бороде я доверял, а душевные раны от последней смерти во время неудачного побега еще не зажили, и я решил потратить божественный эфир на возможность пробежать дольше, чем сейчас.
— В нииме есть окно с навыками. Мне кажется, это что-то полезное. Как их открыть?
— Найти учителя, который покажет тебе твои возможности.
— Где он находится?
— Не он, а они, — уточнил Борода. — Все зависит от того, какой путь ты изберешь. Если станешь двигаться тропой воина, то следуй в Серую крепость и найди там Климба. Если выберешь путь алхимика, то ищи его внутри Ирейского подземелья. Если захочешь стать охотником или призывателем, то отправляйся к Абаси и Убу-Убу в Элимском лесу. Ну а если решишь остаться бродягой, то тебе прямая дорога в трактир «Бычья голова», к Миму.
— Но идти, насколько я понимаю, к ним еще рано?
— Верно.
— Пятый уровень?
Борода покачал головой:
— Десятый.
— А можно как-нибудь связаться… с миром… ну, откуда я пришел?
— Тебе нужен Храм вестника. Он находится по ту сторону Ирейского подземелья.
 
— Как все сложно и запутанно, — я вздохнул. — В поле я нашел ржавую иглу богини Аиолор. В описании сказано, что я могу вернуть ей первозданный вид, но для этого нужен кузнец. Где его искать?
— На окраине Осиси. Отсюда иди прямо, пока не увидишь дым его кузни.
— Понятно. Грешники, вроде меня… Их можно как-нибудь встретить?
— У жертвенного алтаря.
— То есть там же, куда мне нужно отнести монеты?
Борода кивнул. На стену за ним уселась желтая птаха, покрутила головой и, тонко прощебетав, вспорхнула в голубое безоблачнее небо, согнанная внезапным громким звоном.
Бум-ннн! Бум-ннн! Бум-ннн! Мне захотелось заткнуть уши.
— Пора, — сказал Одо. — Боги зовут. Время подношений.
Не представляю, каких размеров должен быть колокол, чтобы издавать такой оглушительный шум. Звон летел над полем, над руинами и крепко бил по мозгам. Стены с колоннами вокруг нас и земля под нами подрагивали от рокота божественного зова. Все вокруг вибрировало так, словно мир готов был развалиться на части и рухнуть в бездну.
— Сверни там, — сообщил борода, указывая рукой на невысокую и толстую колонну. — И иди на север по улице, никуда не сворачивая. Она выведет тебя на площадь, к жертвенному алтарю. Руины Осиси безопасны, поэтому ступай смело. Но не задерживайся, а то вызовешь гнев богов.
— Не напоминай про гнев богов. Мне кажется, я теперь всю оставшуюся жизнь буду бояться подойти к розетке после того, как меня крючило в твоей расчудесной Нвалии.
Борода одарил меня непонимающим взглядом. Я решил не пояснять, что к чему и, поднявшись, направился в сторону серо-белой колонны, которая, видимо, устояла лишь в силу своих размеров.
Едва я свернул за колонну, как на дороге заметил поблескивающий булыжник. Пихнул его ногой и увидел под ним перевязанный мешочек шоколадного цвета. Он сам просился в руки, и я не стал ему отказывать.
Малый кошелек — небольшой кожаный мешочек с десятью золотыми монетами, которые так приятно звенят. Можно найти в любом уголке Нвалии. Используйте их на свое усмотрение. 
— Да что б мне провалиться! Арх-г!
От злости я махнул дубиной и шваркнул ногой по дороге, поднимая пыль. Не, ну это было настоящее издевательство! Полдня я просидел в поле, истребляя вучи-вучи, чтобы добыть недостающие монеты, а можно было всего лишь сделать несколько шагов от очага и в полной безопасности просто подобрать их с земли.
Бум-ннн! Бум-ннн! Бум-ннн! — опять раздалось в тишине, словно кто-то решил напомнить мне о том, куда я плетусь и для какой цели.
Я немного постоял, пытаясь утихомирить гнев, а, когда остыл, пошел вниз по улице, как советовал Одо. Знал ли он о том, что буквально за углом, под неприметным булыжником, лежит кошелек с монетами? Наверное, нет. Мог ли Борода намекнуть мне, чтобы я пошарил по руинам Осиси в поиске подношения? Наверное, да.
Солнце жарко целовало в щеки, над улицей желтыми пятнами мелькали птицы, под ногами вздыхала земля, поднимая пыль. Улица, по которой я шел, выглядела пустынной, заброшенной, мертвой. По обеим сторонам тянулись приземистые одноэтажные дома: четыре одинаковые серо-белые стены и пологая крыша. Где-то крыш не было, где-то не хватало стен. Проломы, куда с легкостью пролез бы даже Борода, глубокие извилистые трещины, широкие аккуратные опалины, словно кто-то специально выводил их огнем на поверхности — полная разруха.
Кошелек исчез в бездонной сумке. На самом деле было очень даже неплохо, что мне прилетело десять лишних монет. Следующие сутки не придется кумекать над тем, как заработать подношение. Можно будет спокойно разведать местность и заняться оружием, а то вон дубина дышит на ладан.
Борода наговорил столько всего, что голова пухнет. Пока все упирается в пятый уровень. Как только его достигну, дело пойдет быстрее. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Отыщу таинственное дерево, сорву с него плод, изменю класс, потом отправлюсь на поиск вестника, а затем и к учителю, который раскроет мой потенциал. Возможно, удастся хоть как-нибудь связаться с сестрой. Кроме нее, больше надеяться не на кого, потому что вся команда, вся моя дружная семья тоже застряла в Нвалии. Бывшей звонить точно не стану. Зачем? Чтобы дать ей повод для злорадства. «Адам, мне кажется, ты свой грузовик любишь больше меня», «Адам, а если придется выбирать между ним и мной, то кого ты выберешь?», «Адам, папа считает, что тебе стоит осесть. Он нашел тебе нормальную работу»…