Солнечный щит (ЛП)

Но богачи, как мужчина в карете — они не бывали на окраине общества — не понимали риск этого. Если я пойду в ближайший город с болезненной Уит или Пиклом, а то и с Андрасом, что будет дальше? Я не могла придумать, как было бы, кроме темницы или телеги для рабов.
Камни застучали за шкурой бизона.
— Ларк, ты закончила?
Лила. Я убрала волосы за голову, посмотрела в сторону шкуры. Она стояла у ручейка, что тек от лужи, уже расплетала длинные русые волосы.
— Нет, — ответила я.
Она фыркнула.
— Скоро стемнеет.
— И?
— Станет холодно. Не говори мне разводить костер, потому что будет дым. Смысл дня мытья в том, чтобы не пахнуть дымом хоть пару часов.
Я вздохнула, плеснула воду под руки и за шею. Я хотела сказать, что дым отгонял насекомых, но я не хотела, чтобы она разводила костер. За годы, что мы жили в каньоне, мы собрали весь доступный хворост для костров. Разжигать огонь для купания было бы глупой тратой хвороста.
— Ладно, — крикнула я. — Лужа твоя, — я постаралась убрать раздражение из голоса — Лила бывала раздражающей, но если она и была сосредоточена на внешности, то потому что она получила свободу делать это. Я стряхнула воду с кожи и встала с камней. Ветерок из каньона бил по воде, оставшейся на коже.
Лила уже сняла половину одежды, стояла у края лужи, выжидая. Я выбралась из воды, и она тут же заняла мое место. Я собрала вещи с можжевельника, пошла к ручейку, дрожа от ветра. Она была права. Солнце спускалось к краю каньона, воздух быстро остывал. Я прошла мимо ветвей ивы у ручья, добралась до ровного камня на солнце, и я опустилась туда, ноги оказались в ручье. Я не была готова покинуть воду, хоть ее было мало.
Крыс бегал в воде, ступал по камням, чихнул, когда задел носом. Вдали стая койотов запела вечерним хором. Крыс поднял голову и посмотрел на стену каньона.
— Ты изгой, как все мы, — я потерла грязь на коже. — Не отсюда, не оттуда. Кто был койотом? Твоя мама или папа? Ты вообще знаешь?
Он посмотрел на меня, убрав ухо назад из-за пения его родственников. Его имя, как и многие наши, было выдуманным. Когда я нашла его щенком, он так ощетинился, что напоминал промокшую крысу, хвост был лысым. Теперь у него была густая колючая шерсть.
Я почесала за его ушами, шерсть прилипала к влажной коже. Он лениво прикрыл глаза.
— Тебе лучше, чем нам, — сказала я. — Ты хоть можешь выжить на мышах и падали.
Он лизнул на руке участок пота, который я пропустила. Прохладный воздух задевал мою голую спину, воруя остатки воды из лужи.
Из-за кустов послышались шаркающие шаги Розы. Я выпрямилась, она подошла со своим полотенцем из мешка на плече.
— Лужа свободна?
— Лила тебя опередила.
Она тихо выругалась и опустила мешок.
— Это надолго.
— Наверное, — я нашла в своих вещах ценный кусочек мыла, а она опустилась на камень у ручья. Я поливала горстями воды голову, она расстегнула ремешки на искусственной ноге, вздохнула, сняв ее с колена. — Новые пряжки помогают? — спросила я, втирая мыло в кожу.
— Нет. Они сильнее, но теперь от них мозоли, — она зашипела, закатывая штанину, открывая линию синяков на колене. — Не говори Седжу.
Я потирала кожу головы с мылом.
— Может, тебе нужно чем-то проложить там, как одеяла на седлах. Их продают в Снейктауне.
— И как мы такое купим? За красивые глазки?
— Мы получили монеты у того старика. Там пара серебряных.
Она фыркнула, промывая волдыри водой из ручья.
— Я не потрачу деньги на одеяло, когда у нас кончается крупа, а у тебя — мыло.
— Если так ты не будешь страдать, Роза…
— Нет. Я отыщу одеяло в другом месте. Используй деньги на Уит или Андраса, — она замерла на миг, глядя на шрам над коленом, оставшийся от удара быка, обезумевшего от клеймления, сломавшего ей голень. — Кстати, ты… заметила кое-что в Андрасе?
Я выдохнула. Я гадала, как поднять эту тему с ней.
— Я заметила, что он промазал мимо ручки ведра на прошлой неделе. Хотя оно стояло на виду.
Она кивнула.
— Этим утром он налил кофе мимо кружки на землю.
Я опустила голову, полила ее водой, смотрела, как ценное мыло смывается в ручей. Я стояла на коленях, волосы свисали вокруг лица. Они стали занавесом, я почти могла представить, что мир состоял только с текущей воды, чистой и холодной.
 
— Ему нужно лекарство, — продолжила Роза. — Что-то для глаз, пока не поздно.
— Ему нужно в Сиприян, — сказала я. — К семье.
— И как это случится? Он не доберется. Его поймают по пути работорговцы или обворуют… слепого, — она нечаянно произнесла последнее слово.
— Я отвезу его.
— И как же? Я знаю, что ты можешь выжить с мухами и без еды, но он — просто ребенок, и такое путешествие требует денег — на еду, по крайней мере, припасы и ночлег. Наши запасы монет едва ли доведут до Тессо.
Я покрутила прядь пальцами. Влажные волосы завивались у кожи головы.
— Я работаю над этим. Если прибережем деньги, нужно лишь напасть на пару хороших карет.
Она притихла на миг.
— Это наш план? Просто нападать на кареты?
— А что ты предлагаешь, Роза?
— Один из нас мог бы работать.
Я покрутила еще прядь, взялась за следующую.
— Да, и получить место в местной тюрьме. Кто нас наймет?
— Думаю, сенат Алькоро выражал интерес не раз.
— Я не выдам себя им.
— Я не говорила, что тебе нужно. Я могу.
Я потерла еще прядь.
— Чтобы они дали тебе значок и отправили в пустыню рисковать, как раньше, но ради их выгоды?
— Но будут деньги, — парировала она. — Еда, одеяла и лекарства. Уит и Андрас получат помощь.
— В доме для сирот, если повезет, а скорее всего — в тюрьме, как Восс. Это касается всех нас.
— Это стоит попытки.
— Это другая форма рабства! — я дернула за следующую прядь. — Они снова будут владеть тобой, но уже с бумагами.
— Что ты предлагаешь? — резко спросила она. — Оставаться в каньоне вечность, пока мы не умрем, как мухи? Маленькие так не выживут, Ларк. Мы уже играем в опасную игру. Когда мы с тобой нашли это место четыре года назад, мы не считали это место постоянным домом. Просто укрытие.
— А потом мы нашли карман с водой и напали на первую карету, — напомнила я. — И поняли, что это лучший дом из тех, что можно найти. Я не поведу других в город. Я не отдам их в лапы блюстителей закона, которым нет дела, вернемся ли мы в телеги, — я потерла еще прядь. — Я не дам разогнать нас. Ты хочешь, чтобы они забрали Уит или Андраса?
— Ты боишься того, что будет с ними без тебя, или ты боишься того, что будет с тобой без них?
— Я не боюсь, — выдавила я, слова повисли между нами. Кожу головы покалывало там, где я дергала за волосы с силой.
Я не боялась. Я была в ужасе.
За всех нас.
Роза вздохнула. Она поднялась с камня и прыгнула на здоровой ноге, чтобы оказаться за мной. Она стала перебирать пальцами мои волосы, мягче гладить ладонями голову.
— Я знаю, что ты не боишься, — сказала она. — Бандит Солнечный щит ничего не боится. Но ты переживаешь. Глупо не переживать. Я просто пытаюсь обдумать все варианты. Мы должны ради малышей.
Я выдохнула.
— Знаю. И я сделаю, как лучше для них, начиная с Андраса. Я разберусь, как отправить его в Сиприян. Но не беги пока к алькоранцам. Дай мне время. Я разберусь.
Она тихо фыркнула.
— Ясное дело.
— Я серьезно.
— И я. Твоя жизнь — сплошное «Я разберусь», — она промыла пряди у моей шеи. — Просто… помни, что не все нужно решать самой.
Я вздохнула и закрыла глаза. Она могла быть права, но я невольно хотела, чтобы мы были в этом убежище в каньоне Трех линий.
Чем меньше нас билось с Феринно, тем меньше пустыня могла забрать. 
   
5
 
Тамзин
Все еще не была мертва.
И я снова могла жевать!
Я попыталась попросить блокнот и карандаш у Пойи и Бескин, но они отказали.