Мой выбор (СИ)
Ох, мальчики, я тут никому не по зубам…
– Доброе утро, – поздоровалась и, одернув саму себя от попытки найти взглядом Франклина, с неумолимостью железнодорожного экспресса подошла к столу и заняла место лицом к двери. – Можете рассаживаться.
Наблюдать было интересно. Уверена, до моего появления здесь была жаркая дискуссия, кто сядет рядом со мной, но мужчины воздержались от конфликтов и кое-как заняли места.
В итоге по правую руку от меня оказался землевладелец Ноэль Джентри, а по левую, с правом ухаживать за мной на завтраке, Рейнард Лоу, глаза б мои его не видели.
С другой стороны, на его месте мог оказаться Франклин, а это еще хуже.
Абигейл, замерла у меня за спиной. Для неё просто не было места, что не смутило никого из присутствующих. Кроме, разве что, Грегора Бланта – самого очаровательного салдафона из всех мне известных.
– ВашВысочество, – Грегор с шумом поднялся на ноги, заставив присутствующих мужчин раздраженно покоситься на него. Мне казалось некоторые даже хотели шикнуть, но постеснялись, – я как-то не привык, чтобы девушки в моем присутствии стояли. Возможно, Ваша фрейлина не против занять мое место, или все подвинутся, чтобы она могла сесть рядом с вами.
Кто-то пренебрежительно пробормотал «деревня», на что добродушный и простоватый Грегор мгновенно прищурился.
– Я может родился и не с золото ложечкой в жо… – простите, ВашВысочество, – но я офицер, и погоны свои получил не за родительские деньги.
Стало тихо. Кто бы ни поддел лейтенанта, но язык свой благоразумно засуну туда же, где и его золотая ложечка. Абигейл с большим трудом держала лицо, но я видела, как уголки губ у девушки подрагивают, а лицо против воли залил прехорошенький румянец.
– Мою фрейлину зовут Абигейл, и я благодарю вас Грегор за вашу учтивость. Однако, у меня есть к ней поручение, а потому, к сожалению, она не сможет составить сейчас нам компанию. Присаживайтесь, прошу вас.
Грегор растерянно и шумно сел обратно, а я отпустила фрейлину:
– Абигейл, можешь идти.
Фрейлина сделала книксен и быстро зашуршала юбками прочь из гостиной, оставляя меня наедине с кандидатами в мужья. Настроение было скверное, а потому я решила его испортить всем присутствующим.:
– Что ж, времени у меня не так чтобы много, а потому давайте проведем его с пользой. Все приемы пищи и время досуга я буду проводить в вашей компании или в компании одного из вас по своему усмотрению. Не обольщайтесь, ем я в основном на ходу, так что много здесь не наобщаешься. Также предусмотрен ряд состязаний, где победителю выпадет честь провести со мной время наедине. Прохождение Отбора не снимает с меня текущих обязанностей, поэтому вам удастся оценить уровень загрузки представителя королевской семьи.
Мужчины молчали. Я удовлетворенно усмехнулась и, проигнорировав Рейнарда, сама налила себе кофе со сливками. Женихи, приняв это за сигнал к началу трапезы, тоже присоединились к завтраку. Прислуги не было намеренно, поскольку мне очень хотелось посмотреть на коммуникации между кандидатами. Впрочем, присутствующие в основном были незнакомы между собой, а потому над столом повисло тягостное молчание, точнее, молчаливое жевание.
Я как раз располовинила булочку и принялась не торопясь намазывать ее маслом, как в гостиную без стука и предупреждения стремительно вошел молодой человек.
О, он был хорош. Он был красив, той правильной мужской красотой, что заставляет сердца невинных дев трепетать, а опытных обольститениц теплеть внизу живота. Высокий, широкоплечий, с пронзительным взглядом всегда смеющихся глаз. Длинные волосы, перехваченные атласной лентой, кокетливо выбившаяся прядка, которую так и хотелось поправить.
Помимо внешней красоты, чувства стиля, врожденного такта, всегда потрясающе подобранного парфюма, вошедший обладал и красотой внутренней – в равной степени и острым умом, и острым языком.
В общем, все в нем было прекрасно, и я бы даже, наверное, вышла за него замуж, и жили бы мы долго и счастливо, если бы не один его крохотный такой недостаток.
Теодор Блейк интересовался исключительно мужским полом. И он хранил бы свой секрет до гробовой доски, если бы однажды я не застукала его за непотребством. Впрочем, поскольку я в этом время пыталась улизнуть из дворца, то и Тео в какой-то мере застукал меня. Мы с секретарем заключили пакт о ненападении и разошлись по своим делам.
Как выяснилось позднее, мой старший брат тоже был в курсе. Кирион, обеспокоенным наличием красавца-мужчины в моем близком окружении, устроил ему допрос с пристрастьем. Правда, он больше выяснял, не пытается ли Тео очаровать меня, чтобы меня выбить себе какие-нибудь привилегии и блага, но получив в руки такой убойный компромат, пригрозил им и успокоился. Мужеложство в нашем мире каралось уголовно, так что Тео было чего бояться помимо монаршего произвола.
– Моя принцесса, – выдохнул Тео, припав на одно колено и склонив голову.
Против воли мои губы растянулись в самодовольной улыбке. Красивый мужчина у твоих ног – это всегда приятно, а если рядом начинают булькать от ревности еще тринадцать штук, так это даже лучше.
– О, Теодор, ты первый мужчина сегодня, которого я рада видеть, – пропела я.
Первый мужчина вскинул на меня смеющиеся глаза. Я не удержалась и заправила выбившуюся прядку ему за ухо. Кажется, только что кто-то сломал столовый прибор…
– Я примчался, как только узнал, что вы меня искали. Прошу простить меня за промедление.
А вот теперь не заржать в голос становилось сложнее. Утром я сама через Абигейл дала указание секретарю заявиться на завтрак и покрасоваться перед гостями. И, чувствуется, ему идея очень понравилась.
– Что ж, есть одно дело никак не терпящее отлагательств. Мне нужна встреча с Их Высочеством. Будь любезен, организуй.
– С которым? – склонил голову набок секретарь.
– С Кирионом, конечно.
– Будет исполнено.
Я благосклонно позволила поцеловать Теодору кончики пальцев, и секретарь стремительно покинул гостиную выполнять мои поручения. Это и тот бесконечный список, что я оставила ему ночью.
Пока я с упоением жевала булочку с маслом, мужчины напряженно переглядывались. Наконец, газетчик не выдержал:
– Выше Высочество, кем вам приходится этот… вне всякого сомнения достойный юноша?
– А это, дорогой мой Леонард, узнает только один из вас, – хмыкнула я.
– И кто же? – не сдавался писака.
– Тот, кто победит, конечно же.
Леонард озадаченно нахмурился, а я принялась за завтрак. Посмотрим, где и кто не удержится и начнет рассказывать про распутную принцессу и ее холеного любовника. Первое испытание – испытание сплетнями – началось.
Глава 11
После завтрака, как и положено, я поплелась в свой кабинет. С ночи бумаг на моем столе каким-то невероятным образом прибавилось, впрочем, как и присутствующих: на диване развалился старший брат. Кирион дремал, закинув одну ногу в грязном сапоге прямо на подлокотник моего дорогущего аламутского дивана – личного подарка Повелительницы кошмаров на мое совершеннолетие.
С братьями у меня были особы отношения. Если Даян на правах близнеца шел по жизни точно моя тень, но с Кирионом я познакомилась сравнительно недавно. Старшего брата отослали из столицы, едва стало понятно, что королева родила здоровую наследницу, на которую начали регулярно покушаться. Мне был год, когда тринадцатилетнего пацаненка отправили куда-то в район Фронтира, в одну из самых элитных и самых суровых военных цитаделей. Вроде бы как престижно и правильно королевского отпрыска пристроить поближе к настоящим боевым действиям, чтобы учился прямо с младых ногтей военному ремеслу, да еще и подавал пример другим, не столь ответственным аристократам. И вообще, мать она же сначала мать, а потом королева, и любит нас троих одинаково. Впрочем, что-то от настоящей любви в этом наверное было – брат ведь остался жив. Но все прекрасно понимали причины такого жестокого решения.