Замужняя девственница (СИ)
- Двести двадцать восьмая палата. Не переживайте, милая. Всё в порядке с Вашим Ефимом. Вечером можете забрать его домой.
Я ухватилась за ручки коляски и подкатила её к лифтам.
- А что с ногами, Ефим? Почему в инвалидом кресле? Вы не можете ходить?
- Лида... - он засветился какой-то мазохистской радостью. Как будто не попал в аварию час назад, а стал счастливым обладателем баснословной суммы денег, свалившейся манной небесной ему на голову. - Могу. Просто обычные меры предосторожности после операции и болевого шока. А ты, смотрю, вся побелела от переживаний за меня.
Он тихо и безумно сексуально засмеялся, вводя меня в ещё более стеснённое состояние.
- Ничего я не переживала! Немного волновалась и всё. Просто колено сильно болит. Поэтому и побледнела, наверное.
- Ну тогда всё понятно.
Его тон соответствовал произнесённым словам, но взгляд... Он просто гоготал надо мной и выкрикивал слова сомнения в мой адрес.
- Тем более, не за что волноваться. На мне всё заживает, как на собаке. - небрежно бросил Ефим и, поднявшись на ноги, вошёл в палату.
- Мне, правда, очень жаль, что Вам пришлось так рисковать. И я... Просто... Я Вам так благодарна... Простите...
Пока я распиналась в извинениях, Ефим скинул с себя больничную рубашку и потянулся за своей, кучкой лежавшей на казённой кровати.
Я зачарованно скользнула взглядом по широкой, мускулистой спине мужчины и татуировке, тонким узором обнимавшей мышечные бугры.
Ефим, словно почувствовав этот взгляд, резко обернулся и уже через секунду стоял рядом, сверля меня голодным взглядом.
- Прошёл я на этот раз твою поверку, Лида? - возбуждённо зашептал он, не сводя взгляда с моих, приоткрывшихся губ.
- Какую проверку? - мой голос решил взять выходной, уступив место подрагивающему шёпоту.
- Проверку на реакцию, Лидия Андреевна... - ответил он мне так же чувственно и горячо.
- Я...
Ефим сделал ещё шаг ко мне, на что я машинально выставила вперёд руки и они запылали. Ладони соприкоснулись с его монолитной, густо покрытой волосками грудью и я загорелась от кончиков волос и до кончиков пальцев на ногах.
- Лида... - палец Ефима очертил мою скулу и коснулся нижней губы, слегка нажав на неё и приоткрыв. - Рядом с тобой я себя не контролирую... Я хочу тебя, как одержимый, милая... Останови меня или я возьму тебя здесь. В этой чёртовой палате... Прямо сейчас, Лида... - он сгрёб ладонями мою задницу и прижался всем телом.
- Не надо, Ефим... Анатольевич... Я замужем... - я говорила одно, а тело делало совсем другое: глаза прикрылись в предвкушении поцелуя, а руки жадно скользнули ниже. На каменную твёрдость его живота.
- Но это не отменяет того факта, что ты тоже меня хочешь... - его губы нежно прижались к подбородку, потом переместились на уголок рта, к щеке... Ефим так невинно, так нежно одаривал моё лицо поцелуями, что, как ни странно разжигало дикое желание, какого я не испытывала даже от самых интимных ласк мужа.
- Мне нужно идти, Ефим...
- А может, я заслужил ответы на свои вопросы, Лида? Может ты мне расскажешь, что у вас происходит? - он отстранился от меня. И сразу стало нечем дышать. Я ощущала себя ребёнком, которому показали конфетку, дали её подержать, понюхать и тут же забрали.
- Я не могу. Нечего рассказывать. У нас всё хорошо. - я схватила со стула сумку и решила спасаться бегством. Прямо сейчас. Подальше от него. Иначе, ещё минута и будет поздно. Иначе ещё один поцелуй и я пропала. Иначе, ещё месяц, и Артур меня закопает живьём после очередного осмотра.
- Извините, мне пора!
- Лида, не уходи! Постой! - Ефим снова попытался удержать меня за руку, но я увернулась и, прежде, чем закрыть за собой дверь, холодно выдала:
- Меня дома ждёт любимый муж. А с Вами нам больше не стоит встречаться, Ефим Анатольевич!
Глава 24
- Почему не берёшь трубку? - запальчиво прогремел на всю гостиную недовольный голос Артура.
- Наверное опять нечаянно на беззвучный поставила. - равнодушно пожала я плечами и, сбросив пальто, измождённо нырнула в мягкое кресло.
- Опоздала. - ещё мрачнее уведомил он, закинул ноги на кофейный столик и закурил сигару.
- А разве я сюда на работу хожу? Что значит "опоздала"? - мой взгляд был призван пронзить его презрением. Но с этого ублюдка всё "как с гуся вода".
- А почему ты мне дерзишь, Лидия? - до жути вкрадчиво и спокойно произнёс Сегеда.
- А почему ты при мне куришь? - я постаралась повторить его тон, но на последнем слоге голос испуганно преломился.
- Мы договорились, что ты будешь дома в шесть.
- Мы не договаривались. Это был твой приказ. И я устала от них, ты не поверишь, до тошноты. - я поднесла руку к шее, чтобы визуально подтвердить свои слова. - А о том, что ты не будешь курить в моём присутствии мы, действительно, договаривались.
Он удивлённо вскинул брови, замер на несколько мгновений, смотря почти в противоположную от меня сторону, но сигару затушил. Плавно, как тарантул переместился ближе и, возвышаясь над моим, вжавшимся в мякоть кресла телом, отдал приказ:
- Встань!
- Я хочу посидеть. Целый день на ногах. Вымоталась.
- Я не люблю повторять дважды, ты знаешь, Лидия.
- Ничего, как-нибудь переживёшь. Мозоль на языке не выскочит!
И терпение Сегеды иссякло до капли, как вода в огненном песке пустыни. Моментально и с паром, который по всей видимости, чуть не повалил из его ушей и ноздрей.
Муж рванул меня за руки, заставляя встать и не успела я перевести дух от этой грубости, как на мою долю прилетела новая. В виде звонкой пощёчины, окатившей щёку кипятком.
- Я не потерплю такого отношения, Лидия! И ты это прекрасно знаешь!
- Закончил? - я с вызовом воззрилась на него, но губы предательски затряслись, а на глаза навернулись слёзы.
- Я. Ненавижу. Тебя. - со злостью выделила я каждое слово.
Не ожидала от себя такой смелости и упорства в противостоянии ублюдку, который именовался моим мужем.
И я, как терористка-смертница, как обречённый, но храбрый Камикадзе продолжала с вызовом смотреть на него.
Сегеда обхватил мой затылок рукой и яростно впечалался в губы, чудом не искусав их в кровь.
- Я приказываю, ты безропотно выполняешь. Так было всегда. И будет впредь. - он притянул мою голову к себе на грудь и одержимо зашептал мне в волосы. - Я люблю тебя, как псих! Я болен тобой, Лида. Тебе ли не знать? Понимаю, что часто я груб и веду себя, как последний подонок. Но всё потому, что не получаю любви в ответ. - Артур сжал моё горло рукой и захрипел в губы, - Прости меня за пощёчину... Давай сделаем так, чтобы этого больше не повторилось. Я извращенец, подонок, старый, похотливый козёл. Да, ты права, когда называешь меня подобным образом. Но в первую очередь... - он нежно поцеловал мои губы и прошептал, - ....я влюблённый мужчина. Очень сильно любящий свою прекрасную жену. Я сам каждый раз вздрагиваю от боли, когда порю твою нежную попку. Но я такой. Просто прими мою власть и ты увидишь, как всё изменится.
Я молча убрала руку Сегеды с шеи и, пройдясь по нему колючим взглядом, зашагала в сторону столовой.
- Лида, что с коленом?
Неужели? А я уж думала, что не заметишь!