Айлин (СИ)

Я понимаю, что мы мало знаем друг друга, в последнее время так вообще выравали урывками друг у друга счастье. Теперь у нас все впереди, я постараюсь компенсировать все то упущенное время, что мы были на расстоянии друг от друга и проводить с ней как можно больше времени.
Открываю дверь машины, помогаю Айлин сесть, обхожу авто, сажусь за руль, все делаю автоматически. Айлин осторожно кладет ладошку мне на руку, а я жадно втягиваю воздух, чувствуя насколько быстро меня наполняет ее запахом, ко мне в буквальном смысле возвращается желание жить. И после всех этих смотрин, понимаю, что сделаю все чтобы Айлин была счастлива.
Айлин поднимает глаза, мы смотрим друг на друга не отрывая взгляда. Я наивно предполагал, что думал, что вполне могу сдержать себя, но не могу. Протягиваю ладонь, трогаю тыльной стороной ладони ее щеку, она словно кошка льнет к руке.
Действую интуитивно, понимая, что сдерживать себя смерти подобно, все равно не могу контролировать желания ее касаться, во мне в геометрической прогрессии растет пламя желания, а все потому что не могу себя заставить перестать касаться ее.
Дальше самоконтроль окончательно летит к чертям: я впиваюсь в губы, растворяясь в синих омутах глаз этой девочки. Важны только мы, отсальное исчезает, я не могу ей надышаться.
И как Айлин удалось так быстро захватить меня в свой персональный плен?
Не прерывая поцелуя наслаждаюсь ее сладким вкусом, запускаю ладони в волосы, тяну ее на себя, испытываю помешательство.
Точно уверен, что знаю как люди сходят с ума, сейчас, как никогда, близок к этому.
То, как Айлин отвечает мне, робко повторяя за мной движения языком, нерешительно цепляясь за лацканы пиджака, погружает меня в эйфорию.
Я никогда настолько сильно не хотел ни одну женщину. Хотя, я ведь не пацан, для меня такие порывы не свойственны, опыт отношений имеется, но ее стон в губы и мне хочется целовать ее снова и снова, не прерываясь.
Похоть ледяной дрожью проходит по позвоночнику, мое наваждение, моя Айлин, как вообще я могу что-то контролировать, когда мои пределы рвет на куски рядом с тобой?!
До дома едем в молчании, как будто, если мы заговорим, то разрушим нашу персональную идиллию.
Ловлю себя на мысли, что ничего у меня без этой девчонки, по сути, и не было.: бессмысленные вечера, не оставляющие после себя эмоциональных потрясений, секс, который больше походил на механический процесс для снятия напряжения, что вполне себе по уровню удовольствия соответствовало обычной «дрочке».
Играет знакомая мелодия, она ее пела как — то в моей машине, я запомнил.
Улыбаюсь, думаю в этот раз будет петь, но Айлин осторожно касаясь панели, делает мелодию громче, но не поет. Откидывает голову на подлокотник, закрывает глаза. Может не хочет петь, а может поет ее в своей голове?
Помню, как пол ночи сидел в интернете слушая популярные треки этой исполнительницы не понятно зачем? Может хотел обнаружить тогда, ту пропасть, которая, как мне казалась, отдаляла нас, учитывая разницу в возрасте, а также напомнить о причинах, по которым я себя сдерживал. Только, получил ровно обратный эффект: за ту ночь, я знал все песни исполнительницы, понимая вложенный смысл каждой строчки. Несмотря на разницу в возрасте ее музыкальные предпочтения мне понравились, я не считал их странными.
Зря наверное тогда сказал чтобы не пела, у нее хороший голос.
Около дома ставлю автомобиль на парковку.
Провожаю Айлин до квартиры, и как только дверь закрывается с обратной стороны, готов наброситься на такую желанную для меня девчонку, смотрю на реакцию. Она испуганно озирается. Снимает плащ, медленно идет по коридору, не оборачиваясь.
Стараюсь быть осторожным, первый начинаю говорить, прерывая молчание, хочу вывести ее из задумчивости:
— Говорила что чай есть с травами, — она оборачивается, моргает, наблюдает за моими движениями, я снимаю пиджак. Когда Айлин идет на кухню, ая любуюсь ее длинными волосами, которые так красиво вьются на кончиках и которые так хочется отодвинуть в сторону, обнять и погладить острые лопатки.
 
Где — то на задворках подсознание кричит мне, что мой запас выдержки не бесконечен и почти рассыпается на мелкие крупицы, подобно песку, что течет тонкой струйкой из колбы песочных часов.
Пытаюсь подумать о каких — то рабочих вопросах, юридических терминах, чтобы сбить наваждение: член и так от одних только мыслей встает по стойке смирно, что же будет когда я стану ее обнимать?
Захожу в ванну, включаю кран, мою руки, рассматривая себя в зеркало. Слышу шум электрического чайника.
Айлин подходит ко мне со спины обнимает и тихо произносит:
— Я так давно не обнимала тебя, мне хочется чтобы мои пузырьки счастья просочились к тебе под кожу, чтобы всегда быть в тебе и с тобой, — никто никогда мне не говорил таких слов и дело даже не в словах, а в дрожащем голосе и то как она это произносит это с придыханием
Разворачиваюсь, прижимаю ее хрупкое тело к ближе:
— Айлин, моя девочка, подожди до нашей свадьбы, потом ты будешь моя очень часто и долго.
— Скажи еще раз, мужчина, — она смотрит на мои губы, встает на носочки, обвивая, словно лиана, шею, ерзает в объятиях.
Я прекрасно осознаю, что мой чугунный стояк становится очевидным для Айлин, но она никак не реагирует, ее не смущает мое возбуждение.
Понадеялся на свою выдержку, не думал, девчонка неуверенно протянет пальчики к пуговицам рубашки. Наблюдая за ее действиями, не могу и слова сказать. Не отталкиваю, позволяя ей делать то, что она хочет.
Она стягивает рубашку с плеч, и как только чувствую ее ладони на груди, ее аккуратные и нежные прикосновения вызывают мурашки. Она ведет пальчиками спускаясь ниже, до живота. Закрываю глаза, делаю вдох
— У меня от тебя кружится голова, ты такой … такой…., - она льнет ближе.
— Какой, Айлин?
Она тяжело дышит, наклоняется и прислоняется губами к груди.
Запускаю пальцы ей в волосы и посылаю куда подальше свои принципы, сжимая челюсть от пронзившего меня удовольствия, наслаждаюсь прикосновениями ее губ, от нее сносит крышу. Ее такие робкие поцелуи словно яд проникают в мое нутро. Мозг вот вот отключится буквально из последних сил сигнализируя, что надо притормозить
Айлин стягивает рубашку, а я пользуясь моментом передышки перехватываю ее ладони, если не остановлю ее сейчас, то система моего самоконтроля вот-вот рванет.
Я адски переживал за Айлин все то время, что она находилась в больнице. Думал, что наедине столько смогу ей сказать, внутри все горит от желания касаться ее, целовать не переставая. Только мы больше молчим. Будто привыкая к новым обстоятельствам.
Завожу ее руки за спину, убирая со своего тела аккуратно, другой ладонью прижимая Айлин вплотную к себе, и целую-целую-целую.
Она высвобождает ладони из моего захвата, обнимает снова за шею, ее пальчики касаются затылка, она зарывается ими в волосы. Внутри огненная буря эмоций.
— Ты так вкусно пахнешь мужчина, — она дышит мне в шею, водит ладонью по коже. А я беру ее руку, и целую каждый пальчик, которыми она умело рисует узоры на коже, вызывая мурашки по всему телу.
Я никогда не был силен в пылких признаниях женщинам, говорил обычные слова любви, без красивых фраз. А эту девчонку, я хочу одевать в комплименты каждый день. Ведь с ней я понял, наконец, на чем держится счастье.
В своем прошлом, когда я хотел жениться на Дине, быстро решил для себя вопрос «А что важно?" Тогда я видел одни плюсы в браке без любви, меня устраивали удобные и комфортные отношения без чувств. Как я мог пренебречь любовью, поддавшись разуму? Теперь понимаю, что раньше я попросту не мог сделать правильный выбор, потому что ничего важного в прошлой жизни для меня не было. Хорошо, что сейчас все иначе.
Да, мир, по-прежнему не идеален, но я чувствую себя счастливым. В моей жизни было всякое: я познал душевную боль измены, переживал и шел дальше, стиснув зубы, я познал трансформацию любви в ненависть. Память еще хранит бесконечные холодные зимы, уверен был, что уже не оттаю, подозревал каждую первую женщину в предательстве на автомате, не давая даже шанса на реабилитацию.