The Мечты. Весна по соседству (СИ)

- Какой грязи? – отмахнулся Роман. – Ну вот какой? Я ни от кого ничего не скрываю.
- Ага. Конечно. Кроме истории получения первого миллиона. И я уж молчу, какими методами ты Паламаренко с рынка выдавливал пятнадцать лет назад. Это ж ты сейчас у нас весь такой законопослушный…
- А это, Борисыч, мне вообще похрену! – вновь рассвирепел Моджеевский. – Никого не убивал, никого не насиловал, сплю спокойно! И заметь, будь он на моем месте, не факт, что я бы сейчас с тобой разговаривал. Лежал бы давно под двумя метрами земли, а этот ничего, на вилле в Черногории с любовницей зажигает. Жена вон в Лондоне магазины опустошает. Все у него неплохо.
- Ну угрожали мы ему довольно жестко, - крякнул Арсен и выдохнул. – Уверен, что не надо копнуть под Уварова?
- Уверен. Займись чем-нибудь полезным лучше. В самом крайнем случае, поручим все юристам. Зря я с Симоняном корешую, что ли?
- Отчаянный ты, Рома, человек.
Но Рома был скорее отчаявшимся, чем отчаянным. Голова у него шла кругом.
Эта странная встреча совершенно выбила его из колеи. А ведь на календаре – только пятнадцатое. Полмесяца впереди, и совершенно неясно, почему он ждет конца года – давно ведь усвоил, что и в новый проблемы переносятся ровно те же самые. Но сейчас ему было так паршиво, что несколько минут он просто гипнотизировал Женин номер в телефоне и всерьез размышлял над тем, стоит ли ей позвонить и спросить об Уварове. Или предупредить – вдруг этот урод и к Маличам сунется и начнет угрожать чем попало.
Но добило его не это. Добило другое, после чего Роман действительно сорвался.
Кое-как дотянув до вечера, он спустился вниз, на первый этаж самого претенциозного в городе здания MODELIT, где в службе доставки исправно трудился его собственный сын. Рабочий день был окончен, он планировал взять Бодьку за загривок, как порядочная кошка котенка, и поволочь домой.
Впереди их ждал совместный ужин, возможный выгул Ринго – отец и сын повадились бегать с собакой по грунтовке, уходящей в лесополосу за дачей. А потом каждый бы устроился со своим. Бодя – с телефоном, а Роман – с работой, теперь окончательно сделавшейся круглосуточной.
И все бы пошло именно по этому сценарию, если бы его собственное чадо не выглядело так, будто по нему катком проехались.
- Между прочим, голубцы – твои любимые, - словно подлизываясь, проговорил Ромка, вынимая из микроволновки тарелку с ужином – с некоторыми вещами он и правда теперь справлялся один, без Лены.
- Еда как еда, - пробубнил Богдан, но все же разложил на столе приборы – мать приучала помогать, и переместился с дивана за стол, создавая видимость готовности ужинать.
- Ну не скажи! – улыбнулся Моджеевский. – Голубцы – это же произведение искусства. У меня бабка знаешь какие делала. Ленкины совсем немного уступают. Но если твою тетку спросить, у нее наверняка рецепт сохранился. Я вот в детстве вообще мясо не ел. Ну и помидоры. Невозможно было накормить. И единственное, что в меня впихивали – эти бабкины голубцы, где риса больше, чем фарша, а все равно вкусно. Уж не знаю, каким чудом. Я только лет в пятнадцать понял, что мясо – тема.
Богдан недоуменно воззрился на отца и осторожно поинтересовался:
- И в чем мораль?
- Ну, например, в том, что предки не всегда неправы, когда советуют мясо жрать. Что у тебя случилось?
- Ничего у меня не случилось, - хмуро проговорил Богдан. – Мясо жру. Вегетарианцем становиться не собираюсь.
- Это похвально. Помнишь, как я чудил с диетами?
- Ты по жизни чудишь.
Роман уселся за стол. Зачем-то передвинул солонку и грустно улыбнулся:
- Да я просто живу, как умею. Ошибаюсь часто. Или меня «ошибают», но обычно сам... Иногда вот обходишься без мяса, а потом оказывается, что дурак был. А твое «ничего не случилось» у тебя на лице написано. Кто лишил моего сына отбивной?
Экран телефона Богдана, который лежал рядом с тарелкой, засветился. Он быстро схватил его в руки, также быстро его лицо скривилось от недовольной гримасы, и он бросил трубку обратно. Теперь уже экраном вниз. После чего принялся сосредоточенно уплетать голубцы.
 
Роман хмыкнул и отодвинул от себя тарелку. Все это ему не нравилось. Совершенно не нравилось. Почти так же сильно, как когда малец прогулял экзамен. Правда, отлично сдал его в сентябре и в следующем году определенно поступит, но хорошего по всему выходило немного. А все неприятности в их с Бодькой жизни следовали от них, от баб. Причем от двух конкретных. С известной фамилией.
- Что твоя Юлька вычудила? – в конце концов, не выдержал Рома.
- А чего сразу Юлька? – возмутился Бодя, отодвинув от себя тарелку точно таким же жестом, как и отец, и мрачно фыркнул: - И нифига она не моя.
Моджеевский растер переносицу. Ну а кто говорил, что быть отцом взрослого сына – легко?
- Я тебе раньше объяснял и теперь скажу. Не должны мои отношения с ее старшей сестрой влиять на твои с ней. Тебе решать. Обидел – извинись. Не прощает – найди способ исправить. Если она тебе нужна. Вы с ней разговариваете вообще? 
- Нет.
- Совсем?
- Совсем. Чего ей со мной разговаривать? Она теперь с другими разговаривает.
- Ну она же учится. У нее новый круг общения, это нормально! – принялся увещевать Моджеевский сына. – Хочешь сгоняем с тобой к ней, а? Ну я всегда делами прикроюсь, а вы увидитесь наконец по-человечески, обсудите все. Понимаешь, если у меня с Женей не задалось, это еще не значит, что я буду против этой девочки.
- Да ты тут при чем? – взорвался Богдан, вскочил со стула и передразнил отца: - «Новый круг общения». Препод у нее новый! Всю инсту им запостила.
- В смысле «инсту запостила»? – не понял Роман.
Бодя закатил глаза от отцовского невежества и, сунув ему в руки свой телефон, рявкнул:
- Вот так!
Моджеевский поморщился от сыновних порывов, но глаза к экрану опустил. Сначала опустил, потом быстро поднял обратно. Творилось в них такое – мама дорогая. Но недолго. Поскольку он снова вперился в Юлькин профиль. Все эти быстрые мельтешащие движения сопровождались ощущением легких взрывов в Роминой голове. Как от петард.
- Как это... – только и пробормотал он под нос, а потом повторил уже громче: - Это, блин, как?! 
- Ну как-то так, – Бодя больше не орал, а медленно возвращался в состояние, в котором находился в самом начале ужина – молчаливое и сосредоточенное на чем-то абсолютно далеком от кухни на даче Моджеевских.
Точно так же далеко от дачи сейчас находился и Роман, ошеломленно взиравший на фотографии на Юлькиной странице этого диво-приложения. Потому что из десятка последних снимков, по меньшей мере, шесть – демонстрировали старого знакомца и неприятеля Романа Романовича.
Юрагу А.В.
И это, блин, сюрреализм уже какой-то! Моджеевского натурально клинить начинало. Нервный тик у него развивался.
Сначала этот уродец окучивает в виртуале Женьку. Теперь вот – в реале – Бодину Юльку. Прямо не Юрага – а натуральное проклятие их семьи! Дораду он собирал. По полу супермаркета. И Ромкиных женщин тоже! В смысле, Юлька – сестра его женщины, но ведь могла же стать родней.
Об ужине было позабыто.
Какой тут, нафиг, ужин, когда Юрага у доски в аудитории держит в руках лазерную указку и что-то вдохновенно объясняет, глядя на студентов. А вот он посреди коридора с кем-то разговаривает. А тут – фотка Юраги на каком-то стенде в холле универа с Юлькой, указывающей на него пальчиком. А тут – в буфете, вроде бы, тоже этот идиот чаи гоняет.
О! И на какой-то праздник с детишками в сквере – даже и сама Юлька, балда мелкая, есть! Счастливая такая, улыбается. Куда только «мировой батя» смотрит?
Господи, бред-то какой. Маразм. Любитель Фарерских островов и зимы среди лета хренов! А теперь оно еще и лекции в университетах читает? Вот как вообще, а?! Он же, кажется, степеней ученых не имеет? Или это Ромка запамятовал, что там в его личном деле написано?
Но что бы ни было, текущая ситуация не поддавалось никакому анализу и логики в своей основе не имела, потому попытка найти происходящему хоть какое-то простое и понятное объяснение успехом не увенчалась. Да черт ногу сломит в этих Маличах! Они даны ему в наказание за все грехи! Почему вообще все, что касалось Жени, – так сложно, что он ощущал себя школьником, который не может решить дурацкую задачку по математике? Вот все может – а задачку нет, хотя там даже звездочки, указывающей на продвинутый уровень, не стоит.