The Мечты. Весна по соседству (СИ)

На запястье Юраги, конечно, были часы. Хорошие такие, брендовые. Но он совершенно забыл, как ими пользоваться.
- Ну минут пятнадцать у вас есть, - сообщила ему Евгения Андреевна, быстро глянув на свои.
- А вы чего так рано?
- В нынешней ситуации, вероятно, вся университетская финансовая рать строчит всевозможные отчеты для аудита от Моджеевского.
Артем криво усмехнулся. Вчера думалось много на эту тему, да все не то. Сегодня – думать не хотелось. Он наклонился к полу, поднял свою чашку и, не справившись с раздражением, проговорил:
- Я полагал, он хотя бы вас помилует. Это ж я ему дорогу перешел в неположенном месте и в неудачное время.
- Это всего лишь работа, Артем Викторович, - сказала Женя. – Что у вас все же случилось, что вы тут ночевали?
- Скорее не случилось! – рассмеялся он. – Меня опять не смогли женить, и моя ориентация тут решительно ни при чем.
Удивленно вскинув брови, Женя воззрилась на Юрагу. С минуту вникала в услышанное и, устраиваясь наконец на своем рабочем месте, проговорила:
- По-разному, конечно, бывает. Но только будущее покажет, кто оказался мудрее.
- Или упрямее, - пожал Артем плечами. – Тут неизвестно, что хуже. А если серьезно, мне невесту подбирают – спасу нет. С работы домой приедешь – а там хороводы. Говорят – возраст, пора. Так осточертело, а вчера ко всему день был... сами понимаете... еще, наверное, бывает возраст, когда реально лучше отдельно.
- Может, и правда пора? – улыбнулась Женя. – Не придется ночевать в кабинете.
- Лучших невест разобрали, когда я гулял в памперсах, - хохотнул Юрага и пожал плечами. – Извините. Не буду вам мешать, мне еще переодеться и побриться. Вот смеху будет, если в таком виде попадусь.
- Ну да. Административный этаж впечатлится.
- Напоследок, конечно, можно... но я привык держать лицо. Хорошего вам дня, Жень.
Впрочем, хорошим этот день назвать было сложно. Первая его половина оказалась занята отчетами. Главдракон был в ударе, и на каждый предоставленный запрашивала три новых. Женя кивала и возвращалась к формированию расчетов и фактических выплат. Но когда после обеда Горбатова начала сдавать позиции, эстафету приняла Ташка.
В красках живописала мнение коллег по поводу увольнения Юраги, потом зачитывала сообщения Вальки из кадров, сообщавшей о подписанном заявлении главного экономиста и завизированном приказе. Все это сопровождалось стенаниями Шань о межвыплате.
Но именно под ее энергичный щебет Женькины мысли закружились вокруг осознания, что и она приложила руку к происходящему с Юрагой. Это она спала с Моджеевским. И это она не «удержала». А теперь ничем не может помочь бедному Артему, который, в сущности, всего лишь попал в жернова нового развлечения БигБосса.
В конце дня, когда Таша уже упорхнула на свидание с Юрой, а главдракон прогромыхал об окончании трудовой смены, Женя негромко постучалась в кабинет главного экономиста. Оттуда довольно скоро донеслось ответное «Да, входите!», а сам Артем оказался стоящим посреди кабинета в окружении кучи коробок с уложенными туда папками. Когда он увидел Женю, то снова улыбнулся ей и проговорил:
- Вот! В архив передаю. Пора было, а я никак расстаться не мог. Мало ли, что понадобится.
- Никогда не угадаешь, - согласилась Женя и без каких-либо подходящих переходов спросила: – А как у вас с ночевкой?
- Не волнуйтесь, ваш диван эксплуатировать вторую ночь и пугать вас своим присутствием с утра я не планирую. Сегодня в гостиницу, потом поищу квартиру.
- Да я не волнуюсь, - отмахнулась Женя и улыбнулась. – Скорее интересуюсь серьезностью ваших намерений.
- Ну Евгения Андреевна, ну вы-то должны понимать, что мои намерения по жизни самые серьезные!
- Тогда, мне кажется, у меня есть подходящий для вас вариант.
- Какой?
- У меня есть подруга, которая живет во Франции. А у подруги квартира, которая сейчас пустует.
- И эта квартира сдается?
- Да.
- Сколько?
- Начнем с оплаты коммунальных услуг, - рассмеялась Женька.
- Женя!
- Что?
От этого ее «что» - на его губах расцвела улыбка. Кто бы мог подумать, что для того, чтобы обратить на себя внимание, довольно просто уволиться и свалить от родителей!
 
- Я, конечно, безработный... – заявил он, - но пока еще в безденежье не скатился. Впрочем, неважно. Разберемся. Сегодня въехать можно?
- Да, - кивнула Женя. – Разве что, возможно, там несколько пыльно.
- Да лишь бы кровать была. Можем поехать прямо сейчас. Покажете мне все?
- Давайте я вручу вам ключ, - предложила Женя, - а с остальным вы разберетесь сами.
Артем торопливо согласился. В конце концов, что может быть лучше полученного самым неожиданным образом предложения? И от кого?! От Жени! А значит, самая худшая из бед обошла его стороной – как минимум, раз в месяц она будет являться за оплатой. А там... да черт его знает, что будет дальше? С некоторых пор Юрага предпочитал не загадывать.
Он быстро собрался, запер кабинет на ключ, и они вместе с Женей спустились на первый этаж и вышли на улицу. Но вместо того, чтобы следовать за своей спутницей, он ухватил ее за рукав и заставил свернуть к парковке у магазина «Кэш», где оставил свой Мицубиси. Пиликнул ключом, Аутлендер подмигнул им фарами, а он проговорил:
- Ну не бродить же с вещами по ночам пешком.
- До ночи еще далеко, - заметила Женя, разглядывая автомобиль. – Ваша машина?
- Ага. Остатки роскоши. Садитесь! – он открыл перед ней дверцу. Женя нырнула в салон, Артем устроился за рулем. А после тронулся с места, слушая Женины объяснения, куда ехать.
Впрочем, петлять по городу пришлось недолго. Где находится «Золотой берег» любой житель Солнечногорска знал. «Но квартира в соседнем доме», - словно бы смущаясь, добавляла Женя, когда они мчали в направлении высотки, на которой уже горела вечерняя иллюминация, видная издалека и пускающая в небо лучи прожектора, установленного на ее крыше. В похожем доме Юрага когда-то жил в столице, как раз в Поднебесье, откуда кажется, что ты всемогущ. Падать с такой высоты – так себе, больновато.
Дом же, который предлагала ему Женя, был куда более безопасен с этой точки зрения. И только оказавшись у ворот, Артем наконец сообразил. Дошло все-таки. Несколько секунд он самым внимательным образом смотрел на башенки и лепнину, затянутые в леса, на следы пребывания строительных бригад во дворе, на разворошенную крышу там, где клали наново черепицу. А потом восхищенно выдал:
- Вы серьезно? Нам сюда? Это что? Гунинский особняк?!
  
Прям как Кемпбелл?
 
- Ты серьезно? – заплетающимся языком проговорил Моджеевский, с неподдельным, даже почти детским удивлением разглядывая девицу, устроившуюся у него под боком на диванчике. – Вот че? Прям как Кемпбелл?
- Уоттс – тоже Наоми, - рассмеялась барышня, обнажая ровные ряды крупных идеально белых зубов. Эти зубы особенно ярко выделялись на фоне экзотической шоколадной кожи их обладательницы, очевидной африканки в смысле предков минимум в прошлом поколении и, как она утверждала, уроженки Солнечногорска – в смысле места рождения.
- Какая такая Уоттс? – не понял Рома. – Тоже из ваших?
- Не-е-ет! Все вы перепутали! Это актриса такая, голливудская, блондинка, – протянула барышня и потянулась к столику – взять наполненный бокал, при этом наклонившись, чтобы ее полуобнаженная грудь коснулась Ромкиной руки, а вторая ладошка, между тем, скользнула по его ноге к внутренней части бедра. Вроде как, невзначай.
- Не люблю совр-ременный Голливуд, - буркнул Роман, кажется, на мгновение введя барышню в легкий ступор, однако отступать эта замечательная представительница смеси европеоидной и негроидной рас была не намерена, и все свое мастерство, видимо, отточенное никак не меньше ноготков с замысловатым маникюром, направила на покорение единственной цели – в смысле Романа, мать его, Моджеевского. Какого черта он не Генка Петров какой-нибудь, никому не нужный, кроме, может быть, собственной жены?