В двух шагах до контакта (СИ)

— А отчего оно так могло? Автоматика же должна следить за уровнем пыли в цехе.
— Ну-ка подумай, — отозвался он. Так, опять какая-то подковырка. Что я вообще знаю о таком цехе и о текущей ситуации. Помол процесс пыльный и грязный, значит датчики должны уровень пыли контролировать. И должна быть система фильтрации и вентиляции. Датчик отмечает превышение значений и передает на … Инфоцентраль. Которая не работает. И вентиляция не включается. А после взрыва все оборудование остановилось. Я поделился своими выводами с Подгорельским.
— Угадал. Можешь думать, если подзатыльник схватишь. Но тут еще один момент наложился. Один из вытяжных вентиляторов встал. Мы с Мишей думали шахтный, а он вон чей оказался. Две проблемки сложились и выросли в разы.
И сколько здесь ремонта?
— Много, Максимка. Не особо сложный, зато очень много. А линию нужно запускать обратно, потому что накопленного агломерата хватит не надолго. А в применении к нашим реалиям, нужно вызывать помощь с большой земли. Сколько я вижу, подозрения мои не оправдываются. Ты, вон, целым ходишь, и даже за бочок не укушенным, значит я все-таки ошибался насчет твоей подружки.
— Я тебе давно говорил, Настя — хорошая, — твердо выразил я свое мнение, а поименованная сохранила благоразумное молчание.
— Хорошая-то она хорошая. Но подозрительная.
Мы прошлись еще по цеху. Признаков пожара так и не обнаружили, хотя многие участки оборудования были теплее прочих. Может быть оно так и должно быть, а может быть нагрело при взрыве.
— Дядь Яков, а что мы так долго шлюзовались сюда? — вспомнил я заинтересовавший меня вопрос.
— Так чтобы атмосферу в цехе кислородом не обогатить. После того, как независимые датчики засекли взрыв, приточная вентиляция заблокировалась наглухо, а атмосфера заменилась на углекислый газ. Он тяжелее воздуха и вытеснил кислород. Это чтобы гореть перестало. В некоторых цехах, правда, для этих целей азот используют. Но его требуется кратно больше. Потому что приходится воздух разбавлять, пока не потухнет. Его используют там, где углекислый газ может сам с чем-нибудь задружиться может.
— Я больше ничего не вижу, что бы представляло опасность. А ты?
— И я думаю что надо Мишу звать. Я чинить учился, в тех случаях когда не надо ломать. А в порядке оно или нет — я не понимаю, — ответил он и добавил очередную подколку, — Дыр от пуль нет — значит целое. Пойдем, Максимка в обратный путь, ты досыпать, а мы кумекать, чего тут в каком порядке делать.
— А почему вообще с этой пылью не борются? Она же для работы любого оборудования не слишком полезна.
— А кто тебе это сказал? Наоборот, очень даже борются, я бы даже сказал используют. Размолотую в пыль руду как раз и обогащают и флотируют. А собранную, как раз спекают обратно в агломерат, чтобы дальше перерабатывать. Это здесь она вместо положенных мест начала в стороны убегать. Что собственно и привело к взрыву.
— Ну вот откуда ты все это знаешь? — прорвалась наконец плотина уже моего любопытства, — Ты же этот цех тоже в первый раз видишь.
— Ну во первых, я уже был на подобных производствах. А во вторых, Миша мне пакет с информацией по цеху переслал, и пока ты ворон считал и инвентаризацию гениталий после своей подружки проводил, я его читал. Как раз пока шлюзовались, чтобы знать с чем столкнемся.
— Вот сейчас обидно прозвучало! — надулась Настя.
— Согласен. Простите меня, дурака старого. Нервы так выходят, злым юмором.
— Ладно. Вот отомщу, забуду и еще разок отомщу, — проворчала она, — Но с тебя тогда какой-нибудь интересный рассказ.
— И о чем ты хочешь услышать, коварная мстительница?
— Что-будь хорошо иллюстрирующее различия подходов между твоим прошлым и настоящим, раз уж ты не совсем местный, — выбрала она.
— Есть такая. Вот только к ней надо пояснений много давать.
— До завтрака я совершенно свободна.
— Ну хорошо. Максим, я думаю тебе рассказывал, что в сети есть его профиль, с фоточками и поступками, чтобы с ним, так сказать можно было заочно познакомится. Так вот, до такой штуки все додумались, вот только у вас это как расширенная характеристика, которую ты сам для себя собираешь. Хочешь — смотри, не хочешь — не смотри. Никто тебя за хобот не тянет. Да и особо она ни на что не влияет. А вот у корпораций наоборот. Там вообще все на деньги завернуто. У вас вообще они такой ценности не имеют. Платежеспособный спрос перекрывается доступным предложением. Ну это скучные экономические бредни.
 
Давай я тебе лучше одну байку расскажу, про корпоратов. Название корпы я тебе не скажу, да тебе и не надо, смысл не в этом. А в методах.
Зачем я там понадобился, я уже и не вспомню. Вроде сопровождение и охрана большого начальства при визите на их территорию. Надо сказать, в офисное кольцо пропускали только само начальство и телохранителей. Нас, сопровождение, оставляют обычно в столовках, вроде нашей вот. Вроде и рядом, но на их территорию ни-ни.
Так вот. Сидим мы значит. Ждем. А недалеко от меня, ну вон как до стены, стоит торговый автомат. И наблюдаю я такую интересную картину.
Подходит, значит, работник корпы к автомату. Прикладывает карту, выбирает напиток, ему показывается сколько это стоит, он решает надо ему или нет. Только маленький нюанс. Сколько я не смотрел, он ни разу не повторился. На одну и ту же банку. Для каждого покупателя рассчитывалась своя цена. Исходя из рейтинга то ли лояльности, то ли полезности. Не суть. Мне было скучно, вот и смотрел по сторонам.
И там же был еще один эпизод. В уголке сидел низкоранговый работяга в спецовке. Ну, сидит себе и ждет кого-то. И заходит еще один, идет к первому, шушукаются. Второй первому что-то передает под столом. Встают и первый покупает для себя комплексный обед. Тащит его за стол, ставит перед вторым и уходит. Мне же скучно было. Встаю, подхожу к нему. Он бледнее льда сделался, когда форму увидел. Но потом я ему эмблему показал, что не из его корпы его и попустило.
— Дядь Яков, а что у каждой корпорации своя безопасность и армия?
— Именно, Максимка, и они друг к другу не лезут. Точнее лезут, но тайно. Но я тебе не об этом рассказать хотел.
Так вот, сажусь к нему и начинаю допытываться, что это было. Где надо надавил и он раскололся. Это механизм экономического избавления от неугодных в действии. Перешел дорогу не тем людям и его рейтинг пошел в низ, а коэффициенты оплаты — вверх. Для него такой обед обойдется в стоимость аренды его каморки за неделю. Нет места где живет — выкинут вообще на дно. Вот он и приторговывает дурманом своими руками выращенным. Я, кстати потом проверил. Для него банка сока на порядок больше стоила в том автомате.
— А что просто не продавал? За те же кредиты? — заинтересовался старший Рогов, слушавший всю историю со своего места.
— В мире где можно отследить каждую монетку? Тогда его история была бы значительно короче.
— А что же он в другую корпу не перешел раз так?
— Так убегать ему придется с голой жопой и без ничего. У корпов ничего своего нет. Все принадлежит корпорации. Даже одежда как-бы в аренде.
— А денег накопить? Были же у него какие-то накопления?
— Так у каждой свои внутренние деньги. И между собой они не конвертируются. Сделай шаг за пределы твоей корпы, и твои накопления превратились в фантики от конфет.
— А навыки? Их-то отобрать нельзя.
— Так их подтвердить надо умудриться. Материального подтверждения же им нет. А к серьезному оборудованию, показать навыки на практике, никто не допустит. Вдруг ты диверсант. Если и пристроишься куда, то на низкоквалифицированное место. Вот они и держатся, пока совсем далеко за край не провалятся. Все надеются всплыть обратно. А там сами в утилизатор ныряют.
— И что, совсем ничего сделать нельзя?
— В том-то и дело, что нет. Зато на словах полная свобода. Можешь хоть свою корпу основать, было бы на что. Там, Максимка, деньги решают все. Повезло родиться в нужной касте — и будут у тебя деньги и возможности. А если нет — на верх ты не выберешься.