В двух шагах до контакта (СИ)

— Тогда эту «бедную девушку» пришлось бы вечно за хвост ловить. И почему нельзя я тебе говорил, — ответил ей дядя Яков, — Сейчас оборону выставлю и подхвачу тебя, сходим поищем. А Макс в это время будет нас охранять, как это он и должен был делать все это время.
— Я это и делал, — ответил я.
— Да ну? — усомнился Подгорельский.
— Здесь два коридора и закрытая дверь. По одному мы приехали, следовательно он чист, а во втором я проверил пространство до поворота. Сам же видел, — спокойно ответил я.
— И где по твоему мнению может таиться угроза? — спросил Подгорельский.
— Ну, — я завертел головой, — тут ее нет.
— Есть. Справа от проводов короб лежит. Тут он опасности не представляет, но все равно обращай на такие предметы внимание, мало ли что, — поправил меня дядя Яков, и, подойдя к Насте, повернулся к ней спиной и скомандовал: — Полезай, красавица.
Когда на обняла его за шею, а он подхватил ее под коленки, меня будто что-то кольнуло. Странное чувство, будто отобрали что-то нужное, но небольшое.
— Показывай дорогу, — сказал Подгорельский, — а ты не забывай все обшаривать. На меня сейчас надежды мало, не брошу же я ее. Нет, брошу конечно, но все равно среагирую с задержкой, вот и сделай так чтобы не пришлось этого делать, чай ценность несу.
— О чем это ты, старик? — с подозрением спросила Настя.
— А тебе что, не видно как от твоего ненаглядного Максика искры ревности летят?
— Вот и поменялись бы, — ехидно предложила она, — мне привычнее на нем ездить.
— Да я бы с радостью, вот только кое-кто лишних килограммов наел с пару пудов, — подколол он ее, — И это без учета скафа.
— Ах так, вот и таскай их теперь, — она подумала и сменила тему, — А нам нужен четвертый проход по левую руку, секция «Е16», его туда отвозили.
— Настя, а зачем его вообще на склад убирали? — поинтересовался я.
— Просто опыты с образцами такого объема закончились, а мелочь и в микротоме подготовить можно. Мы же не просто так его убирали, собирались модель большего размера ставить, с запасом мощности, а успели только старый разобрать и на склад увезти.
— А чего тогда мы за маленьким едем? Поставили бы большой как вы и собирались, — спросил я, так просто чтобы отвлечься от непонятных переживаний.
— А как мы его искать будем и кто собирать будет? Эту модель я знаю, а любую другую, даже если найдем — нет. Мне обычно микротома хватало для нормальной работы, я больше по растениям работала, — пояснила Настя, — вот этот ящик забираем, и вот этот. И через два стеллажа коробку с предметными стеклами и красителями.
— И как мы это заберем? — засомневался я, коробки были не слишком большие, но тяжелые. И как пристроиться нести ящики, Настю и расходные материалы, и при этом контролировать округу на предмет угрозы.
— Тут колесики есть, — хихикнула она, — положите меня сверху на кучу, а я буду подгребать ее под себя и кричать «Мое!».
В целом оно так и получилось, забрав с другой полки несколько коробок Яков сгрузил Настю на упаковку с автохирургом и покатил ее к выходу. И даже погрузилась она нормально. Но вот место осталось одно.
— Отвезете и вернетесь за мной? — предложил я.
— Разделяться нельзя, на запятках ездить нельзя, дополнительного транспорта нет, — размышляла вслух Настя, — Кого-то ждет пробежка.
— Нормальное сопровождение транспорта, не егози, — поправил ее Яков, — Поехали потихоньку, по скорости ориентируйся на нас, чтобы совсем уж не отрываться, но и не совсем прогулочным шагом.
Так мы и двинулись. Сначала шагом, но постепенно все быстрее и быстрее. Неожиданно бежалось совсем легко, даже дыхание не особо сбилось. Вот что чудодейственные тренировки делают с человеком. Похоже последнюю мысль я произнес вслух, потому что синхронные смешки были от обоих сопровождающих? Напарников? Товарищей? Членов группы? И как нас называть, на подразделение мы не тянем. Над этой дилеммой я про размышлял почти всю дорогу до базы. Да и вообще странно, раньше я не заговаривался так, вслух произнося свои мысли, может этот коктейль на меня так влияет?
 
Совершенно неожиданно для себя я остался без дела и компании. Отец доделывал что-то на энергоблоке. Дядя Яков забрал Настин скаф в ремонт и скрылся с ним в мастерской. Настя высвобождалась от скафандра в своей комнате. До обеда еще оставалось время и мне нечем было его занять. Странное ощущение будто отстал от гонки. Вот все с азартом и веселыми криками неслись к далекой цели, а тут раз, и ты стоишь один на обочине, и в какую сторону бежать не знаешь. Почесав загривок я сходил за планшетом и устроился в столовой. Раз есть время — стоит использовать его по возможности продуктивно.
  
Рассказ 4
 
Что же, моя задача тут выполнена, эльфийка освобождена из многовекового плена, а артефакт добыт и упрятан в седельную сумку. Можно возвращаться домой. В моей рубахе она смотрится мило, но в таком виде лучше бегать по комнатам дома, а никак не на природе. Да и с обувью проблема. Ну допустим я могу отдать ей свои сменные штаны и безрукавку от камзола, хотя она в них утонет, а сам остаться в броне. Но чего делать с ногами? Сапоги-то у меня одни. Вроде можно сделать какое-то подобие обуви из гибкой коры, но как? Я этого никогда не видел. А, не боги горшки обжигают. Там и надо-то только подошву сделать. А подходящее дерево я видел неподалеку. Пойду займусь.
Да что же за беда-то такая с ней. Стоило отойти, как она увязалась за мной и ошпарилась. Вот вроде не было в той траве никакой жгучки, а ее ноги выгладят как [моя] спина одного моего друга, когда он за девками в деревне подсматривал за купанием и попался. Лежит теперь у костра хнычет. Я специально пару раз прошел, каждую травинку потрогал, ничего такого не нашел. Пособирал целебной травки, растер, помазал, должно помочь. Опять зовет.
Когда подошел, она одним пальцем в ноги тычет и мне дощечку сует, с надписью: «это должно так работать? Я теперь вообще ничего не чувствую». Отнес ее до ручья, помог смыть. Сидит сохнет, на солнышко жмурится. Запретил отлучаться с вытоптанной полянки вообще. Похоже это будет долгое путешествие.
Всего два часа мучений, помощь эльфийки и две неказистые коробки для ног готовы. Как я не крутился у меня ничего не выходило, пока она не влезла и не начала пальчиком показывать куда полоску загибать. А когда я спросил умеет ли она сама это делать, написала: «тебе пространственного мышления не хватает». Всего у меня хватает, и пространства и мышления. А кора для нее «щиплется». Но на портянку ничего, не жалуется. Ну, в смысле на само ее наличие, да и через ткань раздражать ее ножки перестало. Чего это на нее все так сильно действует?
Уже вечер, мы сидим, смотрим в огонь и думаем. Это был длинный день, наполненный бестолковой суетой и беготней. Эльфийка лежит на пузе у костра с очередным компрессом. Этот она сама накладывала, попросила меня сделать и в пещеру сбегала, намазалась. Я конечно подозреваю чего и как произошло, но не буду смущать ее еще больше. Скорее всего завтра выдвинемся в обратный путь. Чертовски не хватает разговорной речи, с восковой дощечкой не набегаешься. Да и перекос в языковой практике у меня дает о себе знать. Это читаю я достаточно быстро, а вот пишу — медленно и с ошибками. Зато у Стеллы ее родной язык — заслушаешься, щебечет, мурлычет, будто пичугу какую диковинную слушаешь, а спросил что сказала — покраснела и написала «ругалась». Забавная она.
Непонятно только что делать с ее чувствительностью. Траву потрогала — обожглась, коня потрогала — тоже досталось. Это она про это случай и ругалась. Написала что ее какая-то «тока» стукнула. Я потом всего коня осмотрел, никакой токи не нашел, не копытом же он ее. Она этого не перенесет, тоненькая больно. Только к вечеру понял, это она так искры обозвала, которыми он со шкуры мелкую мошкару стряхивает. Дернет мышцами, а по шкуре искры пробегут. Может через плотную попону ее не достанет. Жаль я ничего с этим сделать не могу, никакой защитной магии не знаю. Она на младенца походит, они тоже поначалу не могут себя защитить, вот и делают им всякие обереги с амулетами. А когда подрастут — необходимость в них отпадает. Сами значит себя защищать учатся.