Полюбить Ареса (СИ)

— У тебя все в порядке? — был первый вопрос Тереховой.
— Почти все почти в порядке, — ответила Саня. Подруге она не рассказывала подробностей своих проблем с Василиском, чтобы не втягивать в грязь, а та и сама не приставала с расспросами. Удивительное терпение со стороны Насти.
— Володя твой — странный субъект, обвинил меня тогда в клубе, что ты ушла не прощаясь. Я вообще ни сном, ни духом.
— Он не любит, когда его игнорируют. Да и кому бы понравилось, — резонно заметила Саня.
Им принесли напитки и приняли заказы. Настя выбрала большую пиццу с пепперони, а Саня — ананасно-колбасную, как она ее называла. Когда они уже доедали, обсудив все на свете, и попросили принести счет, Терехова не вытерпела и перешла к теме Ареса.
— Стас этот — интересная личность.
— Да, неординарная. Он…
Договорить Саня не успела: ее прервал симпатичный парень, который сидел с приятелями за соседним столиком. Накачанный, ухоженный, но с совершенно блеклыми глазами. Без искры, в общем.
— Девушка, — обратился он к Сане. — А какой у вас размер груди?
Она мило улыбнулась.
— Вам такой не подойдет, нужен поменьше.
Парень растерялся, раздались смешки приятелей.
— Почему?
Саня тяжело вздохнула и сочувственно посмотрела на незнакомца.
— Вы задали настолько глупый вопрос специально?
Парень покраснел, ничего не понимая, явно жалея, что привязался к агрессивной особе, а Саня продолжила:
— Ну смотрите. Вы спросили: почему? А я отвечу: чтобы соответствовала размеру ваших остальных органов. Понимаете? Как вас зовут?
— Олег.
— Так вот, Олег. Прокачивайте не только мышцы, но и интеллект. Поверьте, девушкам нравятся умные мужчины. И больше не позволяйте другим людям оскорблять вас. Всего хорошего, — она подняла полупустой бокал апельсинового сока в честь Олега и отвернулась к Насте.
Подруга показала большой палец, одобряя подобные методы ведения дел. Настя вообще уважала свое и чужое злословие.
Они оплатили счет и собрались уходить, когда Стас подошел и помог Сане подняться, а потом молча направился следом за ней.
— Мотайте на ус, Вещий Олег, — донесся назидательный голос Насти. — Мужик подошел и взял, что хотел. А она и не против. А все почему? Потому что у него ну о-очень большой. Я мозг имею в виду.
Саня поджала губы, сдерживая смех. Стас открыл дверь и высокомерно заявил:
— У меня действительно большой. Мозг.
— Мне ли не знать, — поддержала его Саня. — Я его чувствовала всей своей сущностью. Во время беседы.
Стас впервые за целый день посмотрел ей в глаза и улыбнулся широко, как хитрый котяра. И так легко стало на душе, словно они и правда самые настоящие друзья, которые умеют подтрунивать друг над другом.
Саня взбила себе волосы на затылке двумя руками, глубоко вдохнула душный воздух и загадала желание, чтобы с этой минуты из общения с Аресом исчезли напряжение и недосказанность. Чтобы наступили ясность и спокойствие. Тогда они смогут жить вместе, а главное — выжить.
Это ведь несложно — просто быть друзьями.
Это ведь несложно — жить здравым смыслом…
  
Глава 7
 
Сентябрь встретил дождями, выведя в топ гардероба синий дождевик, который Саня купила в Канаде в прошлом году.
Арес же предпочитал зонтики, наверное, потому что ими можно было отгородиться от прохожих мужчин, если они оборачивались вслед Сане. А вот самого охранника предпочитали ее однокурсницы. Они разве что только плакаты не рисовали, чтобы скандировать лозунги, вроде «Арес — наш бог!», когда утром дожидались его у факультета. Он стал объектом восхищения не только для Кати Лукьянцевой, но и для менее смелых девчонок. Теперь Стас постоянно носил стильные темные очки и редко брился, но такие мелочи не убавляли энтузиазма фанаток, и они приходили просто на него поглазеть.
Саня не ревновала, а наоборот, гордилась им. А еще она сомневалась, замечает ли Арес вообще, как на него реагируют люди. Большую часть времени он был погружен в собственные мысли и наблюдение за каждым, кто смел приблизиться к Сане. В первые дни ее это веселило, а потом начало раздражать, но она не делала замечаний и позволяла охраннику выполнять свою работу. Собственных дел у нее было по горло, и препираться было некогда. Настроение этой осени было боевое.
 
Учебная суета и работа съедали почти все время, даже на Володю оставалось лишь два вечера в будни. Еще два вечера Саня усердно штудировала английский и второй иностранный — французский. Раз в неделю она наведывалась на место прошедшей летней практики — в аппарат Уполномоченного по правам человека в РФ, отдел рассмотрения жалоб по уголовно-правовым вопросам.
По пятницам вела курс самообороны для подростков.
Выходные проводила либо на даче у мамы и отчима, либо с родителями Володи, которые отнеслись к ней, как к дочке, с первой встречи. Замечательные, вежливые и сдержанные люди. И это не притворство, они искренне одобрили Саньку.
По клубам она больше не шастала, предпочитая встречаться с Настей либо у нее, либо у себя.
Да, жизнь стала чрезмерно рутинной и суховатой, но в этом были важные преимущества: организованность и временная стабильность.
Саню везде и всегда сопровождал Стас, часто — и еще двое охранников. Архипов никогда не спрашивал ее мнения, когда дело касалось вопросов безопасности, но она смирилась и с этим. Только мама продолжала мягко настаивать на академическом отпуске, предлагая спрятаться в норку. Но на то она и мама, чтобы переживать.
Дома со Стасом все было очень мирно, четко и по плану, изо дня в день. Саша сумела полностью отгородиться от Ареса эмоционально, будто панцирь надела. Они вместе завтракали и ужинали, даже домашние тренировки по единоборствам проводили слаженно и без излишних жалоб.
В общем, жизнь приняла вид четкого графика, и к концу октября между Саней и Аресом установилось настоящее трудовое «братство», без намека на давнишний флирт. Сбылось Санькино желание: исчезли терзания, ушло напряжение нестандартного знакомства. И Стас тоже отпустил прошлое, сосредоточившись на будущем.
…По крайней мере, именно так видела ситуацию сама Саня.
А что, это разве не правда? Пф-ф, какие могут быть сомнения?
* * *
Господи, да когда же это все закончится?!
Стас пять раз в день напоминал себе, что Саша — охраняемый объект, клиент, хозяйка, а ее сексуальность — это просто… ну так получилось. Увы, самовнушение не помогало…
Утром — завтрак. Сонная, теплая, она ела медленно, какие-нибудь мюсли или хлебцы из проволоки. Поначалу просто пила кофе, но вместе со Стасом решила приобщиться к ритуалу. Заче-ем? Приходилось отворачиваться, чтобы не смотреть, как она облизывает губы, как потягивается в пижаме без лифчика.
Ведьма.
Стас сразу это понял: Саша — ведьма. Именно поэтому она постигла искусство бесконтактного боя.
На нее везде обращали внимание, хоть ты паранджу набрось. Постоянно кто-нибудь пытался подкатить и попросить номер. Она действительно была проклята всеобщим обожанием, это факт.
Ну хорошо, ладно. Саша — яркая девушка, взгляд открытый, глубокий, улыбка добрая. Было бы странно, если бы от нее шарахались. Пришлось смириться и отгонять особо назойливых поклонников дихлофосом.
Но потом эти ужины. То Настя, то Володя, то все вместе. Люди — это очень даже замечательно, они отвлекают от мыслей. Но Настя с Володей друг друга на дух не переносили, поэтому часто просто отказывались прийти в гости, чтобы не пересечься. Настя постоянно старалась уколоть Владимира-князя, а тот просто-таки бесился, хоть и молча. В итоге иногда по вечерам Стас оставался с Прохоровой наедине — и это было подобно самоистязанию. За что?!
Собственно, Стас знал, за что. Он искупал старые грехи, платил за то, что в прошлом плевал на чувства людей. «Каждый сам выбирает свой ад», — говорил он равнодушно эту пафосную муть, пожимая плечами и переступая чужую боль. Хорошее оправдание своему мудачеству. Так он жил и в колледже, и в первые годы работы в ФСБ, пока не переклинило наконец во время первой операции в составе группы «А», когда увидел чужую боль обнаженной. Ну а в Дагестане он и вовсе прозрел, едва не погибнув во второй раз. Тогда он будто ступил на новую стадию внутреннего развития. Когда же в тюрьме не умер и в третий раз, то понял, что это знак.