Похитители Историй (ЛП)

— Это было потрясающе, — сказала ему Бетани. — Серьёзно, Киль. Спасибо тебе.
Он улыбнулся, и она улыбнулась в ответ.
Затем девочка медленно начала подталкивать страницу с заклинанием Забвения, которую Киль держал в руке к его лицу, чтобы он мог выучить его заново.
— Нет, — сказал мальчик. — Теперь отдых. Устал!
— Ты сможешь отдохнуть, когда сотрёшь воспоминания всех в городе, кто видел башню, — возразила Бетани. — У нас нет времени ждать! Люди в этих новостных фургонах скоро начнут снимать, поэтому нам нужно заставить их забыть, прежде чем появится история о том, как башня не только появилась, но и исчезла. К тому же, кто знает, чем занят Магистр!
— Подожди, что? — проговорил Киль, его глаза расширились, когда до него дошло, что она говорит. — Всех в городе?
— Не всех, — сказала она, подталкивая его к мужчине в гавайской рубашке, который теперь потрясённо уставился на Киля. — Хотя… на самом деле, ты прав, лучше всех. Давай сделаем это со всеми.
— Но я так устал…
Бетани схватила его за руку и направила её на удивлённого мужчину.
— Да ладно, ты же Киль Гноменфут! Когда случаются плохие вещи, ты принимаешь их или что-то в этом роде!
— Ты действительно чистое зло, не так ли, — прошептал Киль, затем снова прочитал заклинание Забвения.
Удивление на лице мужчины в гавайской рубашке сменилось дружелюбной улыбкой, его глаза остекленели, затем он стряхнул туман и продолжил свой путь.
— Один готов, — сказала Бетани, когда Киль упал на колени. — Кто следующий?
Глава 24
— ААА! — закричал Оуэн, когда труба унесла его и Чарм прямо в небытие, а затем закрутила и задёргала их в головокружительном лабиринте других трубок и кричащих рекламных щитов, показывающих крутые научные штуковины.
— Мне нужно очистить нашу историю! — прокричала ему в ухо Чарм, перекрывая шум рекламы. — В противном случае система безопасности догонит нас. Это может тебя немного напугать, так что постарайся сохранять спокойствие!
— Что это значит? — спросил Оуэн, а затем закричал от ужаса, когда Чарм выстрелила по стенкам трубы прямо за ними из своих лучевых пистолетов. Труба мгновенно раскололась вдребезги, и её кусочки разлетелись по различным объявлениям и другим поисковым системам.
— Это не скроет нас надолго, — проговорила девочка, убирая свои пистолеты обратно в кобуры. — Нам нужно будет действовать быстро.
— Ааа! — снова закричал Оуэн, обнимая её изо всех сил.
Чарм оттолкнула его от себя, и они продолжили движение по трубе порознь. Она выглядела нетерпеливой; а он разрывался между ужасом и чувством, что это была величайшая поездка на американских горках в истории, хотя больше склонялся к первому варианту, если бы ему пришлось выбирать.
Как только Оуэн начал привыкать к передвижению, что не скажешь о его желудке, трубка выплюнула их во что-то похожее на массу нулей и единиц. Причём цифры фактически остановили их падение.
Чарм вскочила на ноги раньше Оуэна, затем наклонилась и дёрнула его вверх своей роботизированной рукой с такой силой, что он на мгновение даже взлетел.
— Мы на месте, — произнесла она. — Оригинальный компьютер, — девочка скорчила гримасу. — Он даже пахнет устаревшим.
Оуэн громко фыркнул и кивнул. Действительно присутствовал какой-то странный запах кислого молока.
— Видишь всё это? — указала Чарм на нули и единицы. — Ты можешь поверить, что компьютеры когда-то действительно работали подобным образом? Двоичный код? Я имею в виду, да ладно! На данный момент в современных компьютерах мы дошли до десятичной системы счисления, — девочка нахмурилась, глядя на потоки единиц и нулей. — Это всё равно что побывать в доисторических временах.
Оуэн огляделся по сторонам, но не увидел ничего, кроме цифр.
— Так как же нам найти местоположение Седьмого ключа во всём этом?
— Эти цифры ни о чём не скажут, — сказала ему Чарм, оглядываясь по сторонам. — Нам нужно воспользоваться интерфейсом, но я нигде его не вижу. Однако дальше должен быть ещё один. Давай.
 
С этими словами она повела Оуэна в поток единиц и нулей, раздвинув его, как занавес.
— А вообще, что это за цифры? — спросил мальчик, опуская руку в кучку нулей. На ощупь они были холодными, вроде как вода, только менее влажными. И перетекали так же как вода. Он потянулся за единицей, затем отдёрнул руку, когда его поразил крошечный разряд.
— Единицы и нули — это на самом деле всё, что компьютер понимает по своей сути, — ответила ему Чарм, пока они шли. — Они даже не такие, как единица или нуль. На самом деле это просто другой способ сказать «включено» и «выключено». «Включено» означает, что электричество есть, а «выключено», что его нет. Всё остальное здесь построено на основе этих двух идей. Включено, выключено, один, нуль. Понял?
— Значит не трогаем единицы, — произнёс Оуэн и сунул руку в другой поток нулей, позволяя им течь по его ладони. Это действительно немного расслабляло.
— Будь осторожен, — сказала ему девочка, указывая на другой поток цифр, который выглядел точно так же, как тот, к которому он прикасался. — Это программное обеспечение аватара Исходного компьютера вон там. Прикоснёшься к нему и отправишь нас прямиком в небытие.
— Но он выглядит точно так же, — сказал мальчик, быстро переводя взгляд с одного на другой, чтобы увидеть хоть какую-то разницу.
Чарм фыркнула.
— Просто прочитай цифры, прежде чем прикасаться к ним. Квантерианские дети учатся читать двоичный код в начальной школе.
Оуэн закатил глаза.
— Кого волнует, касался ли я этих конкретных цифр, программного обеспечения аватара? Что такого плохого может случиться? Мы перестанем существовать здесь и в конечном итоге вернёмся на корабль?
— Понятия не имею, — ответила Чарм. — Но это определённо не самое худшее, что может случиться. Хватит об этом. У нас заканчивается время. Армии доктора Верити собираются атаковать Магистерию менее чем через двадцать четыре часа, а у нас до сих пор даже нет Седьмого Ключа. Я собираюсь взломать пользовательский интерфейс, или мы проторчим здесь весь день.
— Взломать?
Девочка вытащила что-то из своего светящегося кармана и бросила на землю. Объект мгновенно расширился, превратившись во что-то похожее на стол, стул и клавиатуру. Чарм села и сразу же начала печатать, и воздух перед ней засветился, как экран компьютера.
— Одну секунду, — проговорила она. — Я должна убедиться, что мы спрятаны.
— Спрятаны? — снова переспросил Оуэн, чувствуя себя идиотом со всеми своими вопросами. Хотя это то, что Киль всегда делал, когда они были в Квантериуме, так что, по крайней мере, он правильно играл свою роль.
— Взлом приводит в действие сигнализацию, — сказала Чарм, затем кивнула. Оуэн обернулся и увидел стену, поднимающуюся широким кругом вокруг них примерно на уровень глаз. — Я установила брандмауэр. Теперь мы должны быть в безопасности.
Мальчик дотронулся до верха стены высотой около четырёх футов перед собой.
— Э-э, правда? Это скрывает нас?
— Здесь не важно зрение, — произнесла девочка. — А теперь прекрати болтать.
— Тебе нужна тишина? — спросил Оуэн, выглядывая за брандмауэр. Что-то затрепетало в потоках единиц и нулей, и он привстал на цыпочки, чтобы получше рассмотреть.
— Нет, просто твой голос раздражает меня.
Справедливо. Мальчик оглянулся на потоки цифр, но дрожание, казалось, исчезло.
— Это странно, — сказала ему Чарм, продолжая печатать. — Да, это самый первый компьютер. Но здесь есть история, которая уходит корнями дальше, чем всё, что я когда-либо видела. Почти до самого начала, — брови девочки приподнялись. — Что? Это невозможно. Здесь говорится, что маги изначально пришли с Квантериума.
Что-то привлекло внимание Оуэна далеко слева, и он обернулся.
— Кого это волнует? Сосредоточься на ключе.
— Здесь говорится, что раньше существовала только одна планета, — сказала она. — Не две. Это явная ложь. Неужели сегодня все компьютеры вышли из строя?