Печать пожирателя 10
— Как пожелает моя госпожа, — я отвесил ей шутливый поклон на глазах всех изумлённых генералов, и Илона повернулась и вышла, оставив меня наедине с голографической картой и моим титаническим замыслом.
Я снова посмотрел на пульсирующую точку «Арканума».
Холодная, кристальная ясность немедленно вернулась, сметя короткую вспышку человечности, как океанская волна смывает песчаный замок.
Илона была права. Я изменился. Во мне говорило нечто большее, древнее, то, что проснулось, когда я поглотил Ядро Юя. Но это был необходимый шаг, единственно возможная эволюция. Чтобы поймать бога, нужно самому снова стать им, научиться мыслить его категориями.
А что будет после победы… что ж, я узнаю это, только когда она случится.
* * *28 января 2036 года. Москва.
Я сидел у иллюминатора, вглядываясь в опустевшие улицы Москвы, раскинувшейся внизу. Илона сидела в кресле напротив, изучая новостные сводки.
Мой АВИ, угловатая и быстрая «Ласточка», плавно описывала круги над центром, позволяя мне держать руку на пульсе города. Снизу доносился лишь приглушённый рёв моторов и сирен — симфония организованного хаоса.
Воздух в кабине был заряжен энергией, исходящей от меня. Я не сидел в подземной норке, как крот — я был нервным узлом этой операции, и мое место было здесь, в небе, откуда я видел всё.
Мой взгляд скользил по карте на планшете, сверяясь с расположением наших сил. Это была не просто сеть союзников-одиночек. Это была полноценная армия, встроенная в город, как стальной скелет.
Сектор «Альфа» — парк Горького, превращённый в укрепрайон. Среди оголённых зимних деревьев стояли в камуфляже шагоходы нового поколения, их массивные конечности вмёрзли в грунт, а стволы-заклинатели были подняты к небу.
Роты «Витязей» в своих грозных экзоскелетах отрабатывали построение — стальные титаны, чьи усиленные мускулы шипели гидравликой, а на спинах были закреплены портативные щито-генераторы. Это был стальной кулак Империи, готовый встретить любую физическую угрозу.
Чуть дальше, на крышах высоток располагался Сектора «Бета». В ожидании приказов в засаде замерли «Соколы» — элитные бойцы в лёгких реактивных экзоскелетах. Их задача — мобильность и точечные удары. Я видел, как один из них, словно хищная птица, перепрыгнул с одной крыши на другую, его репульсоры на мгновение оставили в холодном воздухе сизый след.
А на земле, в переулках центра, был рассредоточен Сектора «Гамма» — обычные армейские части. Но «обычные» — условность. Это были солдаты, прошедшие подготовку для действий в условиях магических аномалий. Их БТРы и танки были покрыты глифами кинетической и энергетической защиты, а в каждом отделении был как минимум один боевой маг, координирующий действия с артиллерией — не обычной, а стреляющей сгустками структурированной магии. Там же находились и отец с братьями — как и множество других вояк, с которыми я был шапочно знаком по своей практике у Тобольского Урочища.
Я отдал мысленную команду пилоту, и «Ласточка» плавно развернулась, взяв курс на север.
Внизу проплывал Сектор «Дельта» — район, где в подземных лабораториях «Маготеха» Пётр Салтыков и его команда колдовали над эфирными резонаторами. Я чувствовал их работу даже отсюда — лёгкую, почти невесомую вибрацию в энергополе столицы, словно кто-то настраивал гитарную струну размером с город.
Ох Петя-Петя… Надеюсь твои расчёты оправдаются и ловушки сработают как надо, и хотя бы задержат мощь Ур-Намму…
Мой планшет завибрировал — поступило сообщение от сестёр Шу из Сектора «Сигма». Их вампирская магия, тёмная и вязкая, уже опутала подступы к «Аркануму» невидимой паутиной. Они докладывали о завершении первого контура ритуалов подавления.
Я пролетал над Москвой-рекой, над Сектором «Ню». Египетские маги шейха Аль-Саида и тирана Египетской деспотии, прибывшие всего три дня назад не были похожи на солдат. Они стояли кругами на набережной, их белые одежды развевались на ветру, а их древние, гортанные песнопения, обращённые к воде, создавали над рекой марево из золотого света.
Превратить Москву-реку в сплошной защитный барьер — это надо уметь…
И разумеется, вся область вокруг столицы была наполнена сильнейшими боевыми магами Империи — несмотря на «эвакуацию» основной массы «слабачков» и «средняков», я велел расположить вокруг Москвы такие силы, какие здесь не собирались никогда. Безродные, дворяне, анимаги и стихийники, лучшие игроки в чаробол — все сильнейшие маги были тут, чтобы поддержать меня в нужный момент. В момент, когда я создам сотни порталов, чтобы все прибыли ко мне…
Даже для Авроры и Эммериха нашлось место — я вернул их из анабиоза и дал возможность искупить свои грехи. Увидев, в кого я превратился, они и не думали спорить…
Всё было на своих местах.
Каждый винтик в гигантской машине войны: от стального кулака «Витязей» до прибывших колдунов из Нефритовой Империи, от расчетливой магии техномагов Салтыкова до тихой ярости преподавателей «Арканума», поддерживающих щиты над академией.
«Ласточка» снова набрала высоту, и передо мной открылась панорама всего города — замершего, пустынного, но начиненного смертоносной силой до зубов.
Я положил руку на подлокотник, чувствуя бурлящий внутри меня Эфир. Все эти люди… не знали, когда ждать удара, но они были готовы.
И я был готов.
Осталось только дождаться, когда протубéранец древней ярости рванёт из-под земли в самом сердце Москвы. И тогда этот город превратится в ад…
«Ласточка» приземлилась на заснеженной площадке перед одним из немногих ещё работавших кафе на окраине Садового кольца. Воздух здесь, в относительном удалении от эпицентра, всё ещё пах обычной жизнью — кофе, выпечкой и выхлопами редких машин.
Мы с Илоной не успели сделать и шага от АВИ, как из распахнутых дверей кафе на нас вывалилась знакомая буря эмоций.
— МАРК! ИЛОНА!
Аня Лисицина, вся как сжатая пружина, мчалась вперёд, её глаза были размером с блюдца. За ней, стараясь сохранить остатки достоинства, но явно взволнованные, шли Маша Тимирязева и… Арсений.
Настоящий, живой Арсений Кабанов! Не бледная тень в больничной койке, а человек, в глазах которого снова горел огонь, пусть и притушенный пережитым кошмаром.
— Чёрт возьми, Апостолов, мы видели новости! Это правда⁈ Ты теперь… — Аня захлёбывалась словами, её взгляд метался между мной и Илоной, — И Академию… «Арканум»… И какого хрена ты так долго ждал прежде чем встретиться!
— Вы оба целы? — перебила её Маша, её умные, проницательные глаза сразу заметили новую, ледяную уверенность в моей осанке и лёгкую усталость Илоны.
Арсений молча смотрел на меня. В его взгляде была целая гамма чувств — от благодарности за спасение (Салтыков рассказл ему, кто сделал всё, чтобы вытащить Арса из комы) до невысказанного вопроса: «Во что ты нас втянул, друг?»
Я обнял его, Аню и Машу, и поднял руку, мягко, но неоспоримо останавливая лавину слов.
— Всё правда. И нет, я не дам вам завалить нас вопросами! — я произнёс это с лёгкой, почти прежней ухмылкой, но в голосе прозвучали новые, стальные нотки, заставившие их на секунду замолчать, — Потому что у меня для вас кое-что есть. То, что я давно обещал.
Я щёлкнул пальцами, и из складок пространства рядом со мной появились три предмета, медленно паря в воздухе.
Первый — гитара. Её корпус был выточен из тёмного, почти чёрного дерева, испещрённого серебристыми прожилками, которые пульсировали тусклым светом. Струны казались сотканными из лунного света.
— Аня, — я повернулся к подруге, чья звуковая магия всегда была её козырем, — Твои вибрации разбиваются о плотные барьеры. Эта гитара… Я назвал её «Шепот Сфер». Она будет резонировать с твоей силой. Не просто усилит её, а сделает твою музыку сверх-материальной. Звуковая волна сможет дробить камень, резать сталь или создавать непробиваемые щиты.
Аня, затаив дыхание, осторожно взяла гитару. Её пальцы едва коснулись струн, и те ответили тихим, многослойным гулом, от которого зазвенел воздух. Глаза Лисициной округлились от изумления, когда по телу пробежала волна тепла.