Печать пожирателя 10
Атака была смехотворно слабой. Сгусток даже не пытался пробить мою защиту — он лишь «облил» её, как волна грязной воды.
Наконец-то, хоть какая-то реакция!
Я не стал уворачиваться или отбиваться. Вместо этого сконцентрировался, мои энергожгуты выстрелили вперёд, преавратившись в изумрудную сеть. Она не искромсала сгусток, а обволокла его, изолировала от основной массы тумана, создав вокруг сферу из чистой силы.
Пленённая частица бешено забилась в ловушке, шипя и царапаясь о стенки. Она напоминала уголь, выдернутый из костра — чёрная, пульсирующая внутренним жаром субстанция.
Я притянул сферу к себе, заставив её зависнуть в сантиметре от перчатки Пожирателя. Теперь можно работать вблизи…
Я сузил фокус, направляя всё своё восприятие на эту крошечную частицу всепоглощающей тьмы, и принялся вглядываться в неё всеми доступными способами, пытаясь разложить её на магические составляющие, найти хоть какой-то след, отпечаток, хоть намёк на уязвимость!
Да что же это такое! Полная хрень!
Это было все равно что пытаться проанализировать вакуум! Никакой привычной магической сигнатуры, никаких следов элементалей, духов или искажений реальности. Абсолютная пустота — но я же видел, что ОНО существует!
Дерьмо!
Злость начала потихоньку захлёстывать меня. За всё время на Земле я не встречал ничего подобного! Что же этот долбаный Лейшоу такого наколдовал, что…
В этот момент, уже почти готовый психануть, я почувствовал… нечто иное.
Это был не сигнал, не импульс. Скорее, тончайшая вибрация, дрожь на самом краю восприятия. Не то, что исходило от тумана, а то, что он… чувствовал. Вернее, чего он жаждал.
Жажда была слепой, животной, всепоглощающей. И она была направлена на меня. Вернее, на что-то во мне.
Я замер, пытаясь уловить этот призрачный импульс, понять его природу. Туман не хотел моей магии — он был к ней равнодушен. Не хотел жизни — он был воплощением смерти. Это было что-то иное.
Что-то, чего было у меня в избытке, но что я никак не мог определить…
Что? Ярость? Нет. Боль? Сомнительно. Жажда жизни? Вряд ли.
Я стоял над бездной, сжимая в магической ловушке клок чужой, ненавидящей пустоты, и чувствовал на себе её слепой, ненасытный взгляд. И не мог понять, чем же я так притягателен для этого порождения вечного мрака.
Ощущение было дурацким — и откровенно жутковатым.
Терпение — не моя главная добродетель.
Анализировать эту инертную хрень было все равно что пытаться прожевать кусок гранита — бесполезно, да ещё и зубы портит. Ощущение слепого, ненаправленного голода, исходящего от тумана, сводило меня с ума своей необъяснимостью! Я не мог понять правил этой игры, а играть вслепую — верный способ проиграть.
— Ладно, хрен с ним, с безопасным расстоянием… — пробормотал я, — Если сканирование не даёт результатов, нужно менять тактику. Переходить к активным действиям.
И у меня был один козырь, который до сих пор ни разу не подвёл — не знающая аналогов в этом мире сила Эфира.
Которой у меня оставалось прискорбно мало.
Сжав в кулаке остатки драгоценной энергии, я сфокусировался. Воздух вокруг меня затрещал. Изумрудные спирали энергожгутов, обычно такие яркие, померкли, уступив место пронзительному, холодному бирюзовому сиянию. Я чувствовал, как реальность вокруг дрожит от его прикосновения.
— Ну, теперь попробуй это на вкус, — прошипел я и, сделав шаг, вскинул руку.
Сгусток чистейшего Эфира, размером с кулак, сорвался с моих пальцев и ринулся к краю пропасти. Он разрезал мёртвый воздух пронзительным, визгливым звуком, от которого кровь застыла в жилах.
И впервые за всё время туман среагировал!
Он не просто дрогнул — он будто вскрикнул от боли. В том месте, где бирюзовая сфера коснулась его поверхности, чёрная пелена начала… испаряться. Не рассеиваться, а именно испаряться, с шипящим звуком, словно раскалённый металл, опущенный в воду. На мгновение образовалась брешь, и я увидел, что скрывается под ней — гладкие, отполированные веками стены расселины, уходящие в никуда.
Эйфория ударила в голову. Сработало! Проклятый туман оказался уязвим!
— Давай же, — я послал ещё один заряд Эфира, и ещё один. С каждой новой порцией истинной силы туман отступал, испаряясь, обнажая всё большую площадь скал. Гул из бездны сменился нарастающим рокотом, похожим на ярость раненого зверя.
Я был на коне. Я нашёл его слабое место! Осталось только выжечь его и…
Я сделал ещё несколько шагов вперёд. Расстояние до края пропасти сократилось до пары метров. Воздух стал таким густым, что его можно было резать ножом…
Именно в этот момент всё и рухнуло.
Рёв стих так же внезапно, как и начался. Воцарилась оглушительная, давящая тишина. Туман, который только что испарялся, внезапно сжался, стал плотным, как чёрный обсидиан.
А затем из него выросли щупальца.
Газообразные, и их было с полдюжины. Они рванули ко мне с бешеной скоростью!
Я отпрыгнул назад, выставив вперёд руки, выкладывая всю оставшуюся магию в защитный барьер. Изумрудный щит вспыхнул передо мной — но щупальца даже не замедлились.
Они прошли сквозь мою защиту, как горячий нож через масло! Щит, даже заряженный Эфиром, не сработал. Совсем! Он не взорвался, не затрещал — просто перестал существовать.
Это было невозможно!
Я инстинктивно ударил Эфиром — чистая сила метнулась навстречу щупальцам, но… Те проигнорировали эту атаку!!!
Дерьмо космочервей, да как так⁈
Я почувствовал тупой, отдающий в виски удар — и боль, словно мне отрубили часть тела. И в следующий миг одно из щупалец обвило мою ногу. Оно не жгло, не давило кости — просто… ухватило меня посильнее.
Ледяной холод просочился сквозь гидрокостюм, парализуя мышцы.
Я рухнул на колено, пытаясь ударить по щупальцу перчаткой Пожирателя. Рука прошла насквозь, не встретив никакого сопротивления, не поглотив ничего.
Пустота. Долбаная пустота!
Ещё два щупальца обвили меня — за талию, за вторую ногу. Они принялись тянуть. Медленно, неспешно — но с непреодолимой силой, которую я никак не мог остановить…
Я ударил магией один раз, второй, попытался высосать магию, ударил Эфиром — ничего… Упёрся руками в скользкий камень, пытаясь сопротивляться — но это тоже оказалось бесполезно. Мои пальцы скользили по мху, не находя опоры. И тогда закричал — от ярости, от бессилия, но звук потерялся в гнетущей тишине этого места.
Край пропасти приблизился. Я видел, как подо мной клубится абсолютная тьма, пахнущая вечным забвением.
Последнее, что успел осознать — это полный, тотальный @#$%…
Моя самая сильная карта оказалась бесполезной. А моя самоуверенность привела меня прямиком в пасть чудища…
На этой мысли щупальца рванули меня сильнее. Камень под руками исчез, и мир опрокинулся.
Невесомость.
Падение в кромешную, беззвучную черноту, которая сомкнулась над головой, поглощая последний проблеск тусклого света купола.
А затем — забвение…
* * *Под ногами не было скользкого мха — лишь раскалённый, потрескавшийся в причудливую сеть скальный грунт лилово-бурого оттенка, похожий на старую, высохшую кровь.
Воздух, густой и тяжёлый, обжёг лёгкие жаром, как из печи. Он был напоён едкими нотами озона, пепла и чего-то сладковато-гнилостного, что я всегда ассоциировал с агонией умирающих звёздных систем.
Над головой, вместо призрачного купола, висело малиновое, ядовитое небо, располосованное багровыми жилами туманностей. Три солнца — одно большое и два поменьше — сплетались в болезненный, неестественный танец, отбрасывая три накладывающиеся друг на друга тени, которые корчились на земле, словно в муках.
Сердце ёкнуло не от страха, а от ошеломляющего, до боли знакомого узнавания.
Это место… Это «кладбище» на краю вселенной…
— Теряешь хватку, А’стар, — раздался рядом голос. Спокойный, низкий, словно шум далёкой галактики, переданный через толщу вакуума. В нём не было упрёка, лишь констатация факта, окрашенная ленивой, почти скучающей мощью, — Нить истончается. Ты позволяешь ей ускользнуть в прах забвения.