Печать пожирателя 10

Она подняла изящную тонкую руку, и ее голос прозвучал тихо, но с железной властью, что заставило окружающих её вампиров сделать синхронный шаг назад.
— Остановитесь, господин Апостолов, — произнесла она на безупречном русском языке, — Нам нужно поговорить.
  
Глава 5
 
Дед умеет удивлять
 
Два десятка пар глаз, светящихся в полумраке красным, хищным блеском, впились в меня и Илону.
  
Мои энергожгуты, уже выпущенные наружу зловещим изумрудным сиянием, гудели от напряжения — готовые в любой миг превратить эту изящную улицу в руины и устроить кровопийцам кровавую (хе-хе!) бойню.
Я чувствовал, как спина Илоны напряглась, прижимаясь ко мне, её пальцы впились в мой рукав.
Кажется, этот жест входит у неё в привычку. Удивительно, но каждый раз я понимаю, что она хочет им сказать — и каждый раз значение разное!
Ох не зря я ей сделал ментальный обруч… Моя малышка быстро учится…
Между тем, увидев мои приготовления, китаянка-вампир снова покачала головой:
— Прошу, остановитесь, господин Апостолов. Нам нужно наладить… Диалог.
Я оскалился, чувствуя, как по моим жилам бежит адреналин, смешанный с яростью от мыслей о деде.
— Диалог — это когда говорят двое! — усмехнулся я, и мои энергожгуты дёрнулись в её сторону, заставляя свиту китаянки зарычать в ответ, — А не когда двадцать хищников окружают двух человек.
Девушка не моргнула. Лишь тонко улыбнулась.
— Полагаю, что хищник тут вы… Но если настаиваете — мы не причиним вам и вашей спутнице вреда, — произнесла китаянка, и её безупречный русский резанул мне слух своей неестественной правильностью, — Вы — наши дорогие гости. И я приглашаю вас в свой дом. Там мы сможем поговорить цивилизованно. Без лишних… всплесков энергии. Даю слово.
Я чуть прикрыл глаза, отсекая внешний мир и сосредотачиваясь на эмоциях китаянки. С вампирами было сложнее почувствовать ложь — но не нереально для меня.
Моё сознание, обострённое до предела, тончайшими щупальцами протянулось к ней. Я искал ложь, страх, злой умысел — тот самый подвох, что всегда скрывался за сладкими речами. Но вместо этого наткнулся на… холодное любопытство. Расчётливый интерес — и уважение!
И странную, едва уловимую ноту нетерпения.
Но не лжи. Не было в этой черноволосой красотке того маслянистого, скользкого чувства обмана, которое я научился считывать ещё в первый год на Земле.
Она не врала. Она действительно хотела поговорить.
Риск? Безумие? Возможно. Но устраивать разборку с парой десятков вампиров, заливать улицы очередного города кровью, лезть на рожон здесь и сейчас — всё это было ещё большим безумием.
А информация о деде могла быть там, за этой стеклянной стеной…
Я медленно выдохнул. Изумрудное сияние моих щупалец померкло, они с шипением втянулись обратно в энергосистему.
— Ладно, — кивнул я, не сводя с китаянки глаз, — Поговорим. Но если хоть один из ваших щенков чихнёт в нашу сторону… Лучше бы им этого не делать, если не хотят лишиться своих клыков!
— Не чихнут, — звонко рассмеялась китаянка, явно довольная моим спокойствием.
Легким движением руки она дала знак, и кольцо из вампиров разомкнулось, образовав живой коридор, ведущий к воротам.
Хм… А ведь выглядела эта гвардия весьма и весьма…
Молодые китайские кровопийцы — теперь, при ближайшем рассмотрении, когда они скинули камуфляж из тени, я увидел их во всей красе. Стройные, мускулистые, с угловатыми лицами и движениями хищных кошек. Их лица, бледные и безупречные, не скрывали врожденной надменности. Одеты они были отнюдь не в лохмотья портовых оборванцев, а в дорогую, современную одежду из умных тканей, меняющих оттенки в такт их плавным шагам.
Но под этой лощёной оболочкой сквозила та же дикая, звериная сущность, что и у их собратьев в порту. Просто здесь её приручили и направили в нужное русло.
Научились справляться…
Мы двинулись. Илона шла рядом, её плечо касалось моего. Я чувствовал, как бьётся её сердце — часто, но ровно. Не страх, а готовность.
— Иногда меня пугает, как спокойно ты относишься ко всей дичи, которая вокруг меня творится, — усмехнулся я на ухо невесте.
— А меня иногда пугает, насколько часто ты притягиваешь неприятности, Апостолов! — Илона ущипнула меня через куртку, — Не успеваем города менять, блин…
Стена, когда мы подошли вплотную, оказалась не просто стеклянной. От неё веяло лёгким морозцем, а в глубине материала пульсировали сложные рунические узоры, сплетённые в многослойную защитную паутину. Силовой барьер, способный — я почувствовал это — выдержать выстрел танка, и не один. И даже не десяток.
Ворота бесшумно растворились, пропуская нас внутрь.
Территория была оформлена весьма… Приемлемо, на мой взыскательный взгляд. Ни мрачных горгулий, ни готических склепов. Идеально подстриженные газоны, причудливые карликовые сосны, тонко струящиеся ручьи, в водах которых плавали оранжевые и золотые карпы-кои.
Воздух пах влажным камнем, цветущим османтусом и… чистотой. Стерильной, почти больничной чистотой, за которой, если принюхаться, скрывался все тот же медный привкус вампирской сущности — просто тщательно замаскированный дорогими и ненавязчивыми благовониями.
Сам особняк был образцом современной архитектуры: низкий, растянутый, с панорамным остеклением, сквозь которое лился мягкий, теплый свет. Хм… Полагаю, в дневное время тут стоит автотонирование?
Забавно, но и здесь тоже не было ничего вампирского — скорее, резиденция напоминала жилище успешного IT-магната или современного художника.
Внутри нас встретил прохладный, кондиционированный воздух с лёгкими нотами сандала и жасмина. Интерьер был выдержан в стиле минимализма: светлые стены, полированный бетонный пол, дорогая мебель простых, лаконичных форм. На стенах висели не портреты предков, а абстрактные полотна, подсвеченные так, чтобы цвета переливались и играли. Где-то тихо журчала вода встроенного фонтана. Ни намёка на гобелены, гробы или канделябры. Если бы не ледяная аура обитателей, можно было бы подумать, что мы в бутик-отеле.
— Я думала штаб-квартиры вампиров выглядят по-другому, — буркнула Илона, и наша провожатая её услышала.
— Мы стараемся не привлекать внимания. Времена гробов и готичной атмосферы давно прошли — всё-таки, мы живём в Шанхае, на острие современных технологий и искусства.
— Ещё и кровь, наверное, по заказу берёте в банках?
— Зачем? — искренне удивилась китаянка, — Мы её синтезируем в лаборатории. Сами понимаете, государство не потерпит, если узнает, что мы спокойно существуем в их… ммм… парадигме мира.
Я только фыркнул в ответ на это замечание.
Китаянка повела нас по широкому коридору, и её каблуки лишь чуть слышно стучали по полу. Свита следовала за нами на почтительном расстоянии.
— Я не удивлена, что вы ожидали чего-то более… стереотипного, — голос китаянки, холодный и ровный, раздался в тишине, — Гобелены, гробы, летучие мыши… О нас ходит дурная и устаревшая молва.
— Что-то в этом роде, — ответил я, сканируя пространство на предмет скрытых угроз.
Энергожгуты, спрятанные под кожей, трепетали, улавливая мощные потоки энергии, которые текли где-то глубоко под нами. Воздух был пропитан не только благовониями, но и едва уловимым гулом работающих механизмов и горьковатым запахом озонированного воздуха.
— На самом деле мы… Не так уж и сильно отличаемся от людей. Некоторые мои сородичи и вовсе считают, что вампиризм — это просто мутация, которая основана на магии крови.
— Так считали многие маги прошлого.
— Но не вы, господин Апостолов?
  
— Мой дед — Варг’Шад, и он не был вампиром большую часть жизни. Так что я совершенно точно знаю, что вампиризм — не мутация.
— А что же, по вашему?
— Дар, — я пожал плечами, — Или проклятие, это как посмотреть.
Китаянка мягко рассмеялась.
— Любите играть словами, господин Апостолов?
— Люблю. Но не люблю, когда собеседник знаете моё имя, а я его — нет.