Громова дубрава (СИ)

— Вам известно, кого держат в этом жутком месте, Кирстен?
— Разумеется. Последние три месяца в здешних подвалах живет грозовой дракон. Его величество приехал сегодня именно к нему. Хотя лично я считаю, что этим он оказывает Дау-Рену слишком большую честь.
Я покачала головой.
— Король осторожничает, Кирстен. На этом замке стоят мощные блокирующие чары, которые не позволяют пленнику сбежать. Если бы не они, Дау-Рен давно был бы на свободе. Прикажи государь вывести его за пределы крепостной стены, и грозового не удержат никакие путы.
— Он настолько силен?
— Больше чем вы можете себе представить. Драконы вообще сильные существа, однако, грозовые — это нечто невероятное. Один такой ящер стоит целой человеческой армии. Или отряда своих собратьев другого вида.
— О…
— Да-да. Поэтому король и хотел заполучить его в свои ряды. С таким союзником не страшен ни один враг.
— Но почему именно Дау-Рен? Он не очень-то хочет сотрудничать с короной. Можно было попытаться завербовать кого-нибудь посговорчивее.
— К сожалению, нельзя. Других грозовых драконов нет, Кирстен. Дау-Рен — единственный из них, переживший клановую войну. Вы ведь слышали о ней?
— Вы говорите о той бойне, которую ящеры устроили тридцать лет назад? Конечно, слышал. Насколько я знаю, после этой междоусобицы ваших сородичей, Мирабелла, стало меньше почти на треть.
— Вы совершенно правы. Некоторые виды драконов после той мясорубки полностью исчезли. Например, серебряные шипохвостые. Чудесные были существа. Правда, способностью к обороту они не обладали, поэтому о них быстро забыли. А вот о грозовых драконах люди до сих пор слагают легенды, не подозревая, что выдумки и на половину не отражают реальную мощь этих потрясающих ящеров. Они могут подчинять себе ветер, умеют направлять молнии и питаться их силой. Их огонь настолько силен, что, подув пару раз, они способны уничтожить целую деревню.
— Вот это да… Как же вам удалось пленить его, Мирабелла?
Я грустно улыбнулась.
— У меня были зачарованные цепи, Кирстен. И группа боевых магов из отряда немедленного реагирования.
А еще я успешно воспользовалась тем, что Даурен боялся причинить мне вред. Если бы не его симпатия вкупе с эффектом неожиданности, поймать грозового я бы не смогла. Впрочем, сейчас, спустя три месяца, я ужасно жалею, что мой план тогда не провалился.
— Говорят, до того, как объявить на дракона охоту, его величество несколько раз предлагал ему сотрудничество, но тот упрямо отказывался.
— Да, я об этом слышала.
— Дау-Рен настолько свободолюбив?
— Видимо, да. Чародей, который воспитывал грозового после смерти родителей, не сумел привить ему должного почтения к короне. Он научил его обращаться с родовой магией, но победить дух вольнолюбия так и не смог. Я, к слову, его не осуждаю. Драконы предпочитают жить сами по себе и отвечать за свои поступки только перед собственной совестью. Не удивительно, что между служением королю и жизнью наемника-одиночки Дау-Рен выбрал последнее.
У меня такого выбора не было.
Галерея сменилась коротким коридором, а он — узкой деревянной дверью.
— Так зачем вы напросились в эту темницу, леди? — спросил Кирстен, пропуская меня в небольшую полутемную комнату.
— Хочу узнать, как дела у нашего пленника. Очень, знаете ли, за него переживаю.
— Понимаю, — кивнул мой спутник. — Однако ваше волнение напрасно. Его величество приказал обеспечить Дау-Рену хорошие условия проживания. У него отличное меню и удобная жилая комната.
Однако его не выпускают за пределы замка и не дают возможности сменить ипостась. Это наверняка доставляет ему немало страданий — невозможность расправить крылья для дракона равносильна изощренной пытке.
Насколько мне известно, с момента поимки Даурена король приехал с ним побеседовать впервые. Я своими ушами слышала, как государь запретил начальнику тюрьмы рассказывать пленнику о своих планах, а значит, дракон прожил двенадцать недель, не зная, что с ним собираются делать. Это беспокоило меня больше всего — неизвестность приводит в уныние даже самых сильных и отважных людей, и мне очень хотелось убедиться, что сероглазый в порядке и три последних месяца не нанесли ему ни физического, ни психологического вреда.
 
Кирстен подошел к стене, нашарил что-то на ее шершавой поверхности, и осторожно вытащил из кладки узкий прямоугольный кирпич. Перед нами тут же появилось небольшое отверстие, через которое отлично просматривалась соседняя комната.
— Как дерзко, — усмехнулась я.
Мужчина пожал плечами.
— Вы же хотите узнать, о чем его величество будет говорить с Дау-Реном, леди?
— Они не обнаружат нашего присутствия? Эта дыра слишком большая, ее легко заметить.
— Вовсе нет. На другую сторону стены наложена иллюзия. Нас никто не увидит и не услышит.
Он жестом пригласил меня подойти ближе. Как только я встала рядом с «окошком», дверь соседней комнаты распахнулась, и в нее вошел король. Спустя пару мгновений порог противоположной двери переступил Даурен.
В целом грозовой выглядел неплохо. Однако щеки его были бледны, и на них появилась густая темная борода — видимо, давать пленнику бритву никто не рискнул. Волосы, которые ранее были коротко острижены, сильно отросли, а рубашка и вышитая серебром куртка (что там Кирстен говорил про хорошее меню?) висели на нем, как на вешалке. При этом взгляд его оставался таким же твердым, как и раньше, и мне это очень понравилось.
— Приветствую тебя, Дау-Рен, — сказал король, усаживаясь в высокое кресло, установленное в центре комнаты.
Дракон молча склонил голову.
— Мы с тобой не виделись много лет, и я очень рад, что ты, наконец, согласился посетить один из моих замков. Надеюсь, тебя хорошо приняли?
— Благодарю, ваше величество, — голос грозового сочился ядом. — За мной ухаживали, как за дорогим гостем.
— Отрадно слышать, — усмехнулся король. — Желаешь погостить тут еще немного или переберешься в другое, более просторное место?
— Этот замок, конечно, мил, — ответил Даурен, — у него темные коридоры и чистые сухие подвалы, однако мне больше нравится жить на свежем воздухе.
— Ты знаешь мои условия, Дау-Рен, — уже серьезно сказал ему государь. — Пожизненный магический контракт, браслет верности на левую руку — и ты свободен, как весенний ветер.
— О да, — кивнул дракон. — А на свободе меня будет ждать Восточная граница, полчища нежити из Гоойских болот и рогатые миммори, которые второе десятилетие пытаются отбить у вас эту территорию.
— Совершенно верно. И не забудь про оказание небольших услуг во время военных конфликтов с другими государствами.
— Звучит заманчиво. Я согласен.
Король удивленно моргнул. Мы с Кирстеном тоже.
— Согласен? — переспросил его величество.
— Да.
— Ты пятнадцать лет отказывался от служения короне. Неужели за три месяца в чистых сухих подвалах твое мнение все-таки поменялось?
— Вроде того, — на губах сероглазого появилась улыбка.
— Но ты, наверное, желаешь получить взамен что-то особенное. Что-то непрописанное в магическом договоре.
— Разумеется, ваше величество. Я согласен удовлетворить ваши требования, если вы выполните всего одну мою просьбу.
— И какую же?
— Отдайте мне золотую драконицу.
Сердце пропустило удар. Кирстен бросил на меня встревоженный взгляд.
— Прости? — удивился король.
— Мирабелла Эрр, — четко произнес Даурен. — Золотая драконица, одна из ваших шпионок. Вы разорвете с этой женщиной контракт и передадите ее мне в полное подчинение. Она будет принадлежать мне, а я — вам.
— Это невозможно, — жестко ответил государь. — Мирабелла Эрр — свободная женщина и полноправная гражданка нашей страны. Ее нельзя передать в подчинение, она может принадлежать только самой себе.
— В самом деле? — фыркнул дракон. — По закону я тоже являюсь свободным человеком и полноправным гражданином этого королевства. Однако меня ни за что ни про что посадили в каменный мешок и угрожают оставить в нем навсегда, если откажусь добровольно передать себя в рабство. Я готов пойти вам навстречу. Почему же вы не хотите пойти навстречу мне?