Альтернатива (СИ)

- Над чем скажут. Вообще не очень уверен, что от меня польза в отделе есть. 
- Есть, поверь начальству на слово. Собственно, ради твоего подхода к информации шиворот-навыворот тебя в аналитики и определили. Один заход с Рижской киностудией чего стоит.
Это да, это смешно вышло. Или не очень, как посмотреть. Тут как-то сидел в гостях под включенным телевизором, и попал на титры после детского фильма, уже не помню какого. Зато точно помню, что снят на Рижской киностудии. Сидел и внимательно следил глазами за фамилиями всех, принявших участие в съемках от режиссера до монтажера. Сначала по привычке искать знакомые, а потом уже из спортивного интереса, увижу ли хоть одну русскую. Хрен там, при пятидесяти восьми процентах русских в Риге, на Рижской киностудии не нашлось ни одного. Ну или в фильме без них обошлись. Как вариант – убрали смердов из титров. И что-то такая нехорошая обида поднялась – вот значит как, национализм уже махровым цветом в полный рост по всем огородам, а наша идеологическая машина старую песню поёт про дружбу народов. Оформил записку по данному факту, тем самым спровоцировал проверку и анализ по всей Прибалтике. Копают теперь в открытых и не очень источниках. А чего копать, уже итить-колотить пора.
- Петр, а вот скажи еще вот чего: я так и не понял, эксперимент с курсами как закончился?
- С чего ты решил, что он закончился? Эксперимент продолжается, и ты в нем участвуешь, между прочим.
- Да? Извини, не заметил.
- Сейчас поймешь. У руководства для тебе появилось новое задание, тебе понравится.
- Заранее боюсь.
- Ну и зря. Для начала тебя переводят в действующий резерв. Подробности узнаешь, но заранее отвечаю на главный вопрос – жалованье сохраняется в полном объеме.
- Фу, главное услышал.
- Даже не сомневался, что для тебя главное. Дитя капиталистического мира.
- Ну вот такое я дитя-переросток. Кушать привык ежедневно и в тепле на мягком спать.
- Кончай базар. Далее, официально будешь работать главным тренером команды «Динамо» по истфеху.
- Всё-таки в «Динамо»? Хотя да, логично. Только один нюанс – я не закончил технарь, у меня даже среднего образования в этой эпохе нет, не говоря о профессиональном.
- Верно говоришь. Значит что? Ты сейчас возвращаешься в восемьдесят седьмой год сразу после комиссования, переводишься на дневное. Доучиваешься, получаешь диплом тренера и вот ты уже в нашем времени с дипломом и чистой трудовой книжкой. У тебя же там последняя запись «уволен из Тульского обкома ВЛКСМ в связи с призывом на срочную службу в ВС СССР». Дальше будет – принят на дневное отделение техникума. И мы тебе через год новую запись делаем – главный тренер команды.
- Красиво. А машину времени где взять?
- Жорж, не разочаровывай меня. Тебе её выдали год назад вместе с офицерскими погонами. Кстати, форму пошил?
- Угу. Как дурак потратился, теперь висит ненадеванная ни разу. Через год новую шить.
- Думаешь, уже через годик в генералы вырастешь?
- Пипец, Петя. Не разочаровывай меня. Вырасту я из старой формы.
- Блин, ты еще растешь?
- Не я, тело. И будет расти еще лет пять, не меньше. Вширь, в основном. По техникуму понял – еду в Ленинград, машу удостоверением, организовываю проведение всех документов задним числом.
- Уточняю, Жорж. Не машешь, показываешь самому узкому кругу людей. У нас серьезная операция. Подробности узнаешь позднее в необходимом для тебя объеме, если вообще узнаешь. Всё понятно?
- Так точно. Разрешите приступать.
- Кое-кто жаловался, что ты за такие слова курсантов чуть ли не на сушеный горох коленками ставил.
- Ну не прямо так, скорее морально давил. Вырабатывал гибкость психики и размытие условных рефлексов.
- И как?
- Вам виднее. Выправка у них осталась?
- Включают периодически, когда большое начальство видят. Но заметно, что просто включают. Как там в фильме говорится: «Ты стоишь по стойке «смирно», но делаешь это без уважения». Так что результаты есть. Но совсем шпаками еще не выглядят, шлифуй дальше.
- В смысле?
 
- Всё поймешь в своё время.
- Ну и ладно. Командировочное кем подписывать?
- Мной, что, другие варианты есть? На кого вы работаете?
Летом в Ленинград? Согласен! Летом он меня любит, летом всегда демонстрирует мне своё золото в самом лучшем ракурсе, тратя все свои резервы и лимиты по солнечному свету. Даже неудобно немножко, зачем так уж тратиться ради одного меня. Сколько раз бывал там в эту пору, только раз под ливень попал. Эх, хорошо тогда в «Метрополе» погуляли, отплясывал как в последний раз. Это в другой жизни. А в этой самым ярким расколбасом на Ленинградской земле была прогулка по Апраксину двору в компании других студентов Физкультурного техникума.
У меня под рукой помимо корочки есть еще одна машина времени, она же пространственный портал – мягкий вагон поезда «Красная стрела». Закрываешь глаза в Москве вечером, открываешь почти в Ленинграде утром. Попутчица даже не успела начать разговоры про «выйдите, я переоденусь», а Жорж уже переместился в утро. Спать в поезде очень здорово, даже запах там особенный, поездной. И дымком от угольного котла попахивает, если я запах сам себе не сочинил. Ведь титан проводник может вскипятить двумя способами – углем или электричеством, если вагон подключен к электровозу кабелем высокого напряжения. Парочка стаканов чая с печеньем – вот и весь завтрак. А уже подъезжаем, и в мягком вагоне проводник не заставляет сдавать белье – тут другая публика, она простыни не ворует, она скорее на чай даёт. Кстати, именно в этом вагоне именно этого поезда проще всего простому советскому человеку встретить советских звезд театра и кино. При условии, что простой человек может себе позволить такие расходы и достать билеты в этот вагон. Куча актеров живет в одной столице, а снимается в кино в другой, вот и мотаются как вахтовики. Они и проводники уже давно перезнакомились, чуть не товарищами стали.
Секретарше директора техникума позвонил заранее от имени сотрудника федерации фехтования, убедился, что начальство никуда не ускакало в отпуск, и его можно найти сегодня на рабочем месте. Еду в свой техникум, где было прослушано несчитанное количество лекций, сдано шесть сессий, написаны «Методические указания по подготовке спортсменов по направлению «Историческое фехтование»», разработаны стандарты судейства. Короче говоря, кроме пользы и помощи от преподавателей учебного ничего я не видел. Да и им было явно интересно не копаться в давно разработанных методиках, стараясь их улучшить, а практически стоять у истоков нового спорта. Не один человек использовал истфех как трамплин для прыжка вверх.
Вот кстати, новость – директором техникума стал Хейфиц, бывший зам по учебной работе. Ну и ладно, я его хорошо знаю, общались периодически, не как студент с начальством техникума, а как с руководителем научной работы, если мой скромный труд можно считать научным.
- Александр Евгеньевич, можно войти?
- Здравствуй, Милославский! Заходи. – Угу, помнит даже фамилию.
- Здравствуйте. С повышением вас! Отличный карьерный рост.
- Спасибо. Значит, отслужил уже. Восстанавливаться и за учебу? Кстати, поздравляю в свою очередь. Дотянул ты свою затею до настоящего спорта. Наши преподаватели многие не верили, даже из тех, кто тебе помогал. Сами работали и не верили, что что-то выйдет. А ты и на срочной службе ухитрился не потеряться, продолжил пахать на Советский спорт.
- Не я один молодец, теперь большая часть нормативки по направлению с вашим грифом. Техникум в очередной раз утер нос институтам, вывел новый спорт на официальный уровень.
- Кстати, да. И этот факт сыграл не последнюю роль в моём назначении на новую должность. Так что в какой-то мере я в этом кабинете благодаря тебе, с меня причитается.
- Александр Евгеньевич, это прекрасно! Сейчас буду вас грабить.
- Таки что ви с мене возьмёте? Я бедный человек – вдруг включил одесский «прононс» директор.