Из золота в свинец 3 (СИ)

— Спасибо, — потрогал я занывшую щеку.
Заодно обнаружил, что лежу на мокрой кровати. Все благодаря Роману.
— Вот и хотел уже последним средством тебя разбудить.
— Я же сказал, что если нет пены изо рта, то все хорошо… — покачал головой. — Ладно. Уже полседьмого утра, надо собираться на работу.
— Да-да, я как раз убегаю, — опомнился сосед. — Пара бутеров на столе осталась. До вечера! Ты ведь помнишь, что у нас сегодня операция?
  
— Да помню-помню, — отмахнулся я от Романа, мечтая, чтобы он уже свалил поскорее и унес свой шокер как можно дальше от меня.
К счастью, так и случилось, и я остался дома один. К сожалению, времени проверить эффект зелья уже не оставалось. Благодаря Роману, в душ можно уже не идти, но привести себя в порядок все равно нужно. А эффект зелья теперь со мной навсегда — проверю его сразу после работы.
Так что, перекусив почти на ходу, быстро собрался и отправился на работу. По пути уже по традиции заскочил в кофейню. На входе чуть споткнулся, зацепившись взглядом за черную доску объявлений у входа. Надпись мелом гласила: «Черный кофе за полцены в утренние часы!»
Надо же, выходит, хозяин кофейни вспомнил, для чего люди пьют коричневую гадость, а не сладкую бурду. Так что я взял сразу два стакана.
С ними и пришел на работу. Правда, по пути так увлеченно крутил в голове события прошлой ночи, точнее двухвековой давности, что про кофе забыл. Так и донес оба стаканчика.
В кабинете встретил Оксану Ивановну и второй стаканчик предложил ей.
— Спасибо, — показала она руками, — но я не пью кофе. Говорят, он вреден для сердца. Предпочитаю цикорий.
Что за зверь такой этот «цикорий», я не знал. Она мне его по буквам показала, но я все равно не понял. Ну и ладно, мне больше достанется.
— Уважать ваш честный выбора, — ответил ей. Так же, руками, потому что будто вечность не практиковался. Со всеми этими судами и делами давненько не видел Оксану Ивановну. — Какие новости в компании?
— Основные, господин Исаев, вы знаете, потому что сами их создаете, — беззвучно засмеялась уборщица. — Хотя есть одна. Слышала, что глава филиала отправился в экспедицию на Расколотые острова. Лично.
Хм, как интересно. С другой стороны, это объясняет, почему я его давно не видел. Не то чтобы мы с графом часто пересекались, но слова Бойлерова в баре несколько вечеров назад заставили меня ожидать скорого предложения от графа. О повышении или новом проекте — не знаю. Но его все не поступало, и я даже подумал, что Бойлеров ошибся.
— Расколотые острова? Япония?
— Да. Никто не знает зачем. Кто-то говорит, что он ищет древние артефакты, кто-то — что рецепты алхимиков.
— Но ведь это нельзя, — удивился я.
— Сплетничать не запрещено законом, а в чем именно цель графа знает только сам граф, — пожала плечами женщина.
Мне оставалось с ней только согласиться. Интересно, знает ли сын, что его отец завладел магическим Клубком? Мне кажется, нет. Пока шел на работу, в поисковике раздобыл фотографии Великого графа Воронова. Выглядел он так же, как и в последнем воспоминании Павла Дормидонтовича. То есть моложе своего сына. Его долголетие объяснялось особой терапией, препараты для которой, естественно, производятся «Воронов Фармацевтика». Вряд ли они эффективны так, как пишут в статьях. Зато наверняка полны Порчи, дающей временный внешний эффект, но убивающий тебя изнутри.
Мы еще немного поболтали с Оксаной Ивановной, чтобы я попрактиковался в языке жестов: поговорили о жизни, о детях. Она рассказала о своих сыне и дочери, которых отправила учиться куда-то в Москву. Я чуть было не рассказал о своих многочисленных отпрысках, но вовремя вспомнил, что они остались в моей прошлой жизни.
Вскоре уборщица ушла, зато пришла Алиса.
— О, это мне? — кивнула она на второй стакан кофе.
— Оба мои, — сурово ответил я.
Быстро допил первый и приступил ко второму.
— Ну ты и бука… — закатила глаза рыжая красотка. — Кстати, слышал? Говорят, граф укатил в Японию в поисках какой-то алхимии…
— Или за древним артефактом, — дополнил. — Слышал уже.
— Да как? Я сама только сейчас услышала! — возмутилась девушка.
— У меня свои источники, — довольно улыбнулся я и приступил к подготовке рабочего места.
Ровно в восемь утра пришел Бойлеров, и наш отдел погрузился в рутинную работу. Я продолжал свои изыскания насчет странных показателей почвы, губящих растения. Но вскоре понял, что мне нужно больше данных. Предыдущие собирал в частных хозяйствах, которые объездил с Григорием.
Их минус в том, что они маленькие, а удобрения используют без какой-либо единой системы. Тут одни, там другие… Видимо, нужно взять замеры на более масштабном хозяйстве. Желательно, в агрокомплексе какого-нибудь графа или барона, типа Селиванова, который целую теплицу заливал отравленным Порчей пестицидом.
Это даст более ясную картинку.
Сидя в лаборатории, пробы не собрать, так что я подошел к начальнику.
— Мне нужна машина, чтобы собрать кое-какие данные для одного исследования, — сказал прямо.
— Работаешь над чем-то? — оторвал он взгляд от монитора, но некоторое время его пальцы еще продолжали печатать на клавиатуре.
— Да.
— Не посвятишь?
— Нет. По крайней мере, пока. Еще не во что посвящать.
— Хм… Ладно, особой работы пока нет, кроме текучки. Бери Григория и поезжай, куда тебе там надо, — сказал начальник, закинув руки за голову и откинувшись на кресле. — Он как раз вышел с больничного. Кстати, не знаешь, что с ним случилось?
— Откуда? — пожал я плечами. — Я же не езжу с ним по ночам, чтобы потрошить мутантов на ингредиенты для зелий.
— Что? — спросил Бойлеров.
— Что? — в свою очередь переспросил я.
Нет, я мог ответить ему нормально, но это бы, пожалуй, вызвало у него куда больше подозрений. Да и просто захотелось в очередной раз увидеть, как краснеет лицо начальника, а на его лоб падает кольчатая светлая прядь волос.
— Слушай, Исаев, — начал он, вновь растягивая гласные, и развел руки в стороны, — это ЛА-БО-РА-ТО-РИЯ, а не сцена для твоего стендапа. Поэтому возьми свою сумку, которую ты отобрал у своего деда, сядь в машину Григория и кати отсюда, пока я первым не кинул в тебя мензурку с кислотой за очередную тупую шутку.
Едва сдерживая рвущийся наружу смех, я отсалютовал ему, как солдат генералу, еще больше разозлив, и убыл восвояси.
Я выспался, усилил себя мощным зельем, главный ингредиент которого наполнил мои жилы своей магией, так что чувствовал себя просто прекрасно. Казалось, могу горы свернуть. Впрочем, как сказал один древний алхимик, дайте мне лабораторию, ингредиенты, и я сварю зелье, с помощью которого переверну планету.
Григорий действительно выглядел куда лучше, чем в нашу предпоследнюю встречу. Тоже свежий и бодрый.
— Чумовое зелье, фраер, — горячо приветствовал он, когда я сел в машину. — Я как заново родился! Кстати, в бардачке еще один транш твоей доли.
— Я же просил… — хлопнул себя ладонью по лбу. — И о зельях скажи погромче, а то на тридцатом этаже не слышали еще.
— Извиняй, фраер, — сразу повинился он. — А насчет хабара и бабок не парься. Это в последний раз. Сегодня поеду, сниму один склад с морозильной камерой на окраине. Все чики-пуки будет.
— Поехали уже, — махнул я рукой, понимая, что этого человека исправит только могила. Желательно, глубокая. И не моя.
Из города выбирались долго, поэтому на трассу выехали уже ближе к обеду и остановились в придорожном кафе, чтобы перекусить. Еда оказалась простой — суп, второе, компот и маленькая порция салата, — но вполне сносной. Вкусная и даже какая-то домашняя, что ли.
  
— Местные харчи — во! — чавкая, показал большой палец водитель. — Здесь все дальнобои за хавчиком останавливаются. Еще и в дорогу берут!
После обеда продолжили путь. Ехали по уже знакомой дороге во владения графа Селиванова. Еще в городе я позвонил его помощнику — тому, который сопровождал нас в злополучную теплицу. Памятуя о том инциденте, мне обещали обеспечить полный доступ по всей территории ферм. Ну, кроме совсем уж личных пространств, вроде зимнего сада жены графа или игровой площадки его детей. Но туда мне было и не нужно.