Из золота в свинец 3 (СИ)

Ну… Хорошая новость: меня не парализует.
— Цел, — сказали хором парни.
— А…
Я не знал, как попросить их проверить еще кое-что, но это сделала Лиза.
Нисколько не смущаясь, она дотронулась рукой и произнесла:
— Он тоже цел.
— Эй! — возмутился Славик.
— Что? — ответила его сестра. — Он нас спас! Заслужил небольшую награду…
— Как же дешево ты оцениваешь мою помощь, — ответил я и сам засмеялся. Но тут же охнул: — Ой, больно…
  
Остальные тоже с облегчением рассмеялись. Роман сел на обломок бетонной плиты, трясясь от смеха мелкой дрожью, Славик с хохотом закрыл лицо руками.
Я наконец почувствовал, что могу встать. Но полежал еще несколько мгновений, наслаждаясь теплом упругих бедер чумазой, но красивой Лизы. А вот потом осторожно встал и подобрал Морвину, убрав ее в карман в куртки. Правда, та превратилась в лохмотья — придется новую купить.
«Эй, чел, это было шикарно! — шепнула атманит мысленно. — Я двести лет провела в дальнем ящике письменного стола, мной открывали шкатулки, от которых ключи потеряли, я даже позабыла, для чего меня создали!»
«Не благодари».
«Я и не собиралась. Ты благодаря мне выжил».
Я фыркнул от смеха, но снова почувствовал боль в груди. Зелье, конечно, меня хорошо подлечило. Но пара дней постельного режима не повредят.
Огляделся. От цеха остались рожки да ножки. Пол устилали остатки крыши.
— Что это, блин, было? — спросила Лиза. — Бегал тут живой каменной статуей, на равных дрался с этим железным дровосеком… Как⁈
Страх у нее прошел — видимо, убедилась, что я это я, а не статуя.
— Да… — отмахнулся я. — Это все адреналин.
— Если это адреналин, — она скрестила на груди руки, — то я балерина.
— Ну, я, кстати, видел один фильм… — заговорил Славик. — Там у чувака вместо сердца был имплант, и он в конце заряжал его от высоковольтных проводов. Так что… может, правда, адреналин?
— Ох, ладно… — махнула рукой девушка. — Позволю пока делать из меня дуру. Но когда выберемся отсюда, устрою вам допрос с пристрастием!
— Хорошо, — согласился я. — Но сперва убедимся, что этот ваш Витамин превратился в Микроэлемент.
Осторожно ступая и перешагивая обломки, двинулся в ту сторону, куда отлетел мой противник в последний раз. И сильно удивился, когда нашел его под той самой балкой живым.
Парень в порванном костюме выглядел как жертва голодовки. Щеки впали, лицо осунулось, под глазами пролегли не просто мешки, а целые повозки теней. Но он был жив. На груди блеснул на выглянувшем солнце небольшой амулет в форме головы какого-то неведомого мне зверя.
В моей руке вновь оказалась Морвина и тут же, повинуясь моей воле, превратилась в серый клинок. Его кончиком я поддел цепочку артефакта, приподнял его и спросил полуживого Витамина:
— Снять твой костюм — и кто ты без него?
А затем занес клинок для удара, чтобы добить того, кто пытался убить меня и моих друзей.
— Стой! — вдруг крикнул Роман, пытаясь через завалы добраться до меня. — Не делай этого, Макс! Пути назад уже не будет…
Я бы тут с ним не согласился. За свои три века я убивал не один раз. Жизнь — штука такая. И все же я замер. Было что-то в тоне друга, что заставило остановиться. Быстро понял, что именно. Если убью Витамина, то убью и образ старого Исаева в глазах Романа, а тот и так хромал уже на обе ноги.
— Поверь, Макс, его ждет участь похуже смерти, — вновь заговорил Роман, видя, что я остановился. — Я бывал в тюрьме строгого режима и такого никому не пожелаю. Но мы должны сделать все по закону…
  
Глава 19
 
Мы пытались отговорить Романа от столь опрометчивого поступка, но все оказалось бесполезно, а его доводы — разнообразны и монолитны. Даже я с ними в итоге согласился, и мы оставили Витамина в живых. Лиза и ее брат не хотели, опасаясь мести бывшего друга Славика, но я принял решение, а они не посмели его оспорить.
Вызвать полицию и дождаться ее было лучшим выходом из сложившейся ситуации.
Поэтому мы позволили Роману с помощью голосового набора с разбитого телефона вызвать свое начальство, и уже через полчаса здесь все кишело машинами полиции и скорой помощи. Свой пояс алхимика я успел спрятать неподалеку в лесу, чтобы забрать потом на обратном пути. Как и Морвину.
За эти полчаса мы согласовали единую версию того, что здесь произошло, и, как выяснилось, совсем не зря.
Пыль после обрушения крыши уже улеглась, и мы выбрались из разрушенного цеха через один из проломов, где и дождались приезда всех спецслужб. Да, вскоре приехали спасатели со специальной техникой, чтобы разбирать завалы.
Мы трое — я, Славик и Лиза — сидели возле одной из машин скорой помощи на куче старых шин. Роман стоял рядом, потому что его состояние уже оценили, и разговаривал со своим начальством. Его жизни ничего не угрожало, но после своей сумасбродной атаки на Витамина в доспехах, он крепко приложился головой, и врачи рекомендовали ему несколько дней посидеть дома. У Лизы и Славика была примерно аналогичная ситуация: ушибы, ссадины и легкие степени сотрясения головного мозга.
— Было б что сотрясать… — хмыкнула Лиза, услышав диагноз.
— Говори за себя! — поддел ее брат.
Славик, несмотря на раны, казался счастливым. Улыбался, шутил, заигрывал с девушкой-фельдшером, которая его осматривала.
— Девушка, а вашей маме зять не нужен? — флирторвал он с ней.
Я себе чуть лицо ладонью не пробил, а Лиза сделала вид, что это не ее брат. Но девушка поддержала шутливый тон:
— Если бы мне каждый раз платили рубль, когда пациенты ко мне подкатывают…
— Так у вас, значит, и приданое хорошее! — пошутил Славик, и они оба засмеялись.
Я его таким счастливым никогда не видел. Теперь, наверно, и на работу нормальную устроится.
Дольше всех осматривали меня. Фельдшер, симпатичная брюнетка лет тридцати с пухлыми алыми губами и настолько фигуристая, что даже мешковатая форма не смогла это скрыть, задумчиво замеряла мой пульс.
— Если бы вы не сидели здесь, передо мной, господин Исаев, я бы решила, что вы почти труп, — удивленно сказала она. — Пульс очень редкий.
Ах да, точно! Вот об этом-то я не подумал. Побочный эффект после приема сразу двух сильных зелий. Организм Исаева не привык к таким нагрузкам, поэтому сердце сейчас билось значительно реже, и я знал, что, если резко встану, так же резко упаду в обморок.
— Случается, — пожал я плечами, улыбаясь ей. — Особенности организма. Чувствую я себя хорошо.
— Что удивительно с вашими повреждениями, — ответила она, прикусывая губу. — Множественные гематомы по всему телу, возможно — трещины в костях. Будто вся крыша на вас упала, а вы чудом выжили.
— Почти так и было. Это все адреналин.
— Какой адреналин? — нахмурилась она, вытащила фонарик и посветила мне в глаза. — Да у вас еще и сотрясение… Настоятельно рекомендую вам проехать в больницу.
— Да вам и без меня работы хватит, — махнул я рукой в сторону избитых прихвостней Витамина. А сколько их там ещё под завалами… Неизвестно, живых или мёртвых. — А у меня здоровья еще на триста лет припасено.
Девушка только тяжело вздохнула, мол, точно сотрясение, и пошла работать дальше. Походка у нее была… просто загляденье. Еле глаза оторвал от мягких, сочных…
Стоп, похоже, у меня и правда сотрясение. Нет, я люблю женщин, особенно таких фигуристых, один взгляд на которых сразу увеличивает желание жить. Но я тут немного не в форме, а инстинкты так и прут: тело думает, что скоро умрет, вот и включает программу выживания вида. Эволюция, что поделать.
Я скрыл от врачей и от друзей большую часть повреждений. Зелье меня подлатало, но нужно что-то посерьезнее одного-единственного зелья. Ну да ладно, главное, что я жив, могу ходить, думать, есть и, судя по всему, размножаться. С остальным разберусь. Главное — убраться отсюда подальше.
  
Всей грудью я вдохнул холодный чистый воздух. Впереди нам предстояло еще более крупное дело, ради которого мы и спасли Лизу.