"Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Разведка занимается этим вопросом, — осторожно вставил один из полковников.
— Да? А я думал, они играют в поло, — едко ответил Максвелл. — Мне нужен результат, джентльмены. Королю нужен результат.
Снаружи что-то громыхнуло, один из офицеров невольно вздрогнул.
— Положение на фронте ухудшается с каждым днём. Лягушатники требуют немедленного усиления наших частей на Сомме, — добавил Максвелл. — Каждый батальон, который сейчас торчит здесь, это батальон, которого не хватает на фронте. Каждая пуля, выпущенная здесь, могла быть выпущена в боша. Поймите правильно, джентльмены, Ирландия не стоит того, чтобы проиграть войну с кайзером. Но и потерять Ирландию мы не можем. Такова политическая реальность, которую мне дали понять в трёх разных телеграммах.
  
Он оглядел подчинённых строгим усталым взглядом.
— Поэтому покончить с этим мятежом надо как можно скорее, — сказал он. — Слышите меня? Быстро. Любыми средствами.
Шэридан снова покашлял в кулак, и на этот раз все повернулись к нему.
— Есть предложение, сэр, — неуверенно произнёс он.
Генерал нетерпеливо взмахнул рукой, мол, давайте уже.
— Лобовые атаки слишком дорого обходятся, штурм укреплений в городской застройке это верный способ завязнуть надолго, — сказал Шэридан, погладив усы. — Ирландцы… Прошу прощения, бандиты грамотно используют тесноту городских кварталов, превращая каждый дом в укрепление, а каждый двор в ловушку. Мы теряем людей…
— Ближе к делу, полковник, — проворчал Максвелл.
— Если нужна скорость, можем раздолбить всё артиллерией, — предложил генерал Стивенс. — Весь город в труху. И никаких проблем. Я видел деревушки под Верденом…
— Нет, сэр, осадной артиллерии у нас нет, так что это будет медленно. И непопулярно в прессе и среди союзников, что тоже немаловажно, — возразил Шэридан. — Я предлагаю вступить в переговоры.
Среди офицеров раздались тихие смешки. Максвелл оставался предельно серьёзен.
— Продолжайте, полковник, — сказал он.
— Мятежники измотаны и разобщены, сэр. У них заканчиваются боеприпасы и продовольствие, психологически многие уже готовы сложить оружие, если предоставить им такой шанс, — продолжил Шэридан. — Если предложить им переговоры, настоящие, почти на равных, значительная часть рядовых согласится. Руководство на это, разумеется, не пойдёт. Но они явятся на переговоры, если правильно это подать.
— Если правильно подать… — эхом повторил Максвелл.
— Если они явятся, этот вопрос можно будет решить гораздо быстрее и с меньшим количеством усилий с нашей стороны, — сказал полковник. — Можно организовать в нейтральном месте, предоставить гарантии, пообещать рассмотреть их предложения. А затем действовать по ситуации.
Максвелл снова посмотрел на карту, по которой было ясно, что весь остров в огне, посмотрел на Шэридана.
— Ловушка, значит, — хмыкнул он.
— Переговоры, сэр. То, что на них произойдёт, уже другой вопрос, — сказал Шэридан.
Генерал помолчал в раздумьях, медленно кивнул.
— Вы, значит, этим и займётесь. Найдите посредников, организуйте, через парламентских или через церковь, как угодно. Найдите кого-нибудь, кому они доверяют, — сказал Максвелл.
— Есть, сэр.
Ночь опустилась на Дублин тяжёлым тёмным покрывалом.
Даже выстрелы притихли, стали реже, наступление британских сил остановилось. На время, скорее всего, до рассвета, но даже такая передышка была кстати.
Вот только нам с Шеймусом вновь было не до отдыха. Я шёл быстрым шагом в сторону порта, Шеймус тенью шёл следом, сжимая ремень своей винтовки. Я ужасно вымотался, действовал практически из последних сил, но всё равно шёл, понимая, что никто не справится с этой задачей так, как мне нужно. Шеймус тоже устал, это было видно, но тоже терпеливо сносил все тяготы революционной борьбы, не роптал и не высказывал недовольства. Хотя мог спокойно остаться в расположении и спать.
— Не понимаю, как это подлодка под водой не тонет, — задумчиво сказал он. — А потом ещё и всплывает, когда надо.
Хоть мы оба работали в порту до всей этой заварушки, ответа у меня не было.
— Понятия не имею, дружище, — признался я.
Фанатом корабликов я никогда не был, темой особо не интересовался. Куда больше меня интересовала принадлежность этих лодок и цель прибытия. Догадки имелись, но проверить всё равно стоило, и лучше всего самому, не доверяя столь деликатное дело всяческим дуболомам.
Фонарь на пристани проливал жёлтый маслянистый свет прямо на волны, бьющие о причал. Два тёмных силуэта покачивались в сотне метров от берега, почти сливаясь с ночным горизонтом.
— Стой, кто идёт! — раздался из темноты голос часового, и мы остановились.
— О’Хара, Маккормик, — ответил я за двоих. — Военный совет Республики.
— Пароль⁈ — потребовал часовой.
— Кружка «Гиннесса»? — неуверенно сказал я.
Пароли менялись регулярно, так что я мог и ошибиться.
— Ага, — сказал часовой. — Вы к подлодкам?
Новость об их появлении облетела штаб со скоростью лесного пожара, как самый невероятный слух. Пирс, выслушав посыльного, замер и уставился в одну точку, Кларк переспросил мальчишку несколько раз, а потом выругался на гэльском, Коннолли растерянно смотрел то на связного, то на Пирса, то на телефон.
Я решил выяснить всё лично. Никто не стал возражать.
— К подлодкам, — кивнул я. — Давно они тут?
— Пёс его знает, — пожал плечами часовой, поправляя винтовку. — Всплыли минут сорок назад.
— Связаться пытались? — спросил я без особой надежды.
— Это к старшему, я толком и не знаю ничего, — сказал часовой.
Не то чтоб я хотел вызнать всё исключительно у часового.
Старшим на батарее был О’Ханрахан, и он по такому случаю не спал, а ходил по пристани, разглядывая тёмные силуэты на воде. Выглядел он так, словно не спал уже неделю, и это примерно соответствовало истине. Мы пожали друг другу руки.
— Сами пришли. С севера, как я понял, — устало произнёс он и указал рукой. — Вон, торчат.
Одна из пушек «Хельги» на всякий случай была нацелена теперь на незваных гостей. Скорее как предупреждение, а не декларация намерений, благоразумная предосторожность.
Я шмыгнул носом и потянулся, разглядывая силуэты подлодок, которые в темноте можно было бы принять за большие камни. Никаких огней, опознавательных знаков и тем более флагов, но не узнать творение немецкого сумрачного гения было нельзя.U-boot, дизельные.
— Кайзерлихмарине, — протянул я. — Тут по-немецки кто-нибудь говорит?
— Не думаю, — покачал головой О’Ханрахан.
Я вздохнул. Язык Гёте и Шиллера я знал буквально самую малость. Достаточно, чтобы заказать пива с сосисками, или спросить дорогу до вокзала, но недостаточно, чтобы вести переговоры.
— Лодка тут есть? — спросил я.
— Как насрано, — проворчал командир батареи.
— Связывались с ними? — спросил я.
— Дык… Покричали с берега, когда там морячок вылез какой-то, да без толку, — сказал О’Ханрахан.
— Понятно. Дайте нам… Что-нибудь, — сказал я. — Сплаваем до них.
— А чего мы-то? — прогудел Шеймус.
— А кто, если не мы? — возразил я. — Ты сильный, на вёсла сядешь.
Контраргументов у него не нашлось.
Двое артиллеристов проводили нас к лодке, помогли забраться внутрь, отвязали её. Шеймус оттолкнулся веслом от пристани, а я почувствовал, что морские и речные прогулки меня изрядно утомили. Прошлая моя прогулка на лодке закончилась не очень хорошо. В тот раз я потерял фуражку.
Гребцом Шеймус оказался не очень ловким, управлялся с вёслами он паршиво, регулярно ударяя меня по коленкам, да и себя тоже. Но в компании этого здоровяка мне было спокойнее, даже здесь, на воде залива.
  
Через несколько минут мы уже болтались рядом с бортом немецкой субмарины, и вблизи она показалась мне ещё больше, чем на первый взгляд.
Люк на рубке открылся, в темноте я различил силуэт человека.
— Wer ist das? — послышался голос.