"Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Так я стоял и смотрел в окно, как уже посветлевший горизонт разгорается ярким пламенем восходящего солнца. Зазвонил будильник, я автоматически отключил его и пошёл умываться.
На кухне уже звенела посуда и свистел чайник. Матвей накрывает стол для завтрака.
— Таким мрачным я тебя ещё ни разу не видел с момента нашего знакомства в поезде, — сказал Матвей, глядя на меня с некоторой тревогой, но продолжая с аппетитом уплетать жареную картошку с мясом. — Может, хочешь со мной чем-то поделиться? Если тяжёлую ношу поделить на двоих, то станет вдвое легче. Или ты пока мне не настолько доверяешь?
  
— В поезде, — повторил я вслух. — Такое впечатление, что это было где-то в прошлой жизни.
— Да, давно, — улыбнулся Матвей. — А на самом деле совсем недавно, чуть больше месяца прошло. А нет, почти два. Так ты не ответил.
— Дело не в доверии, — сказал я, уставившись в тарелку и неторопливо тыкая вилкой в небольшой кусочек мяса, который постоянно ловко уворачивался. — И не в недоверии. У меня нет повода сомневаться в тебе. Просто я пока не могу тебе рассказать о себе всё. По крайней мере, пока. Меня связывают определённые обязательства и условия. Когда такая возможность появится, ты всё узнаешь. Но настроение неважное не из-за этого.
— А из-за чего? — спросил приятель, когда пауза затянулась.
— Всё пытаюсь понять, кому и зачем всё это надо, — начал я. — Все эти непонятные манипуляции с монстрами Аномалии у меня пока в голове не укладываются. Мне непонятна цель. Зачем? Это ведь всё не просто так. Кто-то очень большой и невероятно богатый тратит уйму денег, задействует много людей и ресурсов, чтобы проводить эти сомнительные эксперименты.
— Ну а вдруг всё не так? — спросил Матвей. Поймав мой вопросительный взгляд, он продолжил: — Вдруг всё не совсем то, чем кажется? Вдруг всё вообще совсем не так? Может, просто ведутся тайные разработки, которые позволят контролировать монстров Аномалии, держать их в узде, не пускать за пределы. Империи ведь в огроменную копеечку обходятся все эти «волны», оборона близлежащих к Аномалии городов. А вспомни этот бронепоезд, на котором мы с тобой сюда ехали, в Москву-то такие не ездят, там нормальные, красивые, с большими окнами, а не с амбразурами и турелями на крыше.
— Красивые мечты, — грустно улыбнулся я и положил вилку. Доедать завтрак категорически не хотелось. — Было бы здорово, если всё именно так и есть. Только это вовсе не так.
— Ну с чего ты взял? — спросил Матвей, тоже положив вилку и откинувшись на спинку стула. — Чего ты сразу негатив нагоняешь? Надо стараться во всём видеть хорошее, даже в том, что изначально показалось тебе плохим. Так легче и хочется жить. И это не зависит от того, ешь ты на завтрак голую перловку или блюда заморской кухни золотой вилкой. Счастье не в золоте, а в мировосприятии. Главное в жизни — это позитив. Встало солнце, светит в глаз — отлично! Дождь пошёл, расквасил всё на фиг, что по улице не пройти — просто великолепно, можно дома посидеть и в окно посмотреть.
— Здорово, — усмехнулся я.
— Ну а что, разве не так? — развёл руками приятель.
— Всё так, — кивнул я. — Мы сами кузнецы своего счастья. Только есть один нюанс. Задумавший перемены к лучшему, старающийся ради общего блага, не будет распылять с помощью мощного фугаса своего верного адепта буквально у всех под носом. Это не смотрится, как просто конспирация хода исследований некоего нововведения, которое сделает всех счастливыми. К сожалению, всё гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд, а не лучше. Но кое в чём ты всё-таки прав.
— Во как, — усмехнулся Матвей. — Вывернул всё, а потом говорит, что я прав. И в чём же тогда?
— В том, что не надо киснуть, — сказал я, взял вилку в руку и наколол наконец непослушный кусочек мяса. — Надо делать своё дело. То, что ты умеешь. Поэтому мы сейчас завтракаем, собираемся и идём в аномалию. Покажем там всем, где раки зимуют.
— Вот это совсем другое дело! — заулыбался погрустневший было приятель. — Вот это я понимаю! Узнаю теперь Ваню Комарова, а то скис уже совсем. Порвём их там всех этих монстров, как Шарик тапки!
— Обязательно порвём! — воскликнул я и протянул Матвею открытую ладонь, по которой он звонко хлопнул.
Мы по-быстрому закончили завтрак, в один глоток выпили кофе и пошли собираться.
* * *
— Какой-то ты сегодня особенно злой, что ли, Ваня, — сказал Стас, помогая Матвею добыть вырезку из только что убитого Лешего.
Да уж. Кто бы мог подумать недавно, что при наличии команды и более развитом даре эти монстры станут пусть и не совсем легкой добычей, но в любом случае не тем, что вызывает работу на износ.
В то же время молния оказалась очень удобным инструментом, чтобы останавливать монстров. После такого и приходит понимание, почему к боевым магам так относятся — как-никак боевой магией можно воздействовать на расстоянии, а вот применять что-то для исцеления надо вблизи. С учетом того, что мы выходим против опасных монстров Аномалии, рисковать и входить в плотный контакт с противником — не самое лучшее решение.
— Наверное, я сегодня кофе слишком крепкий сварил, — прокряхтел Матвей, разрезая длинный кусок мяса на куски поменьше.
— Но ты-то всех так не разносишь в труху, как он, — парировал Стас. — Весело рубишь, конечно, тут спору нет. Вон даже Лешего сам завалил, но всё равно не так. Мне кажется, у меня запах озона до сих пор в носу стоит. Так и лес спалить можно.
— Нельзя, — буркнул я, окидывая взглядом неплохое стадо только что убитых монстров. — А чего они? Сами виноваты, нечего на рожон такой толпой переть. У меня другого выхода не было.
— Да и не только в этом дело, — сказал Стас немного настороженно. — Ты словно какой-то бесстрашный стал, ломишься в кусты, почти не глядя.
— Да видел я тех волков, ты же знаешь, что я с ними сделал, — ответил я.
Не буду же я ему рассказывать, что у меня теперь практически постоянно активирована карта нейроинтерфейса, которую я постоянно переключаю то на монстров, то на людей. Управляющего атакой мага я пока так и не увидел. Видимо, тот молодой отвечал за этот квадрат, а другого на это место ещё не нашли.
— Видел, конечно, — усмехнулся Стас. — Спалил к такой-то матери прямо на лету. Ещё бы немного и шашлычок получился.
— Браток, да ты проголодался, что ли? — усмехнулся Матвей, доставая из пакета только что убранное туда мясо. — Вот, будешь? Ваня тебе его даже пожарит, если хочешь. Тебя какая прожарка интересует, средняя?
— Знаешь, — начал Стас, глядя на шмат мяса Лешего и слегка наморщив нос. — Если бы ты мне пару недель назад это предложил, то меня бы сначала вырвало, потом я запихнул бы тебе этот кусок куда подальше, а сейчас я как-то гораздо спокойнее к этому отношусь. Но на сырое парное всё же не тянет.
— Так я говорю же, Ваня молнией поджарит сейчас, ты только по прожарке сориентируй.
— Так, господа, хватит уже о высокой кухне, — сказал я, поднимаясь с туши другого Лешего, на которой я сидел. — Идёмте домой. Стас, бельчатину свою не забудь, а то без ужина останешься.
— Чтобы я, да такую вкуснятину, да забыл? — вскинул брови Стас, закидывая за спину большую полуневидимую связку. — Да ни за что в жизни! Да, чуть не забыл, я же навялил бельчатины на всякий случай для походов, не хотите попробовать? Здорово получилось, я специй не пожалел.
— Сам ешь, не могу я у тебя это взять, солдат ребёнка не обидит, — усмехнулся Матвей, закинув рюкзак за спину и подхватывая два тяжёлых пакета с мясом.
— Это кто тут ребёнок, я сейчас не понял? — Стас даже выплюнул соломинку изо рта, которую теребил всю дорогу. Благо она из города, а не местная.
  
— Ты чего это так завёлся-то, глянь! — Матвей сделал испуганное лицо, но я видел, что он еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. — Я же белочек имел в виду, ты что, на свой счёт принял, что ли? Ну ты даёшь, братка! — для убедительности своего удивления, Матвей медленно покачал головой. — Наверное, ты и, правда, проголодался. Могу вяленым Лешим угостить, коли ты сырого не хочешь, у меня с собой имеется.