"Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Я нащупал специальный кожаный кармашек, который я приделал к поясу. Там лежали несколько пузырьков с восстанавливающим магическую силу эликсиром, не имеющим нежелательных побочных эффектов. Это придало мне дополнительных моральных сил — если что, смогу продержаться дольше.
— Спину прикрывайте! — бросил я своим бойцам и начал раздавать веер молний направо и налево.
Я уже давно убедился, что странная смесь из энергии молнии и исцеления очень пагубно влияет на местных тварей, поэтому решил воспользоваться этим свойством на полную катушку. В каждого приближающегося монстра извилистой молнией било тонкое сплетение энергии золотистого и ядовито-зелёного цвета.
  
Первыми я уложил разрядами дальнего удара штук семь Леших, пару вееров пришлось по самым наглым Спрутолисам, которые по непонятной причине решили, что им не достанется. Не обращая внимания на дымящиеся рыжие шкурки, через них перешагивали Игольчатые волки, готовясь к последнему прыжку, но их немедленно постигала та же участь.
Однако мои орлы не просто сидели под крылышком, а активно участвовали в побоище. Стас достал из рюкзака запасной набор игл, так как те у него быстро закончились. Матвей выдвинулся вперёд и, яростно размахивая огромным мечом, буквально рубил на куски наползающих из густого подлеска тварей. Пару раз я спасал его от неожиданного броска очередного волка, атаковавшего с фланга.
— Далеко не отходи! — крикнул я товарищу, и он сделал пару шагов назад, осознав свою ошибку, сделанную по горячности.
Первый пузырёк с эликсиром я опрокинул уже через минуту после начала боя, второй — ещё через две, но к этому времени больше половины нападавших сами превратились в корм. Трусливые спрутолисы начали пятиться и пустились наутёк, предпочитая поискать менее грозную добычу. Леших в живых не осталось ни одного, несколько десятков волков метались по периметру поля боя, делая выпады вперёд, которые оборачивались последними мгновениями их жизни.
— Охренеть! — выдохнул уставший Матвей, опускаясь на траву рядом со мной. Об эту же траву он вытер клинок, снова ставший белым.
— Я уже подумывал, что нам конец, если честно, — радостно сообщил Стас, спрыгивая с ближайшего дерева. — Почти все иглы израсходовал, надо бы запасы пополнить.
— Сколько тут Леших загорает, штук семь? — спросил Матвей, озираясь по сторонам.
— Восемь, — поправил его Стас. — Вон за теми кустами ещё один валяется.
— Это как же я столько мяса потащу? — спросил сам у себя Матвей, пытаясь пригладить взлохмаченные волосы, сбившиеся колтуном под шлемом.
— Унесём, сколько сможем, — сказал я. — Подстригся бы ты, что ли, не дело это. Ведь давно тебе говорил, у тебя волосы вьющиеся, непослушные, больше мешают.
— Мне они не мешают, — недовольно буркнул приятель, снова надевая шлем, скрывая причину спора. — Зато все девки на деревне были мои.
— Теперь скучают, небось? — усмехнулся Стас, начав дёргать иглы из загривка ближайшего к нам волка, сражённого такой же иглой промеж глаз.
— Скорее всего, — с ностальгией вздохнул Матвей и степенно поднялся с травы, чтобы помочь товарищу со сбором игл.
— Вернёшься так в деревню через несколько лет, а к тебе табун детишек бежит со всех сторон и кричит: «Папка, папка приехал!» — рассмеялся Стас.
— Тьфу на тебя! — воскликнул в сердцах Матвей. — Типун тебе на язык! Не будет такого, я же в своём уме и не настолько горячий, чтобы бездумно девок брюхатить направо и налево.
— Обрюхатил только половину, ту, что справа на сеновале лежала? — в голос захохотал Стас.
— Сам свои иголки собирай! — недовольно буркнул Матвей и направился к ближайшему Лешему. — У меня своё дело есть.
Стас, продолжая загадочно улыбаться, продолжил дёргать иголки и складывать в плотный тканевый мешок, Матвей начал добывать вырезку из Лешего, а Федя скакал по деревьям и складывал в кучку придушенных Призрачных белок. Одна из них начала отползать в сторону, горностай шустро вернулся, сделал контрольный кусь и уложил её на место, потом снова исчез в кроне дерева.
Я вернулся к первому, не совсем обычному Лешему, и продолжил заполнять баночки образцами тканей. На всякий случай докопался до щитовидки, надпочечников, вилочковой железы, взял образец из поджелудочной, даже из слюнных. Кто знает, что может сыграть решающую роль? Поэтому надо брать всё. Даже фрагмент подвздошной кости и грудины. Потом мы снова объединили усилия, перевернув гиганта ничком, чтобы добраться до вырезки.
— И как я всё это потащу… — пробормотал Матвей, складывая шматы мяса в мешок.
— Не боись, подсобим, — успокоил его Стас, убирая мешок с иглами в рюкзак, который категорически не хотел после этого застёгиваться.
Справившись с клапаном рюкзака, Стас примотал солидную вязанку из Призрачных белок снаружи.
— Ну вот, зато теперь руки будут свободны, — сказал он, закидывая рюкзак за спину. — Смогу помочь мясо тащить.
— Давайте-ка выдвигаться на выход, — предложил я. — Оставлять добычу здесь — это всё равно, что выкинуть. Таскать с собой по лесу — тоже не вариант. А охоту завтра продолжим, нас никто не гонит.
— Полностью поддерживаю, — сказал Матвей, с трудом оторвав от земли два больших мешка. — Пора домой, хоть и утро ещё, мне это всё засолить надо. Опять в поисках большой кастрюли бегать придётся. Хотя нет, здесь уже здоровенная бочка нужна.
— А зачем тебе бочка? — поинтересовался Стас.
— Как это зачем? — спросил Матвей и с недоумением уставился на Стаса. — Это всё добро солить.
— Так у вас же подвал есть? — уточнил Стас.
— Ну, — сказал Матвей, не понимая, при чём здесь это.
— Купи самые большие и самые плотные мешки для мусора, вставь друг в друга штуки три и соли себе на здоровье! — пояснил Стас.
— А ведь точно! — воскликнул Матвей, но хлопнуть ладонью себя по лбу не мог, так как заняты руки. — Как это я раньше не догадался? Так и сделаю.
— А еще говоришь деревенский, — мягко пожурил его Стас и оба они тихо рассмеялись, сбрасывая стресс от пережитого только что сражения.
Лес вокруг нас снова начал шелестеть листвой — подкрадываются новые желающие полакомиться в компании со сбежавшими старыми.
— Идёмте отсюда, пока не началась вторая серия, — сказал я, подхватил два массивных пакета, и мы направились на юг, к центральной тропе.
Мы шли довольно быстро, короткой вереницей. Матвей шёл впереди, регулярно причитая и жалуясь на нелёгкую ношу. Я шёл следом за ним и представлял себе, как у меня руки скоро до колен оттянутся, как у орангутана. Замыкал строй Стас, которому, пожалуй, пришлось сложнее всего. За ним то и дело устремлялись сидевшие по кустам Спрутолисы, и парню регулярно приходилось пользоваться игольником, чтобы отделаться от особо назойливых преследователей, пытавшихся ухватиться за пакет с мясом зубами. Пару раз он даже стряхивал повисших на пакете Туманных ежей.
— А я думаю, с чего это мне вдруг так тяжело стало! — рыкнул Стас, пинком сбивая с сумки иглокожего грызуна. — Совсем живые кактусы обнаглели, ничего не боятся! Неужели оголодали так?
Преследование закончилось, стоило нам только ступить на главную тропу, ведущую к выходу из Аномалии. Нападки прекратились, как отрезало. Постоянно шастающие здесь отряды охотников научили монстров нос свой бессовестный сюда не совать.
Караульные на воротах проводили нас изумлёнными взглядами — наверное, до нас из Аномалии мясо в таких количествах никто не таскал, а то, что в пакетах находится именно оно, Туманному ежу было понятно, они же прозрачные. В полном составе мы дошли до гаража, Матвей спустил всё мясо в подвал, а Федя вручил лично Стасу очередную Призрачную белку.
  
— Интересно, а этих бедолаг когда-нибудь занесут в Красную книгу, как исчезающий вид? — усмехнулся Стас, пытаясь воткнуть белку в общую связку. — Твой зверь уничтожает их в завидных количествах, я даже представить себе не мог, что можно их столько добыть, раньше и одну-то полчаса искал.
— Белки не вымрут, — рассмеялся я. — Аномалия постарается.