"Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Я уже видел, как заканчивался процесс изготовления эликсира в прошлый раз, и заблаговременно подготовил небольшое ведёрко со льдом, куда Анатолий Фёдорович засунул финальную колбу.
— Стоит так пять минут и готово, — сказал заведующий, потирая руки и поднимаясь со стула. — Зайдёшь тогда за мной и я тебя отведу.
— Хорошо, спасибо! — сказал я, а он схватил пакет с образцами и стремительно вышел, словно куда-то торопился.
  
— Как охота на выходных? — спросила Евгения, продолжая следить за своей установкой. — Судя по свёрткам, что ты принес, она прошла плодотворно?
— Неплохо, — ответил я, поглядывая на часы. — Всё, я пойду. Расскажу потом.
Я вытащил колбочку из льда, обтёр полотенцем, заткнул пробкой и сунул в карман. Сердце учащённо забилось в предвкушении. Все же прорыв на новый круг — это всегда риск, как и большой шанс.
— Удачи! — искренне пожелала Евгения.
— Спасибо! — я махнул ей рукой и вышел из лаборатории.
Сегодня в коридоре подвала горела только одна лампочка из четырёх. Вид довольно мрачный, не хватало только скрежета стальных когтей по ржавой поверхности. Многие подумали бы, что это знак отказаться от затеи, но я не суеверный. Проблемы в финансировании провинциальных лечебниц не связаны ни с религией, ни с потусторонними силами.
Анатолий Фёдорович открыл внутреннюю, замаскированную под высоковольтный электрощит дверь и пропустил меня вперёд.
— Прошу! — воскликнул он, сопроводив приглашение театральным жестом. — Вода на столе, ни в чём себе не отказывай. Только обязательно соблюдай последовательность действий и не суетись, тогда всё гладко пройдёт.
— Хорошо, — кивнул я, глубоко вздохнул напоследок и шагнул в специально оборудованную комнату.
Уже не первый раз, но сегодня почему-то более волнительно. Двери за мной закрылись, щелкнув напоследок мощными замками. В комнате было довольно тепло, а скоро станет жарко и я, раздевшись по пояс, уселся точно в центре старого узорчатого ковра в позу лотоса.
Почему-то именно так я чувствовал себя уютнее и в относительной безопасности. Бутыль с водой стояла рядом на расстоянии вытянутой руки.
Максимальная концентрация, внутренний контроль, разгон потоков маны по внутренним каналам на максимальную скорость, круги начали пульсировать и сиять в разы ярче. Горький до безобразия эликсир запивать нельзя. Мучители, ну кто такое придумал? Словно Василий Анатольевич его варил специально для меня.
Усилием воли я расслабил скривившееся от отвращения лицо и снова устремил взор внутрь себя.
Пульсация и сияние колец маны стремительно нарастали, стало невыносимо жарко, словно я сижу в центре Сахары в полдень. Но необходимо было держаться и направлять процесс, чтобы он не пошел вразнос. В такие моменты ощущение времени терялось.
Резкая вспышка.
Я открыл глаза и сразу снова зажмурился от жгучей головной боли, в груди словно торчал кол изо льда. Сухость во рту заставила всё же осмотреться. Я лежал ничком на том самом ковре, ноги по-прежнему сплетены. В полуметре от меня стояла вожделенная бутылка с водой. Я, было, потянулся к ней, но вспомнил, что есть дело и поважнее.
Затуманенный от боли и дискомфорта внутренний взор не хотел мне показывать круги маны, но я поднапрягся и смог. Четыре круга сияли, как обычно, и вокруг них полупрозрачной полоской наметился пятый. У меня получилось!
Радость придала мне сил. Я отскрёб себя от ковра и сел поудобнее, протянув руку к бутылке с водой. Ещё никогда пахнущая хлором и ржавчиной вода не казалась мне настолько вкусной, но реальные органолептические качества её вернулись, когда она уже заканчивалась.
— Ну и гадость! Кхе! — скривился я, поставив бутылку на место. — И где её только взяли? Даже в ординаторской из-под крана гораздо лучше идёт!
Это удачно я рубашку снял, мокрое пятно на ковре в точности повторяло мою позу, в которой я очнулся. В следующий раз с собой полотенце возьму, а сейчас вспомнил, что в дальнем углу есть туалет и убрал с себя избыток влаги комом туалетной бумаги.
В ординаторскую я вернулся усталый, но довольный. Василий Анатольевич с интересом оценил мои мокрые волосы и измученную улыбку, но от комментариев удержался, и на том спасибо.
— Ну что, студент, поздравляю! — сказал Анатолий Фёдорович, предварительно удостоверившись, что всё состоялось и пятый круг уверенно занимает орбиту вокруг моего сердца. — Теперь ты не младший сотрудник, а равный!
— Это мы ещё посмотрим, — буркнул Василий Анатольевич и хотел ещё что-то сказать, но Олег Валерьевич напомнил ему про его ход, а суровый взгляд заведующего отделением сомкнул ему губы.
— Теперь мне нужно столько всего освоить, — мечтательно произнёс я.
— Вот по поводу освоения я хотел с тобой поговорить, — сказал Анатолий Фёдорович, возвращаясь на диван. — Возьми-ка ты за свой счёт на недельку.
— Оп-па! — вырвалось у меня от удивления. — А как это связано с освоением? Я же думал засесть в приёмном отделении, оставив вас без работы, людей лечить.
— А кого здесь лечить? — усмехнулся Анатолий Фёдорович. — Две царапины в день? Активность Аномалии сошла почти на нет, военных не везут, а охотники пока настолько осторожны, что далеко не суются, и их тоже не везут. Грусть-тоска! У коллег вон уже шашки об доску стёрлись, впору новые покупать. А ты лучше записывайся в какой-нибудь отряд и иди в Аномалию, развивай там дар молнии, заодно и исцеление потихоньку. Но его ты потом уже тут развивать будешь, в отделении, когда пациенты валом снова пойдут, а это, по моим личным прогнозам, не раньше, чем через неделю. Так что сегодня уж отработай, помоги Женечке разобраться с твоими трофеями и до следующего понедельника.
— Понял, принял, — кивнул я и направился в лабораторию.
Евгения корпела над булькающей установкой и не сразу услышала, что я вернулся, только когда я подошёл почти в упор. Она как раз разбирала мои трофеи и раскладывала перед собой на столе. Не удержалась, любопытство победило.
— Ой, а я тебя сразу не услышала, — пролепетала девушка, смущённо улыбаясь и даже немного краснея. — Как всё прошло?
— Отлично, — улыбнулся я, глядя, как она в растерянности крутит в руках клыки Спрутолиса. — Круг взят, осталось лишь освоиться. Тебе чем-то помочь?
— Да, скажи мне, пожалуйста, зачем ты ветеринара-стоматолога ограбил? — спросила девушка, подняв взгляд с клыков на меня. — На них явные следы ветеринарных клещей.
— Не знаю, где мой напарник взял эти клещи, — усмехнулся я. — Это, вообще-то, клыки Спрутолиса — довольно полезная добыча. Из них делается кровоостанавливающий эликсир. Нам здесь он особо не нужен, а охотники раскупят с удовольствием, особенно те, кто ходит в Аномалию без целителей в отряде.
— А это что? — спросила Евгения, поднимая со стола довольно увесистый пакет с ядовитыми железами Кошачьих Василисков.
— Хорошо, что ты это не открыла, — вздохнул я и пояснил девушке, что это такое. Потом достал из кармашка рюкзака подвядшую веточку. — Вместе с этим можно сделать боевой усиливающий эликсир, который временно переводит солдат в режим берсерка. Вот с него и предлагаю начать. А вот это, — я приподнял над столом пакет со щупальцами Спрутолиса, — важный компонент для бодрящего зелья. Ни один караульный не заснёт, если сделает небольшой глоточек.
— Уф-ф! — фыркнула Евгения и в задумчивости взлохматила волосы, но мне так показалось даже лучше, по-домашнему, что ли. — Давай начнём с берсерка.
— Погнали, — сказал я, надевая защитные резиновые перчатки, и принялся осторожно развязывать пакет с ядовитыми железами Василиска.
    
Глава 12
 
До конца рабочего дня мы с Евгенией успели сделать все новые эликсиры, которые планировали, часть я забрал себе. Как говорится, за личные заслуги.
Кровоостанавливающий мы решили сначала испытать на деле, а затем большую часть продать, так как в госпитале он не имеет большой ценности. Как-никак, все целители учатся останавливать кровотечение чуть ли не в первую очередь, сразу после первой заживлённой царапины. Так что у нас он может понадобиться разве что только самой Евгении.