"Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
— Ага, читал, — кивнул Матвей.
— Тогда займись пока, а я к следующему, — сказал я и неторопливо направился к следующему синему зонтику.
До следующего дерева было шагов двадцать и я внимательно смотрел по сторонам, чтобы не поймать зубы Спрутолиса пятой точкой. Чтобы полностью парализовать Василиска, мне надо произвести точный удар молнией малой мощности в основание шеи, тогда он не сможет пошевелиться. Ударить у меня легко получается, а вот с точностью пока что проблемы.
Пример первого Василиска, видимо, других ничему не научил, они всё так же преспокойненько сидели на ветвях по одному на каждом дереве. Для меня это было очень удобно. Я осторожно приблизился к следующей жертве, сосредоточившись на своей цели — основании шеи.
Взмах рукой, и тонкая золотистая молния с треском бьёт сразу туда, куда надо. Василиск свалился с ветки, словно мёртвый. О том, что это не так, говорила только продолжающая открываться пасть и вращающиеся в ужасе глаза. Я прекратил его страдания точным ударом протазана, перебив первые шейные позвонки. Достаточно широкий клинок навершия легко позволял это сделать.
Матвей уже стоял в нескольких шагах позади меня и ждал команды. Я кивнул ему на Василиска и парень приступил к разделке морды ящера, чтобы достать ядовитые железы.
На следующем Василиске я, видимо, слишком поверил в себя, и разряд угодил не в основание шеи, а в плечевой сустав. Зверь издал истошный крик, больше похожий на визг, рухнул с ветки и начал дико извиваться на земле. Одна лапа у него всё-таки не работала, вторая действовала неуверенно, и он пытался покинуть открытое место за счёт брыкания задними лапами.
— Извини, — бросил Матвей и одним махом разрубил ящера пополам. — Чтобы не мучился.
— Правда, кто бы ещё пожалел монстров Аномалии, — усмехнулся я.
В этот момент горностай, который до сих пор не покидал моё плечо, несмотря ни на что, запрыгнул на ветку дерева и исчез в кроне. Я решил его подождать, тем более что Матвей всё равно занят добычей ядовитых желез. Оторвав взгляд от поглотившей моего питомца кроны, я бросил взгляд на приятеля и застал его за интересным занятием. Он довольно ловко сделал надрезы на теле ящера и теперь методично снимал с него кожу.
— А это тебе зачем? — удивился я. — Она, конечно, красивая, но что из неё делать? На доспехи она точно не пойдёт, разве что на кошелёк.
— Эх, вам богатым не понять, — вздохнул Матвей, заканчивая сдирать кожу, и принялся скручивать её в рулончик, чтобы убрать в рюкзак. — Хотя, по идее, именно ты и должен знать лучше меня, какие деньги за сумочку из этой кожи готовы платить столичные модницы.
— Так я же говорил тебе, что я не из Москвы приехал, — усмехнулся я. — Бывал там несколько раз с родителями, но уж на сумочки у дам точно не обращал внимания. У меня было столько учебы, что точно не до моды было.
— Ясно, — сказал Матвей, снова закидывая рюкзак на спину. — Тогда ты не в курсе. Так вот, Ваня, стоят эти сумочки ну очень дорого. За одну такую сумочку в Каменске дом неплохой купить можно.
— Ты тут уже и ценами на недвижимость поинтересовался? — спросил я, вскинув брови.
— Ну, когда квартиру нам искал, нашёл, что дома продаются и цена в память врезалась, — ответил Матвей. — А вот и твой дружок вернулся, да не с пустыми… зубами.
Мне на плечо прыгнул горностай, тыкая в нос добытой им Призрачной белкой. Я поблагодарил добытчика и отдал белку товарищу.
— Так на кой мы их собираем, раз мне их есть нельзя? — удивился парень. — Да и сам ты их не ешь.
— Не могу отделаться от мысли, что держу в руках крысу, — ухмыльнулся я. — Но на самом деле причина не в этом, всё надеюсь подобрать кандидата, кому их скормить.
— Так ты же говорил…
— Я думаю над этим, — перебил я его. — Но пока не совсем уверен. Это должен быть надёжный человек, который не подведёт и не разболтает о самом способе.
— Думаешь…
— Я пока не уверен, — сказал я. — Сзади!
Матвей резко крутанулся вместе с мечом и разрубил пополам подкрадывавшегося к нему из-за кустов спрутолиса.
— Эх, шкурку попортил, — покачал головой Матвей.
— Может, ты ещё и с ежей шкуры посдираешь? — рассмеялся я. — Из них особенно пикантные сумочки получатся, никто даже не попытается такую украсть.
— Ага, а хозяйка на неё случайно сядет и поминай, как звали, — рассмеялся вместе со мной приятель. — Да не, эти шкурки не особо ценные. Ну, может, чуть дороже обычных лисьих. Я уж лучше ещё Василисков потреплю, так, глядишь, и на дом свой накоплю. А может, правда, давай дом здесь купим?
У парня было столько радости в глазах, что мне даже жалко было его разочаровывать, но пришлось.
— Не вижу глубокого смысла, — сказал я серьёзным тоном. — На длительный срок я здесь задерживаться не собираюсь, а дом потом продавать придётся, лишняя возня, да и жалко. Пусть лучше будет съёмная квартира.
— Эх, — Матвей резко погрустнел и тяжко вздохнул. — А я уже представил, как курей заведу, по утрам были бы яйца свежие на завтрак.
— Свежие яйца на завтрак — это отличная идея, — улыбнулся я, ободряюще похлопав его по плечу. — Но лучше договориться о поставке с кем-нибудь из местных. Вот что ты будешь делать, если мы уйдём в поход на несколько дней? Что твои куры есть будут?
— Так не в двадцатом веке же живём, — пробормотал Матвей. — Есть же всякие кормушки автоматические по таймеру.
— И яйцесобиралки, — добавил я. — Лучше договорись с местными. Забудь ты про собственное хозяйство, ну, правда, ни к чему. Я понимаю, что ты привык, но всё меняется и надо под это адаптироваться, подстраиваться.
Пока я ему это говорил, краем глаза заметил слева за кустами какое-то движение. Я резко повернул голову влево и дал знак напарнику соблюдать тишину и приготовиться. Было тихо, потом я заметил что-то странное, наподобие движения воздуха над раскалённой поверхностью. Сразу возникла ассоциация с призрачной белкой. Кажется, я понял.
— Эй, иди сюда, мы тебя не тронем! — сказал я достаточно громко, но спокойным и уверенным тоном.
Воздух за зарослями кустарника снова колыхнулся, потом призрачная завеса откинулась и перед нами оказался худощавый мужчина в годах, с неопрятной седой бородкой. Он какое-то время внимательно нас разглядывал, потом решился подойти ближе.
— Автоматическая кормушка, говоришь? — обратился он к Матвею, но сам не отрывал взгляд от моих доспехов, которые в этом городе есть далеко не у каждого. — А где взять-то такую? В наших магазинах я таких чудес отродясь не видел.
— Я в ваших магазинах её и не искал ещё, — не особо приветливо ответил Матвей, рассматривая нашего гостя с большим подозрением. — А ты кто такой будешь? Назовись хоть.
— Так это, Афанасий я, — сказал мужчина и слегка поклонился. — В деревне Грибовке я живу, десять километров к югу от Каменска.
— А что вы здесь один делаете? — поинтересовался я. — Нас на входе в Аномалию все затюкали, мол, нечего там вдвоём делать, опасно.
— А на меня уже никто не обращает внимания, — хихикнул старик и весело потёр руки. — Поначалу спрашивали, потом перестали. Привыкли, наверное. А что насчёт опасности, так я же далеко не хожу, всё тут по окраине. Да и плащ себе вот призрачный сделал, с ним гораздо ловчее стало. Тут, правда, белок не особо много, на плащ долго собирал.
— Прикольный плащ, — сказал Матвей, подойдя поближе и потрогав капюшон. — Надо бы и себе такой сделать.
— Так тебе, такому бугаю здоровому, это же сколько белок надо? — покачал головой старик, глядя на него снизу вверх. — А я вот хожу тут охочусь потихоньку несколько денёчков, потом домой.
— Так ты и ночуешь один в Аномалии? — искренне удивился Матвей, забыв уже про плащ. — Но как? Кто-то ведь должен за часового оставаться, чтобы поспать можно было. Или ты эти несколько дней и не спишь вовсе?
— Отчего же, сплю, — сказал старик, хитро улыбаясь. — Круг начерчу вокруг себя и сплю себе спокойно.
— Какой круг? — совсем растерялся мой товарищ. Я же в их разговор не влезал, а, скорее, посматривал вокруг — вдруг это просто отвлекающий маневр такой и к нам приближаются его друзья. — Магический, что ли? Научи, дед!