"Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Ещё какой перспективный, — кивнула Женя, зажигая горелки. — Анатолий Фёдорович сказал, что он скоро второй круг прорывать будет.
— Ого! — восхитился я. — Так быстро?
Впрочем, чему я удивляюсь? Это мне второй круг тяжело дался, я ведь два дара одновременно развивал, парню намного проще. А при наличии такого количества практики, это тем более несложно. Если бы я поехал в Каменск пару лет назад, у меня бы к восемнадцати не второй, а шестой круг был. Ну пятый уж точно, а до этого, увы, я должен был себя сдерживать.
  
Я решил проверить внутренним взглядом состояние моих кругов маны, чего я давно не делал и был приятно удивлён. Четвёртый круг, и зелёный, и золотистый, сияли и пульсировали практически на грани. Совсем немного и можно будет делать прорыв на пятый. Тогда по статусу маны я буду наравне с Василием Анатольевичем и Олегом Валерьевичем.
Василий Анатольевич тогда, наверное, совсем изведёт себя завистью, что у меня такой быстрый прогресс. Но это уже будут его проблемы, к его колкостям и претензиям без повода я уже приобрёл иммунитет. Пусть он страдает, а я буду молчать и улыбаться. Даже язык ему не буду показывать, обойдётся.
А вот Олег Валерьевич за меня искренне порадуется — душевный человек, искренний. Анатолий Фёдорович тоже искренний, иногда даже чересчур, но у него должность такая, он должен всех в тонусе держать.
В самый разгар процесса синтеза в дверь лаборатории очень скромно постучали.
— Костя, заходи! — крикнула Женя, добавляя необходимые ингредиенты промежуточного этапа.
Дверь чуть приоткрылась, там и, правда, был Константин.
— Там раненых охотников из пригорода привезли, — осторожно начал парень.
— Костя, говори чётко, что ты как неродной! — воскликнул я, помогая в этот момент девушке.
— Короче, — сказал он уже громче и шире приоткрыл дверь, теперь стали слышны крики и стоны из приёмного отделения. — Толпа придурков, соскучившаяся по приключениям на свою драгоценную з… В общем, много раненых, помощь нужна.
— Вань, ну ты тогда беги, я никак пока не могу оторваться от процесса, — сказала мне Женя, обведя рукой интенсивно булькающую установку.
— Принял, — сказал я, схватил на всякий случай штатив с эликсирами и быстрым шагом последовал за Костиком в сторону холла приёмного отделения, где трудился один Василий Анатольевич.
— А остальные на улице, там раненых много, — ответил на мой удивлённый взгляд практикант, точнее, санитар по должности, медбрат неофициально и начинающий целитель, но совсем в тени.
— Погнали, — сказал я, вручил ему штатив и отыскал глазами самого тяжелораненого.
Первым я принялся за мужчину лет сорока в изрядно потрёпанных доспехах, левая нога которого была больше похожа на отбивную. Такое впечатление, что её пожевал большой крокодил. От стопы и практически до середины бедра просто живого места не было. Мужчина лишь глухо и хрипло постанывал, чтобы кричать от боли у него просто не было сил. Странно, что он вообще в сознании с такими ранами и не истёк кровью насмерть.
Сначала я достучался до помутнённого от боли сознания пострадавшего и влил ему в рот наркозный эликсир. Потом выхватил у медсестры пару флаконов: один с перекисью, второй с антисептиком, быстро откупорил оба и начал обильно поливать раны, чтобы очистить от грязи и прочего.
Следующий этап — окончательная остановка кровотечения и только потом принялся за раздробленные кости. К моменту, когда я убедился, что ни одной сломанной кости не осталось, мой запас целительной энергии был близок к нулю, как я ни старался её восстанавливать за счёт накопившейся в ранах негативной энергии.
Я начал тут же медитировать, а чтобы не терять времени, занялся орошением обширных ран лечебным эликсиром из специального пульверизатора, что делал до этого только с ожогами. При таких ранах этот способ нанесения тоже хорошо себя показал. Когда мой запас энергии восстановился, раны уже почти зажили, оставалось совсем немного, чтобы довести дело до конца.
— Костя, забирай! — крикнул я парню. — Практикуйся, только не до потери пульса. Если чувствуешь, что проседаешь, то лей эликсир.
— Понял, — кивнул Костик и начал с небольшой оставшейся ранки на внешней поверхности бедра.
А я тем временем двинулся дальше. Двоих обожжённых, я так же оросил из пульверизатора, потом переключился на молодого парня со сломанными рёбрами и большой раной на плече.
Раненый очень часто дышал и тихо постанывал от боли. Дав ему наркозный эликсир, я приступил к сканированию грудной клетки. Одно из сломанных рёбер повредило лёгкое, и у парня развивался клапанный пневмоторакс, значительно затрудняя дыхание. Торчащий в сторону лёгкого отломок ребра я поставил на место и прихватил костной мозолью, затем заживил рану на лёгком.
Прогрессирование пневмоторакса остановлено, теперь надо убрать воздух из плевральной полости.
— Света, неси малый операционный набор и самый большой шприц, — сказал я медсестре. — Троакар не забудь и систему для капельницы!
Девушка молча кивнула и стремглав понеслась в сторону операционной. Можно было бы транспортировать пациента туда, но я лучше пока займусь другими его ранами, да и инструменты ещё могут понадобиться, всё-таки я пока не всё с помощью одной магии в силах сделать. Ну вот дойду до седьмого круга, тогда наверняка про хирургические инструменты можно будет окончательно забыть. Или нет. Видно будет.
Рана на правом плече была достаточно глубокой, словно туда вошёл большой коготь и надорвал дельтовидную мышцу и бицепс. Остановка кровотечения и сращение мышц — в первую очередь. Расходуемую целительную энергию сразу же восстанавливал за счёт трансформируемой на ходу негативной энергии, которой тут было более чем в достатке. Удивительно, как еще ткани изменяться не стали.
Света через пару минут принесла всё необходимое для дренирования пневмоторакса и стояла рядом, ожидая, когда я закончу с плечом. Манипуляцию с троакаром и дренажом мне придётся делать впервые, но тут мне в помощь опыт из прошлой жизни и подсказки нейроинтерфейса, который всегда был мне верным помощником.
— Антисептик, скальпель и троакар, — сказал я медсестре и требовательно протянул руку.
  
Глава 3
 
Стоило троакару войти над верхним краем ребра в плевральную полость, как мне в лицо ударила струя воздуха с брызгами крови, пациент уже задышал легче. Затем я ввёл дренаж, троакар немедленно был удалён, а с помощью шприца я быстро откачал весь оставшийся в полости воздух. Пациент спасён. Осталось срастить остальные переломы и заживить раны.
Переходя к следующему пациенту, я увидел, что и Евгения уже здесь, порхает от одного раненого к другому. Мы уже вылечили больше половины пострадавших, когда с улицы вернулись Анатолий Фёдорович и Олег Валерьевич.
— Так, я смотрю, вы тут неплохо справляетесь? — потирая руки, спросил Герасимов, окинув взглядом небольшое количество пациентов, которых нам ещё предстояло вылечить. — Ну да, уже немного осталось. Тогда я немножко вам помогу и отдыхать, а вы заканчивайте.
Как я и ожидал, Анатолий Фёдорович решил попрактиковать навык массового исцеления. И я не ошибся. Он подошёл к троим, сидевшим у стены, поднял над ними руки ладонями вниз и я увидел уже знакомые колебания воздуха, длившиеся не больше минуты. Бойцы дружно застонали, но потом быстро затихли и с изумлением рассматривали свежие, едва заметные рубцы.
— Ха, ну вот и всё! — воскликнул Герасимов, довольно улыбаясь, но в этот раз он не пошатнулся. — Даже уже не штормит. Теперь я пойду отдыхать, а всем остальным — творческих успехов!
  
Ещё раз ухмыльнувшись, целитель помахал всем рукой и на самом деле направился в сторону ординаторской. Оставшиеся проводили взглядом его, потом вылеченных им солдат, потом снова приступили к работе.
Бравый пример заведующего придал сил и дело пошло веселее. К тому же к нам на помощь пришёл Олег Валерьевич. С оставшейся дюжиной легко раненных бойцов мы разобрались примерно за десять минут.