"Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

* * *
Парнишка выглядел неважно, лицо было бледным, выступила испарина. Сначала я подумал, что он спит и мечется во сне, но это оказалось не совсем так, он бредил. Лоб был таким горячим, хоть яичницу жарь.
Я намочил под краном полотенце холодной водой и положил ему на лоб, потом присел рядом и положил ладонь на область сердца. Вливание целительной энергии ему точно не помешает. Можно было бы поставить капельницу, но у него руки спокойно не лежат на месте, может проткнуть вену иглой, а гибких катетеров здесь в глубинке отродясь не видали.
  
Вот что значит отсутствие нормального финансирования.
По мере вливания целительной энергии, парень стал успокаиваться, перестал метаться, дыхание стало ровным и более глубоким. Возможно, мне показалось, но я увидел бледное подобие круга в области сердца. Может, это обусловлено моим воздействием? Надо бы позвать шефа, вдруг он разглядит.
Когда я вышел из палаты, понял, что в ближайшее время нам будет не до парнишки и его успехов или поражения. Довольно чётко донёсся звук приближающихся сирен. Немного странно, а интенсивная пальба началась только сейчас, откуда же тогда раненые?
Стоило протянуть руку к ручке двери ординаторской, как она распахнулась сама, едва не отбив мне пальцы.
— Слышал? — спросил меня вышедший навстречу Герасимов.
— Слышал, — кивнул я. — Хотел, чтобы вы парня посмотрели.
— Теперь уже потом, — покачал головой Анатолий Фёдорович. — Пошли встречать гостей.
Мы вышли в холл приёмного отделения и были уже наготове, когда открылись двери и внесли первого пострадавшего. Я даже не сразу понял, что на носилках лежит именно человек, вся одежда на нём была обуглена, но уже не дымилась. Открытые участки кожи были покрыты растрескавшимися чёрными корками, в нос ударил резкий запах горелого пластика и поджаренной человеческой плоти.
Следом внесли ещё четверых таких же, а несколько не настолько сильно пострадавших вошли сами.
— Это так быстро доставка сработала? — спросил Герасимов, когда вносили первого пациента. — Ну ты шустёр, Вася.
— Это вы о чём сейчас? — пробормотал зеленеющий Василий Анатольевич, похоже, уже догадывавшийся, что его начальник хотел этим сказать.
— Вася, ты ли это? — всплеснул руками Герасимов. — С каких это пор мы такие нежные? Так, шуткам пока отбой, работаем, ребята. Работаем!
Сказав это, он первым устремился к пациенту. Окинув его и других беглым взглядом, он замахал руками.
— Так, выносим всех обратно на улицу! — скомандовал Герасимов. — Оля, неси из операционной все маски Эсмарха и всё, что к ним полагается. Будем врачевать на свежем воздухе, а то здесь мы все рядом ляжем.
Ворча что-то себе под нос, санитары снова схватили носилки и начали протискиваться на улицу. Под чётким руководством заведующего носилки расставили длинной шеренгой, ориентируясь на направление ветра, чтобы им в ноги дуло.
Маски мы по-быстрому снарядили и надели на пациентов. Сделать обезболивающий укол было просто некуда, странно, что они до сих пор живы вообще. Санитары и медсёстры помогали срезать с пострадавших остатки одежды, отстёгивали доспехи и снимали амуницию. Только под толстыми бронепластинами находились участки здоровой кожи, как и под шлемами.
— Не так, Ваня! — окликнул меня Герасимов, когда я начал лечебный процесс. — Тебе так никакого запаса энергии не хватит! Подавай с вибрацией, но пучок надо рассеивать, а ещё лучше, чтобы из ладони шло множество пучков! А, нет, с четвёртым кругом ты так не сможешь. Ну тогда просто рассеивай!
— Понял, — кивнул я и попытался воплотить его советы в жизнь.
Насколько я смог заметить, у других целителей это получилось, но у них уже пятый круг. Я сделать несколько пучков энергетического потока так и не смог, как ни старался. Значит, будем рассеивать. А вот это у меня получилось. Даже выглядело, как в кино, когда вся ладонь светится и между ней и телом пациента зелёное сияние.
Хорошо, что Анатолий Фёдорович мне подсказал, так и, правда, оказалось быстрее. Правда, всё равно довольно скоро запас маны стал подходить к концу и я начал восстанавливаться по недавно освоенной методике — другой рукой забирал негативную энергию и перерабатывал в лечебную.
Хоть ветерок был и не в мою сторону, но запах хлороформа всё равно чувствовался отчётливо и я старался залечить раны как можно скорее, чтобы можно было снять эту маску с пациента.
Пока лечил обширные раны, думал только об одном: ну почему нет эликсира, который вводил бы человека в подобие наркоза? В полевых условиях это было бы очень удобно. Хотя и в госпитале у нас условия практически полевые. Одно радует — алхимик появился и как раз ей можно будет задать этот вопрос, вдруг чего придумает.
Первым со своим пациентом закончил Герасимов и сразу переключился на следующего. Я обратил внимание, как Евгения наносит зелёный эликсир на обожжённую кожу и потом осторожно растирает кончиками пальцев. Ей только малярной кисти не хватает. Кажется, у меня появилась ещё одна идея, с этим будет намного проще.
Закончив лечение сильно обгоревших, всех их отправили по палатам под наблюдение, потом занялись более лёгкими ожогами. Здесь уже обходились без масок. Только одному бойцу пришлось надеть, глубокий ожог оказался, не хотелось мучить человека.
Интересно, этот день когда-нибудь закончится?
  
Глава 10
 
Закончив с бойцами, подвергшимися внезапной атаке сонмища Огненных Червей, я решил снова проверить, как там парнишка подружился со стимулирующим эликсиром. Войдя в палату, я увидел мертвенно-бледное лицо и услышал последний вздох, парень затих.
— Эй, ты чего⁈ — воскликнул я и бросился к нему, сразу приложив ухо к груди.
Сердце пару раз неуверенно стукнулось о грудную клетку, и наступила зловещая тишина.
— Не угадал! Так просто я тебя не отпущу! Разрешения не было! — воскликнул я и начал делать непрямой массаж сердца, как меня учили.
Пятнадцать движений, вдох, пятнадцать движений, вдох. Спустя минуту я снова припал ухом к груди. Тишина. Ну уж нет уж, просто так я не сдамся. Я продолжал реанимационные мероприятия, когда в палату вошёл Герасимов. Увидев, чем я занимаюсь, он в момент оказался рядом, молча отстранил меня и положил парню ладонь на область сердца.
Прошло несколько тревожных секунд, давящих на уши звенящей тишиной, парнишка резко вдохнул и открыл глаза. Анатолий Фёдорович убрал руку, парень уже спокойно дышал и смотрел на нас, пытаясь понять, что происходит.
— Ну что, Константин, поздравляю! — сказал Герасимов и хлопнул парня по животу, у того даже на пару секунд перехватило дыхание.
— С чем? — хрипловатым голосом поинтересовался парень. — Что я не помер?
— И с этим тоже, — широко улыбнулся Герасимов. — А ещё с тем, что у тебя есть реальный шанс стать целителем.
— Да ладно! — обрадованно воскликнул Костя. — Откуда вы знаете?
— Если ты сосредоточишься и попытаешься взглянуть на себя как бы изнутри, то сможешь заметить в области сердца пока что бледненький, но точно зелёный круг маны, — ответил шеф. — Сразу не получится увидеть, но надо очень постараться, этот навык очень пригодится в будущем.
Костя закрыл глаза и, как я понял, попытался увидеть себя «изнутри». Мы терпеливо ждали, но через некоторое время он снова открыл глаза и, судя по выражению лица, увидеть ему ничего не удалось.
— Не горюй, малец, — улыбнувшись, сказал Анатолий Фёдорович, похлопав его по плечу. — Потренируешься и увидишь. Главное, что твоя мечта начинает сбываться, а остальное — мелочи. Ну а то, что поздно дар открыл — не беда. Главное, чтобы практики хватало, а уж у нас ее предостаточно.
  
— Спасибо вам! — воскликнул вдруг парень, подрываясь с кровати. — Спасибо большое!
Он попытался поцеловать руку Герасимова, но тот её резко отдёрнул.
— Фу-фу! — прикрикнул он на мальчишку. — Ты чего это удумал? Я тебе не императрица Екатерина вторая! Больше никогда так не делай, а то я и по мордасам съездить могу!