"Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Спасибо, док! — смог уже пробормотать спасаемый.
— На здоровье, — небрежно бросил я. — Ты помолчи пока, я ещё не закончил.
Грохот боя заметно стих, автоматные очереди стали намного реже. Орудия легких танков и турели броневиков продолжали разносить на куски единичных чудищ на расстоянии. Некоторые бойцы бинтовали друг друга, не включая даже красный огонёк, чтобы не беспокоить меня по пустякам.
  
Неподалёку слева я увидел тушу прорвавшего оборону Кровожадного Танка. Наверное, это он и ранил бойца, вбив ему в грудь висевшее на хвосте массивное скорпионье жало. Вот откуда такое заражение и отравление. Ещё бы несколько минут и парню конец, а теперь он даже смог самостоятельно сесть, уставившись на капельницу, я даже не успел ему ничего сказать.
И именно в этот момент земля позади него вздыбилась и оттуда вынырнул огненный червь сантиметров двадцать в диаметре, видимо, подросток. Рефлексы дёрнули мою руку не к автомату, а к протазану, который я в следующее мгновение вонзил червю в голову прямо между раздвинутых для атаки жвал, как подсказал нейроинтерфейс в этот момент. Червь вздрогнул, издав странный скрежещущий звук, и рухнул в сторону от меня, остриё протазана удалось освободить.
— Ни фига себе, — пробормотал мой пациент, обернувшись и увидев поверженного мной монстра. Потом глянул на мой протазан, теперь уже не с безразличием, а с уважением. — Лихо ты его.
Я проверил ещё раз состояние бойца, убедился, что в моей помощи он больше не нуждается и вернулся к остальным, которые теперь сползлись в одну кучку, что значительно облегчало мне задачу. Очищать от негативной энергии я их взялся попарно. Потом уже занялся исцелением ран, начав с того, что получил ожоги, потом и остальных.
Через пятнадцать минут я завершил лечение полностью, дополнительные манипуляции им не понадобятся. Мне же пришлось погрузиться в глубокую медитацию, так как мой запас энергии, несмотря на непрерывную медитацию, близился к нулю. Кто знает, как ситуация обернется дальше и оказаться пустым не хотелось бы.
Шум боя поблизости стих окончательно, добивали лишь основной поток, который прошёл мимо нас. Когда я открыл глаза, увидел стоявшего прямо передо мной майора.
— А ты и, правда, молодец, твой наставник не обманул, — сказал он и уголки губ тронула улыбка. — У нас остаться не хочешь? А то последний выделенный нам целитель убежал в панике.
Так вот откуда такой настрой ко мне от окружающих…
— До конца операции останусь, — ответил я, поднимаясь на ноги. — А так мне ещё учиться и учиться, до нужного вам уровня умений мне ещё далеко.
— Ничего себе, далеко! — проревел стоявший немного в стороне Мишаня. — Вы видели, как Танк Васю подцепил на жало? Это ведь верная смерть! А парень его спас, вон сидит на пригорочке, сухпаёк грызёт.
— А это уже реальные чудеса, — кивнул майор и подошёл к спасённому мной Васе.
У того на груди отсутствовала часть брони и формы, в образовавшейся дыре красовался свежий рубец. В свете фонарика он выглядел не очень, но это уже вторично, мне в тот момент было не до красоты, я жизнь спасал.
— Слышь, парень, — снова обратился ко мне майор, — подойди-ка сюда.
Он отошёл пару десятков шагов в сторону от своих людей и техники и терпеливо ждал меня. Я быстрым шагом подошёл — заставлять старших ждать нехорошо. Тем более что всех этих бойцов я зауважал и теперь это было взаимно.
— Меня зовут Борис Аркадьевич, — сказал майор, когда я оказался прямо перед ним. — Моё предложение сотрудничества — не пустой звук, я говорил серьёзно. Я всё понимаю, ты ещё молод и только учишься, но, скажу я тебе, все бы так учились, как ты. Раз ты не можешь постоянно работать у нас, может, хоть иногда будет получаться? Возьми мою визитку, подумай. Надумаешь — звони. Ты пригодишься нам, мы пригодимся тебе. Опыт работы в условиях боя тебе на пользу, да и оплачивается правительством хорошо. Я подам прошение, чтобы тебе, кроме оплаты боевых, ещё и премию насчитали за спасённую жизнь и возвращение бойца в строй.
— Спасибо за предложение, — улыбнулся я, приняв его крепкое рукопожатие и не ударив при этом в грязь лицом. — Я даже думать не буду, но согласую сначала с начальством, без этого никак.
— А вот это правильно, — чуть шире улыбнулся майор. — Тебя звать-то как?
— Иван, — ответил я.
— Иван, — эхом повторил Борис Аркадьевич и поднял одну бровь.
— Иван Николаевич Комаров, — полностью представился я.
— Вот и отлично, — он чуть крепче сжал мою руку. — Как только решишь организационные вопросы, набери мой номер. Практику мы тебе такую обеспечим, что ух…
Он направился к ожидающему командира отряду. Все расселись по машинам и ожидали команды от центра. Через несколько минут колонна в более спокойном темпе поехала в темноту.
— Похоже на сегодня всё, — сказал сидевший напротив меня солдат. — Домой едем. А я видел, как ты того Огненного червя на своё копьё надел, впечатлило, не зря с собой таскаешь. Как ты говоришь, это называется?
— Протазан, — ответил я, прижимая древко ногой к борту, чтобы не катался.
— Хм, надо запомнить, — сказал солдат, разглядывая обоюдоострый наконечник. — И давно ты с копьём занимаешься?
— Лет с двенадцати, — ответил я, вспоминая, как впервые взял в руки копьё. — Я тогда ещё пытался высказывать своё недовольство, но тренер настоял, сказал, что потом пригодится.
— Ого, у тебя в двенадцать уже был личный тренер? — переспросил солдат и посмотрел на меня уже как-то по-другому. — Ты из благородных, что ли?
— Да так, не особо, — улыбнулся я. — Приехал сюда подзаработать, потому что бюджет семьи совсем худой, только на меня надежда.
— Ну, если станешь хорошим целителем, то шансы у тебя есть, — улыбнулся солдат. — Задатки у тебя очень даже неплохие. Главное — не давай себя сожрать, а то родители останутся у разбитого корыта.
— Не дам, — кивнул я. — Слишком многое еще надо сделать.
Вот и ладненько, из разряда «мажоров» я быстренько переписан в разряд «кормильцы», а таких солдаты из простого народа воспринимают более благосклонно. Был бы я с седьмым кругом, то меня бы безоговорочно уважали, а так, как я, считай, новичок, то выгоднее находиться в таком статусе.
Когда мы вернулись в палаточный лагерь, на востоке уже начало светлеть небо, скоро рассвет. Если меня прямо сейчас отвезут в госпиталь, то можно будет хотя бы часок вздремнуть, а может, и больше. Потом я вспомнил, где находится моя одежда, и загрустил. В этих доспехах меня точно не отпустят, а прапорщик вряд ли сидит и ждёт моего возвращения в пять утра. Значит, придётся где-то сидеть и ждать его прихода на рабочее место, а только потом домой.
— Ты чего скис, малой? — спросил у меня сидевший напротив боец.
Я вздохнул и поделился своей проблемой.
— Тьфу, нашёл, о чём печалиться, — махнул он рукой. — Сейчас мы тебе всё быстро организуем. Кажется, уже подъезжаем.
Уж не знаю, как он определил, где мы находимся, сидя в закупоренном наглухо броневике, но мы и, правда, через минуту сбавили ход, а ещё через одну остановились. Пообещавший мне помочь боец сопроводил меня до шатра с амуницией, которую охраняли двое часовых, сказал что-то на ушко и нас впустили, оглядевшись по сторонам.
Я максимально быстро переоделся в своё и оставил выданное. Боец на столе оставил какую-то записку для прапорщика и проводил меня обратно к машинам.
Отряд к этому моменту разбрёлся по палаткам на отдых, возле машины стоял один майор, который и поручил водителю того самого броневика доставить меня «туда, где взял», то есть в госпиталь. Призрачный шанс хоть немного поспать начинал обретать очертания и становиться вполне осязаемым.
  
Машина остановилась возле госпиталя, я буквально вывалился наружу, ноги еле шли. Войдя в холл приёмного отделения, я попрощался с возможностью вздремнуть окончательно и бесповоротно, здесь кипела работа. И кипел её Олег Валерьевич один, в гордом одиночестве. Не оставлю же я его здесь с дюжиной пострадавших.