"Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
— Я и молол, как всегда, — кивнул я. — Но иногда получается правда. Победа есть. Дело за второй частью.
И я сказал то, ради чего пришёл. Без красивых и громких слов, без кольца и букета, но честно и искренне, что хочу, чтобы она стала моей женой.
Я ждал чего угодно. Насмешки, пощёчины, колкости, испуга. А она долго молчала, глядя мне в глаза.
— Мне надо подумать, Майкл, — совершенно серьёзно сказала она.
Я не торопил и не требовал немедленного ответа. Думала она почти три дня, и ответ потом принесла сама, встретив меня вечером у Дублинского замка, когда я выходил после очередного дня перекладывания бумажек. И сначала она выложила всё, что её смущало.
— Я тебя совершенно не знаю, Майкл, — сказала она. — Сколько у тебя имён? Несколько десятков, не меньше. Откуда ты взялся, что у тебя в прошлом… Ты из далёких краёв, это понятно, и тайн у тебя больше, чем у всего Дублинского замка с его подвалами и катакомбами. Как жить с человеком, которого не знаешь?
— Никак, если друг другу врать, — сказал я. — Я не обещаю тебе, что расскажу всю правду о себе, не потому что не доверяю, а потому что и сам не знаю толком. Но я готов поклясться, что не скажу тебе ни слова неправды. За всю жизнь. Это всё, что у меня есть.
— Гм… Хорошо. Ещё кое-что, — она прищурилась и сложила руки на груди. — Я не из тех, кто бросает дело своей жизни и садится штопать носки или варить обеды. У меня газета, у меня Союз. Я не стану сноской в биографии человека, женатого на своей политической карьере.
Вот поэтому я её и любил.
— Мне нужна боевая подруга, с которой можно встать спина к спине против целого мира, а не сноска в биографии, — сказал я. — Человек, который скажет в лицо всё, что думает, что я не прав, когда я не прав, а это бывает чаще, чем ты думаешь. Товарищ, как на войне. Только на всю жизнь.
Она засмеялась.
— Хорошо. Я выйду за тебя, Майкл-из-ниоткуда. Только не думай, что ты отделался легко, — прищурилась она.
— Я и не думал, что будет легко. На это и расчёт, — сказал я.
Она улыбнулась и легко поцеловала меня в губы, а я впервые за обе жизни почувствовал, что у меня теперь есть не только дело, за которое можно умереть, но и человек, ради которого стоит жить. Чужая жизнь и чужая земля приняли меня без остатка, наконец-то стали своими. Окончательно.
На Дублин опускался вечер, тихий, мирный, без выстрелов в темноте и разрывов снарядов. Где-то звонил колокол, в переулке смеялись дети, на расчищенной улице горели фонари, по набережной прогуливались влюблённые парочки. Жизнь продолжалась. Остров жил, свободный, мирный.
И тем более странно было осознавать, что это сделал я. Не кто-то другой, не само по себе. Выдернул целый народ из петли, уготованной ему историей, перекроил всю карту Европы и мира, точно маленький камешек, попавший в механизм, сам не понимая, к добру это или к худу.
Учебники, по которым я учился, теперь ничего не значили. Вся история двадцатого века пойдёт по-новому, и писать её предстоит нам. С чистого листа.
И мне, чёрт возьми, это нравилось.
Сергей Измайлов, Андрей Ткачев
Князь Целитель 1
Глава 1
— Давай, братишка, не дрейфь! — подбадривал меня, как мог, старший брат, когда мы спускались в подземелье по вечно сырым каменным ступеням. — Все в нашем роду в десять лет через это проходят, и ты пройдёшь.
— Просто я никогда ещё не спускался так глубоко, — ответил я. — А вдруг дар так и не проявится или родовой алтарь сожжёт меня заживо?
— Выкинь из головы эти бредни! — произнес брат немного раздражённо. — Мы из рода Демидовых, все наши предки — великие воители и сильнейшие маги империи. Мы оплот государства! Так было, так есть и так будет! Неудачников в роду не встречалось.
Последний поворот, ещё десяток скользких высоких ступеней с небольшими лужицами, в которых отражался огонь факела. Несмотря на развитие технологий, в родовое святилище ходили только с факелами как дань традиции. Тяжелая черная дверь неохотно подалась внутрь, скрипнув коваными несколько сотен лет назад петлями.
— Иди вперёд с гордо поднятой головой. Ты Демидов, помни это! — Алексей немного подтолкнул меня, чтобы я быстрее перешагнул порог.
Как только дверь за нами закрылась, родовой алтарь начал подавать признаки жизни. Кристалл размером с голову коня возвышался над малахитовым постаментом точно на уровне моих глаз, пульсируя плавно разгорающимся голубым светом.
— Смотри прямо на него, не отводи и не закрывай глаза! — дал последнее напутствие старший брат и отошёл назад к двери. — Ты будешь великим воином, Ваня, вот увидишь!
Да не хотел я стать воином, я хотел стать целителем! И у меня была такая возможность получить дар по материнской линии. Но у Демидовых, видите ли, все мальчики становились боевыми магами, сильнейшими в Российской империи! И я не должен посрамить фамилию, как сказал отец, как будто целительство — это что-то плохое.
Свет артефакта стал почти нестерпимым. Я сощурился, но не закрыл глаза, знаю, что этого делать нельзя.
Яркая вспышка вырвала на мгновение сознание из моего тела и я словно увидел себя со стороны. Тело стоит полупрозрачное, вокруг сердца плавно пульсирует светящееся кольцо. По его цвету можно определить, какой дар тебе предначертан судьбой и что именно ты как маг будешь развивать в дальнейшем — алтарь лишь дает толчок этому процессу. Я пытался приглядеться и никак не мог понять, какого цвета мой первый круг маны, зеленый и золотой переливались множеством промежуточных оттенков.
И только спустя мгновение я понял: дара оказалось целых два! Я читал о таком в книгах, отец как-то рассказывал. Но сейчас я, похоже, должен сделать выбор.
Выбрав золотой, что насколько я помню, отвечает за магию с аспектом молнии, я исполню волю отца и стану победоносным полководцем, но перечеркну свою мечту помогать людям, в том числе на передовой. Дар целителя в нашей семье считается дефектом, недостойным фамилии. И всем плевать, что хороший целитель в бою не менее важен, чем громовержец. Значит, если я выберу зеленый, стану изгоем из рода.
Впрочем… Я же Демидов или кто? Когда мы отступали перед трудностями⁈ Так что мой выбор предопределен: я выбираю все!
* * *— Ты почему решил пойти против традиций предков, сын⁈ — слова отца впечатали меня в стену, словно весили не одну сотню килограмм. Он никогда не повышал голос, а давил именно словом, но сейчас не сдержался. — На кой-чёрт ты выбрал сразу два дара⁈ Ты понимаешь, что будешь развиваться в два раза медленнее других⁈
Я ничего не ответил, стоял молча, как вкопанный в центре его кабинета, а он ходил из стороны в сторону, метая в меня обжигающий взгляд. С учетом того, что его стихией был огонь, я ведь реально мог почувствовать на себе жар, если отец хоть немного не удержит свою силу под контролем.
— Ты самый упёртый Демидов на моей памяти! — в голосе отца послышалась нотка… отчаяния. — Целителем он захотел быть. Да для княжеского рода, который всегда стоял во главе войска, это просто позор! Это удел для слабых и остальных подобных им магов поддержки!
— Все недооценивают работу целителей, — выдал я. Раз я Демидов, то буду отстаивать свою точку зрения, чего бы мне это ни стоило. — Хороший целитель сможет вернуть в строй не меньше солдат, чем сильный маг из строя выведет. Это я и хочу всем доказать. Да и я хочу спасать жизни подданных нашей империи, а не отнимать ее у других.
Отец внезапно остановился и странно посмотрел на меня, словно мои слова что-то изменили в его осмыслении сложившейся проблемы.
— К сожалению, изменить это уже невозможно, — он говорил холодно, жёстко, но уже не пытался раздавить меня голосом. — Значит, так, Иван. Твоё желание стать целителем останется при тебе. Но второй дар, а он у тебя главный, что бы ты там себе ни напридумывал, ты просто обязан развивать. Причём тратить на это сил в два раза больше, чем другие. Если ты не будешь с достаточным усердием тренировать боевую магию, я не дам тебе возможность развивать и целительский дар. Без наставника и гримуаров ты все равно не сможешь ничего сделать — это слишком сложное направление магии. Надеюсь, ты меня хорошо понял⁈