Дорога к твоему сердцу (СИ)
- Баграт сейчас в больнице, его ранили. И вот я думаю, как бы так сообщить об этом этой боязливой женщине, чтобы как бы случайно. - Раз Милану тронули мои шрамы, то уж ранение Баграта должно сыграть ему на руку. - Пап, а давай хитрость сделаем? - рассмеялся сын. - В последний раз, Баграт попросил у Насти, якобы для меня книгу, которую ей Аслан подарил. Обещал вернуть через неделю. Так может, давай сами её отвезëм? Прямо домой! Ну и скажем, мол, извините, задержали, но наш Баграт ранен, лежит, не покушать сам, ни попить? - Слушай, отличная идея. Сейчас вроде не поздно, давай беги за этой книгой и маму предупреди, что мы отъедем отвезти и скоро вернёмся. - Решил надолго не откладывать. Пока ждал сына, наблюдал, как из дома вышла Лаири и начала развешивать бельё, на специально отведённой для этого площадке. Девушка не замечала, но мне было прекрасно видно наблюдающего за ней Мансура. Я ухмыльнулся, раз уж решил причинить добро и счастье, нужно никого не обделить. - Наблюдаешь? - спросил, подойдя к Мансуру. - Знаешь про неё? - Да. - Сжал губы боец. - Да, бывает такая несправедливость в жизни. Берет судьба и подбрасывает хорошей девочке тяжёлый жребий. И жизнь сломана. Хотя вся её вина только в том, что оказалась слабее муд@ка.- Задумчиво протянул я.
- Но Баянат... - А ты послушал злобную бабу и решил отказаться? - боец мне кивнул. - Ну и дурак. Рано или поздно, найдётся сильный мужчина, которого её боль и призраки из прошлого не испугают. Он её отогреет, избавит от дурных воспоминаний... А ты так и будешь со стороны смотреть. Помогая сыну сесть в машину, я заметил Мансура, решительно идущего к Лаири. У подъезда, где жили Дарья с дочерью стоял знакомый алкаш. Но сегодня он был трезвее, чем в прошлый раз. По крайней мере, увидев меня с сыном, он нам кивнул. - Щас, - удивил он нас с Арланом. - Вот! Он достал ключ от домофона и без просьб, открыл дверь. Дверь нам открыла Настя, но и её мать вышла на звук дверного звонка. - Здравствуйте, - поздоровался я. - Извините, что задержали. Вы Настю не ругайте. Просто сын сразу мне не сказал, что взял у неё книгу на несколько дней. А Баграт привезти не успел. - То есть, не успел? - Дарья опустилась на тумбочку в прихожей. - К сожалению, какие-то бандиты пытались влезть в квартиру моей жены, а Баграт там случайно оказался. - Начал рассказывать я. - Счётчики списывал! - вставил Арлан. - Да, - я с удивлением посмотрел на сына, но продолжил. - Сейчас Баграт в реанимации. В медицинском центре. - В реанимации? - переспросила Дарья. - Да, но говорят, что должен поправиться. К нему, правда, никто не ходит, но там работает наша родственница, она его и оперировала. Вот она о его самочувствии узнаёт и сообщает. Спасибо ещё раз за книгу. - Попрощавшись мы с Арланом отправились вниз и уже в машине переглянулись. - Думаешь, сработает? - спросил сын. - Надо Ксану предупредить, чтобы Дарью с Настей пропустили к Баграту, - достал я телефон. По дороге мы ещё потеряли немного времени. Забрали корзину с персиками, с цветами решили не рисковать, раз уж такая реакция на запахи непредсказуемая. И заехали к ювелиру. Я заказывал у него пару вещей. Правда, думал на другой повод. - Арлан, беги домой, и готовь сюрприз. А я в сад, приведу Милану домой.
Глава 37.
Милана. После слов Оксаны, зародивших безумную, невероятную и опасную надежду, меня словно закрыло ледяным панцирем. Все как будто затормозилось и отдалилось. В ушах стоял гул, какой бывает в самолёте. И я то и дело сглатывала. Хотя горло пересохло и даже это простое действие требовало усилий.
Я смотрела на полоску теста, где уверенно проступало две отметки. Я про себя повторяла свой диагноз и все те разъяснения, что давала мне врач. Я не прекращая напоминала себе слова Алины и напоминала про недавнее отравление. Но сил отвести взгляд от куска пластика просто не было. - Милана, всё хорошо? - позвала Оксана. - Да, а что? - пара слов далась мне с огромным усилием. - Ты просто как ледяная статуя, даже взгляд не меняется. - Объяснила она. - Пойдём в кабинет? Я смогла ей только кивнуть. У меня внутри бушевала буря! Некая часть меня пыталась закрыться даже от возможных предположений. Но надежда и вера в чудо пробила в борту такую брешь, что "Титанику" моих собственных разумных размышлений и доводов было уже не выплыть.
И я боялась. До жути, до ужаса! Потому что не понимала, как смогу выстоять, если окажется, что это ошибка. Лучше бы мы и не приезжали сюда!
Я чисто механически выполняла простые действия. Дошла, села, снова прошла, только уже в другой кабинет... Спроси меня кто, и я никогда в жизни не опишу, как пройти от кабинета Алины до кабинета узи.
Минуты, пока Алина что-то там рассматривала, тянулись бесконечно. Казалось, что прошло не меньше часа, пока она произнесла слова, буквально расколовшие меня на сотни кусков. Беременна!
Алина развернула монитор и ткнула в пульсирующую точку. - Вот, это сердце ребёнка. Уже сформировалось и отчётливо стучит. - Её слова прозвучали громом.
Я всматривалась в эту точку, и мне казалось, что моё собственное сердце стучит в унисон с этой пульсацией. Алина объясняла, как это могло произойти, но мне, честно говоря, было совершено всё равно. Я поняла одно, и Алина это подтвердила, что мне каким-то образом выпал единственный шанс на чудо, на то, чтобы стать нормальной женщиной.
И я об этом не знала. И если бы не злость Амирана, если бы в тот вечер, он не наказал меня за то, что я ушла, как он думал...
Именно в этот момент я поняла, что это он сделал невозможное. Причём дважды. Сначала, когда уговорил меня и убедил принять место няни и подарил мне Арлана, позволив стать ему мамой. Теперь, не позволив упустить тот самый шанс.
Первую брешь в моём панцире пробили слëзы и благодарность к Амирану. Я не могла сейчас говорить много и красиво. Просто обняла его и сказала спасибо. За то, что после моего отказа в больнице, пришёл за мной, за то, что решил, что он и его сын должны быть в моей жизни. За тот вечер, за то, что после привёз к себе домой и не позволял даже вставать или ходить лишний раз. Неизвестно же, что происходило в первые дни, и не было ли угрозы. Никто, наверное, и не понял бы случись что. - Просто она женщина для моего брата. - Сказал за дверью Тайгир. Может быть, конечно, ничего кроме уверенности в собственном брате, в этих словах и не было. Но мне они напомнили о том моменте, о котором я предпочитала не думать и не вспоминать.
Я, конечно, выросла не в монастыре, и о том, что люди одарены природой по разному, знала. А уж не знать об извечном мужском самомнении, которое становится резко болезненным, стоит зайти разговору об их особых частях тела, в наше время уже просто странно. Но Амирана в этом плане, похоже, одарили за двоих. Я и не думала как-то польстить ему такими выводами.
Но я могла сравнить ощущения от тех ëрзаний, что случались, когда Сергей ещё пытался одаривать меня своим мужским вниманием, и от того, что произошло в тот вечер. Мне казалось, что я чувствую проникновение, чуть ли не до рёбер. Да, скорее всего, именно из-за этого, произошедшее было настолько болезненно. Но может именно это позволило всему, чему следовало, добраться туда, куда было необходимо?
Чувствуя, что схожу с ума, что ещё немного, и я просто обезумею, я попросила забрать Арлана домой. Если что и могло мне сейчас помочь сохранить саму себя и свой рассудок, так это присутствие сына рядом.
Весь оставшийся день, разговаривая, готовя ужин, я представляла себя каким-то многоруким Атлантом, пытающимся удержать десятки кусков пошедшего трещинами панциря. Амиран и Арлан куда-то уехали, предупредив, что скоро будут. Я готовила ужин и иногда ловила на себе взгляды женщин-помощниц. Называть их прислугой я не хотела. А они, кажется уже и без всякого узи, знали все новости. - Странное ощущение, да? - спросила одна из них, Захира. - Словно внутри что-то очень-очень хрупкое и может сломаться от лишнего движения. - Да. - Согласно кивнула я. - У тебя тоже было... - Было. - В её взгляде мелькнула застарелая боль. - Но вам сейчас не о других нужно думать. Достаточно того, что вы принесли с собой покой. Приготовив мясную запеканку с грибами и укропом, как любил Арлан, я пошла в сад. Я просто не могла больше сдерживаться. Мне хотелось одновременно куда-то бежать и где-нибудь спрятаться. Крепко сдерживаемые эмоции уже пробивались наружу дрожью. Я просто не понимала, что мне сделать, как удержаться? Ощущение паники становилось сильнее.