Дорога к твоему сердцу (СИ)
Глава 19.
Амиран.
Ступня Миланы покоилась на моей ладони. С ума сойти, её ножка спокойно помещалась на моей руке и была в два раза уже. Я внимательно рассматривал каждый пальчик, пользуясь тем, что поводом послужил именно их ушиб. Длинные и гибкие, они были прижаты друг к другу, повторяя форму лодочки. На ногтях не было лака, но они были аккуратно подстрижены и подпилены. И что меня удивило, я даже специально посмотрел на свет, но ноготочки на ножках моей нимфы были приглушëнно розового цвета. Ни телесного оттенка, ни желтизны. Никаких шишек или выпирающих вен. На ножке, которую я держал в руке, не было натоптышей, мозолей или ощущения грубой подошвы.
Не знаю, что там Милана делала, явно она не посещала какие-то салоны, но это была самая ухоженная ножка, которую я когда-либо видел. - Мне кажется, что всё в порядке. Я даже место ушиба уже не чувствую. - Милана ещё раз попыталась убрать свою ногу. - Милана, ты что? А если тебе это просто кажется? Если ты палец сломала камнем? Там косточка тоненькая. - Возмутился Арлан. - Нет, пусть папа проверит. Чтобы точно всё хорошо было. Да, пап? - Конечно. Милана, иногда вот такие с виду неопасные травмы, имеют очень неприятные последствия. - Взял себя в руки я. - Мне кажется, вот этот палец явно припух. Дай другую ногу, мне надо сравнить. - Припух? Какой? - полезла она проверять сама. - У тебя предвзятое мнение. Ты не можешь правильно оценить. - Не позволил я ей перехватить инициативу. - Извините, что-то случилось? Нужна помощь? - к нам подошёл дежуривший на пляже, принадлежавшем гостинице, местный спасатель. - Без вас разберёмся. Папа сам помощь окажет, если понадобится. - Арлан, резковато отказался от внимания постороннего мужика. - Но я же вижу, что девушка, кажется, нуждается в помощи. - Не понимал этот придурок. - А вы спасатель? - вдруг спросил Анзор. - Да, иначе бы не подошёл к вам. - Заявило это недоразумение, которое не могло понять элементарного, что вот сейчас нужно просто свалить и куда подальше. - Ну, значит бегать должны быстро. - Хмыкнул Анзор. - Извините, но я не понимаю... - проблеял этот идиот. - Это я заметил! - повернул голову в его сторону я. - У тебя вон куча народа похоже море вплавь переплыть собралась, но тебе здесь интереснее что-ли? Ты какого х@ра приплëлся и пялишь глаза на чужую женщину? Запасные что ли есть вместе с тупой башкой? - Простите, - мужик хлопал глазами. - Амиран Аланович! - возмутилась Милана.
Ах, да. Дети рядом, а я тут х@рами разбрасываюсь. Благо спасатель решил, что уже достаточно накосячил и дальше испытывать судьбу не стоит. - Милана, я просто волнуюсь за твоё здоровье. - Оправдался я за грубость. - Из-за простого ушиба? - удивлённо распахнула глаза она. - Говорю же, всё уже прошло, так что можно не волноваться. В качестве подтверждения собственных слов, она вытянула ножку и пошевелила пальчиками, чем окончательно отвлекла меня от планов убийства недоделанного спасателя. Теперь передо мной стояла куда более важная и серьёзная задача. Лёгкие пляжные брюки совершенно не скрывали моего восхищения своей нимфой. - Мальчики, мы играть или немного искупаемся? - Милана словно и не замечала моего внимания, но может, оно было и к лучшему. Мне нужно было время для принятия решения. А решить предстояло многое. Ещё несколько минут назад я и мысли не допускал о том, что между мной и Миланой возможны хоть какие-то отношения, кроме воспитания Арлана. А сейчас, словно вдруг на полном ходу отказали тормоза. Она должна быть моей. Да я уже считал её своей! Некстати вспомнилось еле сдерживаемое бешенство, когда увидел её ответ бывшему мужу. Встретиться с этим ушлëпком она собиралась, пока ни меня, ни сына рядом нет! Ничего, на море съездит. И хорошо, что времени особо не было. Это единственное, что удержало меня от того, чтобы устроить недоумку экскурсию на строящийся курорт. Там как раз бетоном площадку заливали. Скатался бы чучело, посмотрел. Причём безвозмездно, то есть даром. Мысли в голове бурлили, наскакивали друг на друга. То я почему-то начинал считать, что важно выяснить, когда именно проснулся мой интерес к Милане, и что это пробуждение спровоцировало. То приходил в себя и пытался взять взбунтовавшиеся чувства под контроль разума. Никогда, ни злость, ни страх за близких, ни радость, ни горе не вышибали меня настолько из привычного состояния спокойствия. Нет, необходимо успокоиться. Решения нужно принимать со здравой головой. Что можно нарешать, если я с огромным усилием не смотрю в сторону Миланы, резвящейся с детьми на мелководье. Её тихий смех смешивался с ветром и звал, манил, лишал всякой силы воли. Я с радостью уцепился взглядом за Кирилла, помогавшего какой-то мелкой девчонке выйти из воды. - А почему ты отворачиваешься? - заметила мелкая непоседа. - Потому что ты не одета. - Донеслось до меня. - Ты же девочка! Разве можно так? Нехорошо это. Я улыбнулся. Можно поменять имя, и взять другую фамилию. Но против крови не попрёшь. Я отчётливо слышал в голосе Кирилла интонации его деда, прежнего главы рода Шаркизовых. Даже фразы дедовы. Как и с Ксаной, кровь отца всё равно проявилась. Хотя мать нашей Злюки своего места в жизни Шаркизова не приняла и сделала просто невозможное, желая оградить дочь от её же наследия. - Почему неправильно? Вон, все так ходят. Чтобы красиво было. А как, по-твоему, тогда правильно? - любопытничала девочка. - Да вот, посмотри. Разве не красиво? - указал куда-то в сторону Кирилл. Я, не ожидая подвоха, проследил взглядом за его жестом. Нарезвившись мальчишки решили вернуться к шезлонгам. Ну или, что скорее всего, Милана решила, что пора ребятам погреться на солнце. И Кирилл как раз показал на выходящую из воды Милану. - Осторожно, тут камни. - Арлан шёл чуть впереди и держал Милану за руку.
На Милане был белый слитный купальник и рубашку, в которой она была, она не снимала. И вроде всё было закрыто, ничего не выставлялось напоказ, придраться было не к чему. Но мокрая ткань плотно облепила тело, заставляя взбеситься фантазию и мужские желания.
Милана выходила из воды красиво. Словно под ногами не было мокрых камней, а морские волны не старались сшибить с ног. Брызги и пена словно ласкались к её ногам не желая отпускать мою нимфу из своих объятий. Оторвать от неё взгляд было выше моих сил. Невозможная, нереальная, богиня в своей стихии, нимфа... Не к месту вспомнилось, что у большинства известных нимф судьба была жестока и незавидна. Вечно их красота притягивала к ним козлоногих сатиров и скорых на расправу богов. - Тахмиров, бл@дь! - не сдержал ругательства я, когда понял, что брюки сейчас дымиться начнут.
Вот словно, сопляк впервые получивший красивую бабу в свои лапы. Тело, никогда меня не подводившее и всегда послушное контролю воли, словно мне и вовсе не принадлежало. В мыслях порядка тоже не было. Я смотрел на Милану, а перед глазами стояла картина, как я срываю к херам эти мокрые тряпки, как... Стоп! Нужно остыть, взять себя в руки. Я всегда принимал решения головой, вот и стоит вспомнить о том, что я буквально полчаса назад умел думать. Делая вид, что я просто перебрасываю полотенце из одной руки в другую от нечего делать, я поднялся с шезлонга. - Раз всё хорошо, я, пожалуй, пойду, потренируюсь. В отеле неплохой зал. Не домашний, конечно, но сойдёт. - Предупредил я Милану и мальчишек. При упоминании домашней тренажëрки, Милана кивнула в ответ и быстро отвела взгляд, но ставший чуть более заметным румянец на скулах выдал её. Значит, встречу в душевой она не забыла.
Отрабатывая удары по боксёрской груше я пытался вернуть себе ясность мыслей. До сегодняшнего дня это был безотказный способ. А подумать предстояло о многом. Для начала, нужно перестать обманывать самого себя и перестать верить в то, чего нет. А от моего спокойствия и равнодушия рядом с Миланой давно уже не осталось и следа.
Когда и как эта женщина стала мне интересна, когда я перестал её считать просто няней сына уже не важно. Стоило признать, что Милана интересует меня как женщина, как тут же получилось логичное объяснение и тому постоянному раздражению, которое мгновенно появлялось, стоило мне увидеть очередное сообщение от её бывшего мужа. Ревность. Ещё не понимая природы того притяжения, что несомненно было между мной и Миланой с самого начала, я уже считал её своей собственностью, своей законной добычей. Моя личная слабость стала только последней каплей, снëсшей напрочь все те преграды и ограничения, что я сам для себя возводил.