Хроники Тириса. Книга 3 (СИ)
Как же вовремя у меня прошла встреча с полковником Шрайном! Теперь-то я знал, что никуда отправить меня на первом курсе нельзя. Потому что даже империя обязана соблюдать свои законы. Лаборатория, конечно, перспектива неприятная. Но, если я долгое время не буду показывать результата, кто сказал, что я там задержусь? Стану делать вид, что стараюсь изо всех сил. Буду переживать за свои неудачи. Может, даже показательно морально сломаюсь у всех на глазах. Я сделаю всё, чтобы на меня смотрели как на бесполезный балласт. Бывает же такое — человек умеет что-то делать в одном месте, но стоит его перевести в специализированную лабораторию, внутри него что-то ломается. Появляется психологический блок. И первый проигранный бой Льду ложится в эту схему идеально. Да и не факт, что я вообще туда попаду, в лабораторию.
Но вот путешествие в земли ксорхианцев — это уже другое. Тем более в систему Вераск. Бывшая столица пала так быстро, что оттуда практически ничего не успели вывезти. Ксорхи жрут только биоткань и всякую органику. Минералы, драгоценные металлы и прочие сокровища им нужны примерно так же, как мне диплом специалиста по земледелию Агриса. Никак. Так что фраза «вы кое-что должны найти на Вераске» могла означать что угодно. Какой-то древний артефакт предтеч, спрятанный так, что ксорхи его точно не сожрали. Закрытые данные из архивов старой империи. Образцы технологий, которые не успели скопировать. Личные вещи кого-то из Соларионов, оставшиеся во дворце.
Оно нам надо?
Вообще не надо!
— Ты отказываешься от моего предложения? — кажется, новый ректор не верил своим ушам. В парадигме его мира это было невозможным.
— Принимать этот заказ группа «Малыши» не станет, — подтвердил я. Я научился держать себя в руках ещё на Агрисе, когда отец пытался сломить мою волю и заставить отказаться от мечты о космосе. Отправляться в систему, кишащую ксорхами — чистой воды самоубийство. Какой бы важной ни была цель, сколько бы нам за это ни предложили — всё мимо нас. Потому что мёртвым не нужны ни цели, ни деньги.
— Значит, хочешь сгнить в лаборатории? — ректор сделал очередную попытку достучаться до моего разума, но это уже было лишним.
— Хочу приносить пользу империи Тирис, — парировал я. — Живым я могу это делать куда лучше. Если для этого нужно посвятить свою жизнь нахождению в безопасной и комфортной лаборатории, да ещё под покровительством императора Лириана Четвёртого, так тому и быть. Я приму это. Но отправляться в систему, куда не суётся ни одна, даже самая отмороженная команда наёмников — это не для «Малышей».
Я даже не спрашивал, что конкретно нужно ректору в этой системе. Потому что любой лишний вопрос может привести к появлению тайны, которую нужно будет соблюдать. А тайны имеют неприятное свойство —за ознакомление с ними рано или поздно приходится платить. Иногда жизнью. Если бывший советник императора сам что-то заявит — это будет его желание. Точно не мой интерес.
«Идёт стороннее воздействие», — неожиданно произнёс Эхо. — « Тебя атакуют каким-то излучением. Провожу анализ… Излучение подавляет волю. Пытается перезаписать твои намерения».
Подавляет волю? Я даже не удивился подобному, потому что многое начало складываться в единую картину. Вот, значит, каким образом Соларионы добиваются всего! Вот почему они находятся на вершине пищевой цепочки и их так долго никто не может скинуть! Не политикой. Не умением вести переговоры. Личностные матрицы не знают слова «нет». Они просто переписывают чужое «нет» на удобное им «да». Заставляют соглашаться с предложениями, которые в здравом уме никто бы не принял. Подписывать договоры, которые выгодны только одной стороне. Голосовать за решения, которые идут вразрез с собственными интересами. Сколько решений в империи было принято не по воле людей, а по желанию этих паразитов?
— Тебе нравится моё предложение, курсант Золотой! — нечеловеческим голосом произнёс Лоран Соларион. Вернее, говорил не он. Говорила личностная матрица, скрытая за ликом одного из советников императора. Это был уже не человек. Это был механизм, умеющий двигаться только вперёд.
— «Малыши» примут это задание и отправятся на Вераск, — продолжал не-Лоран. Металлические вкрапления на коже начали светиться тусклым синим светом. Излучение явно усилилось, так как я почувствовал давление на виски. — Империя Тирис желает увидеть ваши способности!
«Блокирую, но нужно что-то делать», — предупредил Эхо. — « Уровень излучения слишком высок для любого человека. Если ты не согласишься, возникнут вопросы».
«Можешь пустить мне кровь из носа и ушей?» — мысленно спросил я.
«Могу», — без раздумий ответил Эхо. — « Разрыв мелких капилляров в носовых пазухах и слуховых каналах. Имитация перегрузки нервной системы. Будет выглядеть правдоподобно».
«Делай!» — приказал я. — «Тяжело заставить что-то делать того, кто не в состоянии ничего воспринимать. Если не сработает — отключай мне сознание. Этот грувака не получит моё согласие!»
Ощутив, как под носом стало мокро, я завалился вперёд. Назад не хотелось — я не сумею упасть так ровно, чтобы Лоран Соларион поверил моему актёрскому искусству. Да и больно было так падать. Так что только вперёд, но обязательно перевернуться на спину, раскинув в стороны руки. Пусть видит, как мне плохо!
Получилось настолько красиво, что я даже мог задуматься о карьере актёра. Перед глазами заплясали самые настоящие круги и, как мне кажется, я действительно на какой-то миг отключился. Видимо, Эхо добавил достоверности. Решил не ограничиваться кровью из носа, а устроил полноценный обморок.
Почему так думаю? Потому что, когда я открыл глаза, осознал себя лежащим на диване в приёмной. Тяжёлый взгляд металлических глаз помощницы нового ректора не вызывал восторга. Она смотрела на меня так, словно я был экспериментальным образцом, который повёл себя не по протоколу. И теперь требовалось выяснить, в чём именно заключался сбой.
— Что произошло? — спросил я, поднимаясь на ноги. — Меня, кажется, всё же сморило от усталости. Неделя выдалась крайне напряжённой.
— Что ты помнишь? — спросила помощница ректора.
— Помню? — задумался я. Эхо молчал, так что я был предоставлен сам себе. — Что мне предложили одно поручение, но я от него отказался. Потом всё закружилось, и я очнулся уже здесь. О, я понял! Это я просто переволновался! Не каждый день мне доводится отказывать ректору. Мне нужно вернуться обратно в кабинет?
— Ступай домой, — приказала помощница ректора. — Завтра состоится церемония знакомства с новым руководителем Императорской военной академии. Сегодня тебе запрещено покидать определённое тебе жилище. Соответствующие распоряжения слугам уже отданы.
Ага, меня ещё и в клетку посадить хотят? Ладно, не вопрос — посижу в клетке. Не в первый раз. Как и говорил полковник Шрайн, в лабораторию первокурсников не отправляют. Значит, и мне до конца первого курса это не грозит. А там уже разберёмся, как избежать одной участи и не попасть под тяжёлую руку советника императора. Потому что мне категорически не понравилась его попытка продавить мою волю. Если бы не Эхо… Кстати, а почему он такой молчаливый?
«Потому что был занят блокировкой наноструктурных компонентов, которые в тебя вживили», — послышался голос моей личностной матрицы. — « Ректор вживил в тебя часть своей личностной матрицы!»
«Разве это возможно?» — ошарашенно подумал я. Даже остановился, услышав такую новость.
«Для меня подобное тоже впервые», — ответил Эхо. — « Это не совсем отдельная личность. Это настройка над твоим сознанием. Паразит, цепляющийся к твоим нейронным связям. Он считывает основные мыслительные процессы и передаёт их своему основному носителю. По сути — это шпион, который все твои мысли отправляет личностной матрице Лорана Солариона. Вернее, думает, что отправляет именно твои мысли».
«Стоп!» — начал я беспокоиться. — «Хочешь сказать, что у меня в голове завёлся ещё кто-то?»