«Мертвая голова»

— Как это? — Роберт Реут протер измученные глаза. — Не хотел, но написал прощальное письмо, а потом кто-то его убил и подбросил второе письмо? Это же бессмыслица!
— Гм… — Джо посмотрел на него без всякой симпатии. — Вы так считаете? Позвольте, тем не менее, я еще продолжу свои абсурдные размышления. Правда, мы находимся здесь не полных три часа и даже не допросили всех обитателей дома. Но я позволю себе тем не менее довести свою мысль до конца.
— До конца? — спросила Сильвия, прищурившись. — Вы в этом уверены?
— Абсолютно, миссис Бедфорд. До конца — это значит до объяснения, кто и при каких обстоятельствах убил сэра Гордона Бедфорда.
— О Боже… — прошептала Агнесс Уайт, и снова тишина.
— Итак… — Алекс сел и закурил. — Когда я пришел к этому абсурдному, как сказал мистер Реут, выводу, я задал себе вопрос: что мы, собственно, знаем? Знаем только, что сэр Гордон написал сегодня ночью, перед смертью, письмо, в котором говорит, что уходит с дороги двух любящих друг друга людей. Но ведь это письмо не подписано и на нем нет никаких отпечатков пальцев. А это значит, что положенное перед любым самоубийцей, оно сыграло бы ту же самую роль, если только его психологический портрет соответствует портрету, описанному в письме…
— Как это? — спросила в недоумении Сильвия.
— Очень просто. Давайте задумаемся. Если бы, например, мистер Роберт Реут полюбил вас, миссис Бедфорд, и со взаимностью, но одновременно чувствовал бы столь сильные угрызения совести по отношению к своему шефу и опекуну, что мысль о своей подлости не позволила бы ему продолжать жить; разве такое письмо не объяснило бы мотивы его шага? Когда я это уразумел, я понял, что только факт обнаружения тела сэра Гордона заслоняет нам единственный логичный вывод.
— Как так? — Глаза Сильвии расширились от изумления. — Но ведь Роберт жив…
— Вот именно. А если предположить, что капсула с цианистым калием в кармане сэра Гордона была приготовлена для мистера Реута, точно так же, как и письмо? Если слова: «Быть после этого нежным с ней…» — прочесть с этой точки зрения? Если учесть тот факт, что с флакона стерты отпечатки пальцев, с кофеварки тоже, в блокноте читаем: «…флакон. Попросить его, чтобы пересыпал обратно. То же самое с кофе», — то становится понятным, что достаточно мистеру Реуту прийти в кабинет, пересыпать по просьбе сэра Гордона яд обратно в флакон, а потом заварить кофе, чтобы на местах, ключевых для определения факта самоубийства, остались его отпечатки пальцев. Если к этому добавить письмо, напечатанное на машинке… и пометку в записной книжке: «Попросить его написать несколько слов. Сжечь!» — становится ясным, что сэр Гордон мог попросить мистера Реута написать под диктовку несколько слов, достаточных для пальцев на машинке…
— Да… Но вы предполагаете, что я должен был спуститься к нему, и тогда он бы убил меня, инсценировав самоубийство… Но все знали, что он работает в кабинете, и если бы я спустился к нему… Мы были бы вместе…
— Разве? — Алекс с недоверием покачал головой. — При свидетелях вы договорились с сэром Гордоном на семь, а с глазу на глаз — на шесть. Значит, если бы он спустился в кабинет в семь и нашел бы вас мертвым, никому бы не пришло в голову, что вы виделись раньше. Он мог, например, выйти в фотолабораторию, и тогда бы все и произошло.
Цирил Бедфорд пожал плечами:
— Но остаюсь еще я… Гордон договаривался на семь при всех, но на шесть он уславливался и со мной.
— Но я же не утверждаю, что вы, мистер Бедфорд, тоже хотели убить мистера Реута. Конечно, вы не хотели его убивать…
— Благодарю вас… — Цирил усмехнулся и слегка поклонился.
— Не за что… — сказал Джо. — Всего мы пока еще не выяснили. Итак, при размышлении над личностью убийцы надо было учесть всех присутствующих. Каждый из вас мог убить сэра Гордона, во-первых, потому что все вы были в доме во время его смерти, а во-вторых, у каждого, из вас была более или менее серьезная причина желать его смерти. Даже для мисс Агнесс я нашел мотив. Таким образом, если сэр Гордон хотел убить Реута и планировал это убийство на сегодняшнюю ночь, а все указывает на это: уничтожение отпечатков пальцев, записи в блокноте и то, что между мистером Реутом и миссис Сильвией родилась любовь, — то использовать это намерение мог только убийца, который об этом знал. Только подбросив абсурдное письмо о финансовых махинациях Бедфорда, убийца мог направить подозрения полиции на обитателей дома, потому что во время следствия отношения мистера Реута с миссис Сильвией стали бы достоянием гласности. В лучшем случае они бы отделались дискредитацией в прессе, в худшем — обвинительным процессом. Не надо забывать при этом, что положение у обоих было бы весьма незавидным, если бы следствие обвинило их в убийстве. Ну хорошо, но кто был тот человек, который знал, что сэр Гордон хочет убить Реута? Им не мог быть Реут и не могла быть миссис Сильвия по понятным причинам. Во время следствия миссис Юдита Бедфорд признала, что напала на след любви миссис Сильвии и мистера Реута, подслушав их разговор через общий дымоход каминов. В остальном они были хорошо законспирированы.
 
— Змея, — сказала Сильвия, глядя на пожилую женщину глазами, в которых не было ненависти, а лишь изумление. — Как ты могла ему сказать?
— Я не говорила ему! — возразила Юдита. — И никогда бы не сказала!
— Это правда, — Алекс кивнул. — Но вы сказали об этом своему мужу. Вы сказали ему об этом после того, как сэр Гордон, миссис Сильвия и мистер Реут уехали.
— Ну, хорошо… — Цирил тоже кивнул. — Но ведь я ему об этом не сказал. Если бы я сказал ему, он бы встряхнул этот дом как Самсон!
— Я выдвинул свою гипотезу… — Джо извиняюще улыбнулся. — Я предположил, что вы сказали об этом своему брату позавчера при первой же возможности, когда вы остались вдвоем. Я предположил также, что вы на всякий случай написали письмо, которое мы назвали письмом номер один, после того как узнали о романе миссис Сильвии и мистера Реута. Миссис Юдита рассказала нам, что у нее есть связка запасных ключей, которые она не очень-то бережет и о которых даже точно не знает, где они находятся. Потом я предположил, что вы, быть может, не только рассказали брату обо всем, но и навели его на мысль об убийстве (используя, к примеру, тот аргумент, что мистер Реут совершил преступление по отношению к сэру Гордону и должен понести наказание). В его консервативном, викторианском мышлении мысль о наказании самого себя не была равнозначна наказанию кого-либо за преступление. По его убеждению, мистер Реут как человек неблагодарный и совершивший прелюбодеяние заслуживал главного наказания. Добавим сюда ревность, оскорбленное чувство любви, возмущение, и мы получим полную картину. Думаю, что сэр Гордон после этого не расстался бы с женой. Возможно, он полагал, что самоубийство любимого потрясет ее… «Быть нежным с ней…» — записал он. Вот именно, он хотел быть нежным с ней…
— Следует признать, что у вас потрясающая фантазия, — сказал Цирил и с уважением покачал головой.
— Без фантазии следствие тянется месяцами… — вздохнул Джо. — О чем мы говорили? Ах да! Так вот, я предположил, что сэр Гордон продумал план мести совместно с вами, мистер Бедфорд. Он был уверен в вашем молчании. Много лет он держал вас в руках и в случае чего с легкостью сумел бы опровергнуть ваши показания. Впрочем, никому не могло прийти в голову, что такой человек, как он, мог убить. Весь план убийства Реута был хорошо продуман. За ужином сэр Гордон договорился с вами и с мистером Реутом на семь часов. Потом, когда женщины вас не слышали, изменил время встречи на шесть. Если бы Реут умер в шесть часов, а вы сохранили молчание, вы могли спокойно все убрать и пойти спать, а потом спуститься в семь и застать его мертвым…
— Но зачем мне нужно было подталкивать Гордона к убийству? — Цирил снова усмехнулся. — Не можете же вы сказать, что бедный Реут в чем-то мне мешает. Я был даже доволен, когда Юдита сказала мне, что он наставил рога Гордону… Я прошу прощения, что затронул эту тему, но мы говорим о возможных гипотезах убийства, поэтому я хочу сразу уточнить, что мне провоцировать Гордона на убийство Реута не было абсолютно никакого смысла.