Мастер архивов. Том 3 (СИ)

Утром Катя меня встречала в Архиве первой. Обняла, поцеловала. Я с трудом не закричал — все тело болело и я ощущал себя после вчерашней беготни и приключений так, словно меня перекрутили в мясорубке.
— Я так переживала… Может, все-таки сообщить…
— Нет, — оборвал ее я. — Сообщать никуда не надо. Потому что начнутся допросы, проверки.
— А сектанты? — спросила Катя.
— Думаю, они уже ничего не расскажут.
  
Катя нахмурилась, но сказать ничего не успела — в офис зашла Виолетта из отдела кадров.
Весь мужской коллектив Архива тут же обратил свои взоры на гостью. Я тоже повернулся, но не из плотского любопытства. Появление человека из отдела кадров здесь несет какие-то вести. Какие именно — хотелось узнать как можно скорее.
— Внимание! — провозгласила она звонким голосом, оглядывая отдел. — Всем сотрудникам просьба занять свои места и не шуметь. У меня для вас важное объявление.
Все затихли.
— Что тут у вас… — начал Лыткин, но увидев строгий взгляд Виолетты, затих.
Девушка развернула лист бумаги.
— Приказ начальника канцелярии Министерства Императорского двора Сергея Дмитриевича Собакевича, — зачитала Виолетта, подняв подбородок. — В связи с многочисленными нарушениями в работе Императорского Департамента исторического наследия и магических артефактов, неудовлетворительным руководством и созданием угрозы для сохранности фондов…
— Виолетта, что вы такое говорите… — Лыткин побледнел.
— … Аркадий Фомич Лыткин, — продолжала Виолетта, не глядя в его сторону, — освобождается от должности руководителя Департамента с сегодняшнего дня.
В отделе повисла тишина. Лыткин тоже замолчал, но ненадолго.
— Это что, какие-то шутки? Виолетта, потрудитесь…
— Приказ за подписью начальника канцелярии Министерства Императорского двора Сергея Дмитриевича Собакевича, — с нажимом повторила девушка.
Лыткин уставился на бумагу, быстро заморгал.
— Да как же так…
— Аркадий Фомич, пожалуйста не мешайте. Я еще не весь приказ зачитала.
— Так я же…
— На должность руководителя Департамента, — Виолетта сделала паузу, — назначается… Семен Семенович Непомнящий.
Шепот прокатился по отделу.
— Как⁈ — выдохнул Лыткин. — Как это? Непомнящий? Он же… он же не способен… он…
— Приказ подписан, — холодно ответила Виолетта, сверкнув глазами. — Обжалованию не подлежит.
— Да я же!..
Лыткин схватился вдруг за сердце. Кто-то подбежал к нему, подал стул.
— Я… я жаловаться буду, — прошептал он. — Я…
— Жалуйтесь, — Виолетта пожала плечами. — Это ваше право. А я, с вашего позволения, пойду. У меня еще много дел.
Она развернулась и, покачивая бедрами, вышла из отдела.
Я глянул на Непомнящего. Лицо его было спокойным, но в глазах читалось удивление. Даже растерянность. Он явно не ожидал такого поворота. Семен Семенович подошел к Лыткину.
— Аркадий Фомич, так ведь как же так… Я же ведь…
— Я сам ничего не понимаю! Бред какой-то! — пожал тот плечами. И протянув руку, хрипло произнес: — Вы новый начальник? Ну поздравляю.
— Спасибо, — растеряно ответил тот.
— Я же теперь не начальник получаюсь? Так что ли?
Лыткин замер. Внутри него шла какая-то отчаянная борьба — это было по блуждающему рассеянному взгляду. Кажется, просто так лишаться желанной должности он не хотел. Его лицо, еще минуту назад бледное, теперь раскраснелось, на шее вздулись вены. Осознание приходило медленно.
— Как вы посмели, Семен Семенович? — сказал он тихо, почти шепотом. — Как вы посмели меня сместить?
— Аркадий Фомич, — ответил Непомнящий, — позвольте, я никого не смещал. Это приказ Министерства.
— Приказ! — Лыткин повысил голос. — Знаю я эти приказы! Интриги! Заговоры! Кто за этим стоит? Вы? Или может быть он? — он ткнул пальцем в мою сторону. — Этот ваш выскочка?
— Аркадий Фомич, — повторил Непомнящий. — Не нужно. Ведите себя достойно.
— Молчите! — Лыткин отступил. — Вы… вы никто! Вы больны! Вы не в себе! Как можно назначать больного человека на такую должность?
— Я прошел уже лечение, — тихо ответил Непомнящий. — И врачи говорят, что я способен работать.
Лыткин замер. На миг мне показалось, что он сейчас ударит старика. Но нет. Он просто стоял, сжимая кулаки, и смотрел в пол.
— Я… — начал он, и голос его дрогнул. — Я лучший начальник. Я все делал правильно. Я… я отдал Архиву двадцать лет.
— Знаю, — Непомнящий положил руку ему на плечо. — И никто этого не отменял.
Лыткин дернул плечом, сбрасывая руку.
— Не трогайте меня, — прошептал он. — Не смейте. Вы не имеете права. Вы это понимаете? Это ошибка. Ошибка канцелярии. Я напишу жалобу. Я добьюсь справедливости.
— Аркадий Фомич…
— Вы не справитесь! — закричал Лыткин. — Уж я то знаю! Это очень ответственная должность, очень сложная. Послушайте меня! Я… я могу помочь! Я останусь, я буду вашим заместителем! Я научу вас, я покажу… Я все знаю! Все тайны, все секреты! Без меня вы пропадете!
— Аркадий Фомич, — мягко сказал Непомнящий, — я ценю ваше предложение. Но вы устали. Вам нужно отдохнуть.
— Отдохнуть? — Лыткин побледнел. — Вы хотите меня убрать? Я не позволю! Я…
— Никто вас не убирает, — перебил Непомнящий. — Вы остаетесь в Архиве. Должность советника вас устроит? Вы будете помогать мне советом. Ваш опыт не пропадет.
Лыткин замер. В его глазах мелькнула надежда.
— Советника? — переспросил он. — То есть… я буду при вас? Я буду в курсе всех дел?
— Да.
— А… а кабинет? — спросил он. — Мой кабинет?
— Вряд ли получится его оставить. Там же ведь хранятся все ключи от офиса, обсидианы, секретные документы.
Лыткин задумался. Я видел, как он перебирает варианты, как взвешивает.
— А полномочия? — спросил он. — Какие у меня будут полномочия?
— Согласно должностной инструкции.
Лыткин молчал долго, очень долго. Потом его плечи поникли, лицо обмякло, и он вдруг стал выглядеть старым, больным, никому не нужным.
— Советник, — прошептал он. — Ладно, забирайте. Забирайте все. Мне ничего не нужно.
— Аркадий Фомич… — начал Непомнящий, но Лыткин перебил:
— Оставьте меня. Просто оставьте.
Он повернулся и, шатаясь, направился к выходу. У двери он остановился, обернулся.
— Вы еще пожалеете, — сказал он. — Архив без меня развалится. И тогда… тогда вы вспомните, кого прогнали.
Он вышел. Дверь за ним захлопнулась. В отделе повисла тишина — тяжелая, давящая, будто только что похоронили кого-то.
Я подошел к Непомнящему.
Он стоял у стола, смотря в след ушедшему с каким-то странным, отстраненным выражением. Не радость, не торжество — скорее удивление. Будто он сам не верил, что это случилось.
— Семен Семенович.
Он поднял голову.
— Поздравляю, — сказал я, протягивая руку. — Вы заслужили эту должность.
Непомнящий посмотрел на мою руку, потом мне в глаза. Пожал. Пальцы у него были холодными, но рукопожатие — крепким.
— Спасибо, — ответил он тихо. — Я… я, честно сказать, не ожидал. Так все неожиданно… Я ведь даже и не подавал на вакансию документы.
И вдруг задумался.
— Так вот зачем меня к себе Собакевич вызывал! А я и не понял. Срочно приказал явиться, какие-то странные вопросы задавал, про лояльность, про верность. Теперь понятно — проверял.
«Верно, проверял, — подумал я. — Собакевич не дурак, чтобы верить простому архивариусу на слово, пусть даже и в хорошем настроении был. Видимо и сам был не сильно доволен Лыткиным — столько косяков вылезло, оставленных еще Босхом. А тут я с предложением. Поэтому и вызвал Непомнящего к себе, чтобы прощупать кандидатуру. И видимо удачно».
— Знаю, — кивнул я. — Но так правильно. Вы знаете Архив лучше всех. Вы его чувствуете. Он будет в надежных руках.
  
Непомнящий помолчал, потом спросил:
— Это вы? Вы сделали?
— Я? Да я всего лишь мелкий…
— Нет, не прибедняйтесь, — перебил меня Непомнящий. — Я хоть и старик, но обладаю кое-чем — интуицией. И она мне говорит, что во всем этом как-то вы замешаны.