Гаремник. Дилогия (СИ)

Проснулись мы ближе к часу дня. К тому моменту немало танкистов уже отдохнули, ждали, когда мы проснёмся. Кто‑то рыбачил, в моем вещмешке были рыболовные снасти, парни знали об этом, достали, кто‑то кашеварил, уху варили, другие или отдыхали, или наблюдали за округой. Так что умылся, кустарник посетил по малому, и описал Турчину, и второму командиру‑танкисту, тоже лейтенанту, что и как было, план сработал, пусть танки потеряли, но теперь немцы явно расслабятся, и можно приступить к выполнению задания.
  
– Аэродромы атаковать, уничтожить личный состав и технику? – удивился Турчин, когда услышал какое будет задание. Я особо и не скрывал.
– Да, такие боевые операции на нашем счету уже были. Бойцы и ордена за это получили, – подтвердил я.
Кстати, немного опишу по взаимоотношениям. В нашем отряде я старший, это все приняли, даже бывший мой ротный. А что, для начала мы оба лейтенанты, и оба командиры рот. Вроде равны, тем более тот мой бывший командир, что также накладывает свой отпечаток. Так, да не так. Всё дело в наградах. Замечал, что некоторые молодые командиры, даже имея одинаковые звания, должности и даже награды, первым делом сморят на награды. У кого она старше, и раньше получил, тот как бы становиться старшим в этой паре. То есть, его рейтинг растёт. Поэтому наш рейтинг с Турчиным даже близко сравнивать нельзя. Командир‑танкист, Герой Советского Союза, плюс четыре ордена, никогда на равных не будет с обычным ротным, у кого пустая грудь. В этом всё дело. Потому Тручин замом ко мне и ушёл. Второй командир из новичков, то он командир взвода плавающих танкеток из разведбата нашей же Двадцать Второй танковой дивизии. Вообще из моей бывшей дивизии девять танкистов, остальные шесть из других, что к группе Турчина присоединялись. Все давно проверены в деле. Вот такие дела. Пока же добили остатки припас, всё, запасов не осталось, зато всех покормили, и как начало темнеть, построились, раненые замыкали, и вот выбежав на дорогу, побежали прочь. Тут рядом крупный дорожный перекрёсток. Три дороги сходились, уверен, будет там пост. Мне нужны языки. Да, раненых я сам осмотрел, двух так заштопал, и заново перевязал. Сама группа вооружена в основном «Наганами», карабинами «Мосина», и двумя пулемётами «ДТ». Мы ещё поделились свежими дисками, прежде чем уйти. Также было два трофейных «МП‑40» и пара пистолетов. Вот так загруженные и бежали. Чуть позже я оставил всех бойцов в поле, велел отдыхать, проведу разведку. Впереди какие‑то строения, которых там не должно быть.
Перекрёсток пуст оказался, вот и решил воздушную разведка провести. Отбежал на пять километров, запустил мотор у «У‑2», который достал из хранилища, машина обслужена и заправлена, сам мотор ещё горячий. Вот так взлетев, и полетел на поиски ближайшего сборного пункта. Пришлось поискать, попадались, но не то, то стрелковое оружие хранили, то артсистемы с тягачами. Наконец в шестидесяти километрах нашёл нужный сборный пункт. Самый крупный похоже, и техники хватало. Правда, охраны тоже немало было, но меня это не сильно озаботило. Что важно, пролетел рядом с двум аэродромами, координаты которых мне сдал фельджандарм ранее. А там и ночью работа шал, похоже немцы вернули свои авиачасти обратно, за день, пока мы отдыхали. Сам видел как взлетала пара «мессеров»‑ночников. Видимо на перехват наших. Куда‑то в сторону передовой потянули. Я же, закончив разведку, на заглушенном моторе долго планировал, пока не сел в километре от оставленных бойцов, и обслужив, заправив самолёт, прибрав, с двумя канистрами бензина добежал до наших. За спиной вещмешок с припасами. Там только банки тушёнки и макароны. Пока канистры передал тем парням, что поздоровее, вещмешок Лапину, и сообщил:
– Немцы фермерство развивают. Техники нет, но вот добыл бензину и припасов. Сейчас бежим дальше. Там брошенные машины, до которых у немецких трофейщиков руки не дошли, найдём те что на ходу, с пустыми баками и едем дальше. Допросил я охрану фермы, есть сборный пункт, но далековато, почти шестьдесят километров по прямой. В объезд, поболее будет.
Так и сделали, пробежка на шесть километров, тут пять машин в поле брошенными стояли, однако на ходу оказался только один штабной автобус, с выбитыми стёклами окон. Ничего, заправили, все загрузились, я за руль, как единственный видящий, и погнали по дороге в сторону сборного пункта. Сам же прикидывал планы на ближайшее время. Этой ночью, брать сборный пункт не будем. Времени до утра слишком мало. День отдыхаем рядом, ведя дальнюю визуальную разведку, а следующей ночью возьмём. И немцы к тому моменту расслабятся, не будут стеречь свои аэродромы и лётные части, и нам проще работать будет. Я пролетел над тем сборным пунктом, в блокноте нейросети сделал записи какая там техника. А что, я опцией ночного виденья владею с помощью магии. Она не влияет на зрение через нейросеть, для неё тут ночь. Ну чуть лучше зрение ночами, и всё, так что сделать запись «под протокол» не выйдет. Так вот, десяток броневиков было, из которых три пулемётных, три десятка «Т‑26», два «Т‑28», по пять «Т‑34» и «КВ‑1», «КВ‑2» там не было. Также семь «БТ» разных серий, и один огнемётный. Десяток плавающих танкеток, остальное это или лёгкие тягачи или грузовики, включая спецтехнику. Охраны там полный взвод, плюс ремонтники, а также под охраной один склад был. Подозреваю что там наши пленные, помогающие немцам восстанавливать технику. В стороне навесы, по‑видимому ремонтные боксы. Там стояли два танка и тягач в разной степени разнообразности. Так что освобождённых я планировал включить в свой отряд. Всё зависит от того сколько единиц бронетехники на ходу, и что можно восстановить спешно, там уже планы можно строить, но некоторые идеи уже сейчас в голове всплывают. Тем более от того сборного пункта до ближайшего аэродрома, где почти сорок бомбардировщиков двух серий дислоцируются, всего километров двадцать. Час ходу. А до другого, со штурмовиками, около сорока. Если разделиться на два отряда и двинуть к ним одновременно, можно хорошо ударить. Это будет первоочередное целью.
А так мы доехали. Укрыли автобус на опушке леса в трёх километрах от сборного пункта, танкистам поставил задачи, бинокли есть, будут наблюдать с дерева. А сам отбежав, взлетел на «У‑2» и потянул к бункеру у Минска. Хочу оставить там часть техники. Тот же истребитель‑биплан что занимает нужное место, один из двух «фаэтонов». Забрать запас припасов, вещевого имущества. А то у моих бойцов ни комбезов, ни шлемофонов, всё сгорело. Выдам новенькие.
 Глава 19 
– О, а это ещё что? – пробормотал я, обнаружив что рядом со скрытым спуском в бункер, стоят две французские грузовые машины, рядом костёр горит, видно часового. Я приглушил мотор и пролетев чуть дальше сел на дорогу.
Мне показалось немцы обнаружили бункер и вот рядом стоял пост, правда пролетая, отметил что крышка, имитирующая вершину крупного валуна, стоит на месте и с виду так не скажешь, что та открыта. Так что сел далече, обслужил машину, заправив, надо будет запасы топлива пополнить, и быстро побежал к бункеру. Разведка выявила, что немцы о входе явно не знают. сканер показал в пыли на ступеньках следы только от моих последних посещений, других не было. А встали те тут чисто случайно. Ругнувшись, я добежал до дороги, по ней немного, чтобы не донеслось до этих хмырей, что мне планы портили, звук запуска мотора. Достал «фаэтон» и уже вскоре катил к окраинам Минска. Кстати, с высоты видел ту базу хранения с танками «Т‑28». Ранее мне не до них было. Даже пересчитал их, все на месте. Охрана стоит стандартная. Надо вытаскивать их и перепрятать. В бункер те уже не уйдут, не все. Едва половина, но я думаю нашим передать. Почему бы и нет? Правда, размеры хранилища не позволяют их перевозить партиями. По два разве что вполне войдут, со всем что нужно чтобы вывести их с консервации. Однако немцы будут танки вывозить, я это точно знаю, на переплавку отправят. Пока же до них руки не дошли, поэтому и пролетел мимо, бросив взгляд полный сожаления. Немцев, что стояли у входа в бункер, не тронул сознательно, хотя обычные тыловики‑интенданты, воспользовался возможностью посетить город. На подъезде изучал позиции батарей зенитных орудий, вокруг города не сказать, что их много, но есть, шесть видел. Крупного калибра. У города прибрал машину и дальше приналёг на педали велосипеда. А что, вполне быстро и тихо. А с моими возможностями и мускульной силой, я до шестидесяти километров в час скорость мог держать свободно несколько часов. Бегаю так быстрее, за семьдесят точно могу. Правда, потом сильно есть хочется, но это потом.