Магия предательства (ЛП)

Лицо Слоана побледнело, а Кам рванулся вперед, пытаясь порвать лозы, удерживавшие его в плену.
— Мне вот интересно, как бы пророчество осуществилось, если бы четверо из пятерки моей прекрасной дочери не помнили, кто она такая? Думаете, это всё еще была бы она? Это никогда, блядь, не была она. Я создала её, прятала её для этой цели. Я послала сюда Брайса, чтобы он занимал её, чтобы другие мужчины ей не интересовались. Всё шло отлично, пока он не облажался. — Брайс нахмурился, глядя на неё, но промолчал. — К счастью для Брайса, я соображаю быстро.
  
— Как ты могла так поступить со своей дочерью? — прорычал Кам, его лицо покраснело, пот блестел на лбу от бесполезных усилий освободиться.
Ужас скользнул по моему позвоночнику, когда меня поразила одна мысль. Нет. Она бы не стала.
— Лори, — произнес я, мой голос звучал как чужой, — где Бетти?
Головы парней одновременно повернулись ко мне с одинаковым выражением шока и страха.
— Моя дорогая матушка тебя не касается, Фишер Бахри. Но я скажу тебе, что касается! — Она хлопнула в ладоши. — Ты используешь те жалкие остатки магии, что еще пульсируют в твоих венах, залезешь в головы своих друзей и сотрешь каждое, до самого последнего, воспоминание о Сэйдж.
Крики и проклятия моих братьев эхом разнеслись по лесу.
— Иди на хуй, — прорычал Слоан.
— Он никогда, ни за что этого не сделает, — закричал Кай.
— О, но я думаю, он сделает. Иначе я просто убью вас всех. — Она пожала плечами. Блядь, пожала плечами, словно мы обсуждали, какое телешоу будем смотреть позже.
— Не делай этого, Лори, — прорычал Кам с полным боли лицом.
— О! Кэмерон, я чуть не забыла! Должно быть, вылетело из головы ранее, когда мы обсуждали твою мертвую семью. Ты знал, что Montague Industries изучает редкие склонности к магии?
Волосы на затылке встали дыбом.
— На самом деле это хорошие новости, так что не выгляди таким взбешенным. — Она подошла к нему и опустилась на колени между его бедер. — Где ты прятался в тот день, когда мы пришли и сожгли твою маленькую хижину дотла?
У Кама отвисла челюсть, и никто не смел вздохнуть.
— Не слишком обольщайся, твои матери всё еще мертвы как гвозди, но твой брат? Хантер? — Она склонила голову набок, и мое сердце бешено заколотилось в груди. Не может быть. Кам застыл на стуле, я не был уверен, что он вообще дышит в этот момент. — Вы все вернетесь на базу вместе со мной и Брайсом, как только Фишер сделает то, о чем я просила. Это будет прекрасное маленькое семейное воссоединение. — Она потянулась вперед и покровительственно похлопала его по щеке.
— Ты лжешь, — выплюнул он, яд капал с его слов.
Она скрестила руки на груди.
— И зачем мне лгать об этом? Фишер может подтвердить, что я честна, не так ли?
Кам взглянул на меня, его лицо было бледным. Я наблюдал за Лори, не желая использовать свою силу, чтобы копаться в её безумии, но это было важно. Я ахнул, когда она буквально втолкнула в мою голову образ молодого человека, лет двадцати с небольшим, и мои глаза метнулись к Каму.
— Он жив. Клянусь ебаными звездами, Хантер жив, брат, — выдавил я, эмоции взяли верх.
Кам откинул голову назад и зарычал как зверь. Дикий, ужасающий, кровожадный зверь.
— Продолжим, Фишер, давай сосредоточимся. Сотри всё, начиная с момента до того, как вам дали это задание. Я хочу, чтобы они не помнили ни Изумрудных Озёр, ни Сэйдж, ни моей матери — ничего. А потом ты внедришь в их умы мысль о том, что они работают на Montague Industries, и они добровольно уйдут со мной.
Брайс откашлялся, и Лори резко повернула голову, чтобы сердито на него посмотреть. — Но он будет помнить. Он будет знать, даже если сотрет их воспоминания, — услужливо отметил он, но мои внутренности уже скрутило от слов, которые, как я знал, она произнесет дальше.
— Вот почему после этого я его убью.
Начался кромешный ад. Ну, настолько ад, насколько это возможно, когда четыре невероятно могущественных мага бессильны и привязаны к стульям.
— Черта с два! Я оторву тебе твою долбаную голову! — кричал Слоан, вены на его шее вздулись.
— Я вырву тебе глотку! — пообещал Кай, его зубы сверкнули в ночи.
— А если я откажусь? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.
— Для этого здесь Брайс. Я дам тебе минутку на прощание, потому что потом у тебя будет одна минута, чтобы сделать то, что я сказала, или он утопит их прямо на этих стульях, включая тебя, — усмехнулась она.
— Фишер, не смей, блядь, — глаза Кама встретились с моими, они блестели. Блядь.
— Тебе не нужно этого делать, она никогда тебя не простит. — Я попытался образумить Лори. Что еще, черт возьми, мне оставалось делать?
— Думаешь, меня это волнует, Фишер? Мы уже выяснили, что этот план разрабатывался годами. Дадим им минутку, Брайс. — Она схватила его за руку и потащила за собой.
— Этого не происходит, — выдохнул Кай.
— Фишер, даже не думай об этом. Мы что-нибудь придумаем. Не делай этого, — умолял Кам хриплым голосом. Наши взгляды встретились, и он молил глазами, выражение его лица было полно боли. Должно быть, он увидел принятие в моем, и я наблюдал за слезой, которая скатилась по его красной щеке. Это разбило мне сердце.
Я закрыл глаза и быстро перебрал варианты. У меня их не было. Того количества магии, что у меня оставалось, было недостаточно, чтобы попытаться пробить ментальные щиты Лори и Брайса. Брат Кама был жив, он собирался вернуть его. Просить меня не спасать моих братьев было бесполезно — нет ничего, чего бы я для них не сделал, и я знаю, что если бы ситуация была обратной, они бы тоже не колебались. Я глубоко вздохнул и снова открыл глаза.
— Я люблю вас, парни…
— НЕТ! — проревел Кам.
— И последний месяц был одним из лучших в моей жизни. Наша связь, наше братство. Сэйдж, — выдохнул я.
— Фишер. — Голос Слоана сорвался, но я не мог на него смотреть. Я бы не смог этого сделать, если бы посмотрел.
— Она исцелила меня так, как я не считал возможным. Или заслуженным. Не после того, что я сделал. Кровь, крики… ебаная боль.
— Посмотри на меня, Фишер.
Я не могу.
— Вы трое всё исправите, ладно? Всё будет хорошо. Звезды засияют, и судьба направит вас, но вы должны быть живы, чтобы сделать это. — Мое сердце бешено колотилось в груди, горло так сжалось, что было трудно дышать.
— Брат, — прошептал Кай со слезами на щеках, — не надо.
— Думаю, мы оба знаем, что я должен, брат.
— Фишер, будь ты проклят. Посмотри, блядь, на меня! — закричал Слоан, и мое сердце треснуло, когда моя решимость дрогнула, и он поймал мой взгляд. Мы просто смотрели друг на друга мгновение, прежде чем я мягко улыбнулся.
— Я люблю тебя, Слоан, — пробормотал я, желая, чтобы он услышал эти слова, желая, чтобы он понял.
— Не прощайся со мной, Фишер, ты мне нужен. Ты всегда был мне нужен. Я едва пережил эти три дня, я не переживу целую жизнь. Ты меня слышишь? Если ты умрешь, я отправлюсь за тобой в загробную жизнь. Ты меня слышишь? — Он был в отчаянии. В диком отчаянии. Это было опустошение.
Слоан изо всех сил пытался вырваться из пут. Сухожилия на его шее натянулись от борьбы с путами. Слезы текли по моим щекам, пока я разглядывал его. Он был таким красивым. Он всегда думал, что из нас двоих он темный, но он был моим светом. Моим спасителем. Всё, на что я когда-либо надеялся для него, — это чтобы он однажды позволил себе чувствовать. Он вскрикнул от разочарования, прежде чем замереть, его грудь тяжело вздымалась. Эти ледяные голубые глаза врезались в мои медово-дубовые, и тот эмоциональный обмен, который произошел между нами в эти секунды, был больше, чем всё, что у нас когда-либо было. Это была жестокая честность. Слоан принял, что он не только способен на любовь, но и достоин её. Боги, как же я буду по нему скучать.
  
— Ты спас меня, Слоан. Я бы никогда не дожил до двадцати, если бы у меня не было тебя. А теперь я собираюсь спасти тебя. — Я отвернулся, пытаясь отгородиться от криков, мольбы, уговоров.