Магия предательства (ЛП)

Сэйдж тихо плакала, а я обнаружил, что могу двигать головой, но больше ничем.
— Детка, посмотри на меня, пожалуйста, — попросил Кам. Его голос был глубже и более хриплым, чем обычно.
Я смотрел, как она поднимает глаза на лицо Кама — с разбитым сердцем, преданная, обиженная.
— Я знаю, что ты сейчас расстроена, и у тебя есть на это полное право, но я не хочу, чтобы тебе причинили боль, — сказал Кам.
  
— Ты не хочешь, чтобы мне причинили боль? Не слишком ли, блядь, поздно для этого, Кам? И вообще, это твое настоящее имя? Скольким дерьмом вы, парни, кормили меня весь последний месяц? Для человека, который не хочет, чтобы мне причиняли боль, у тебя не было никаких проблем, когда ты сам это делал! — Она заизвивалась в руках Брама. — Блядский ад, Брам! ОТПУСТИ меня!
Он ослабил хватку, и она отступила от него на несколько футов, отдаляясь от всех нас.
— Светлячок. — Фишер. У меня внутри всё перевернулось.
— Я думала, что хоть что-то значу для тебя, Фишер. Как ты мог лгать мне? И всё только потому, что вы хотели найти мою маму? — Голос Сэйдж повысился в конце предложения, а её лицо залилось густым румянцем. — Я доверяла вам, парни, я впустила вас в свой дом, в свое сердце, в свою ебаную постель! Пошли вы все на хуй!
Кай заскулил, высоко и мучительно, и её взгляд метнулся к нему.
— И ты. Истинные, да? Истинные так поступают друг с другом? Лгут? Используют друг друга? Я бы никогда так с вами не поступила. Ни с кем из вас.
— Мы не знали, что она твоя мать, клянусь. Видимо, Слоан держал это в секрете, — прорычал Кай. Его верхняя губа искривилась от отвращения.
— Я выполнял приказы, я понятия не имел, что так произойдет, — ответил я ровным тоном.
— Заткнись, блядь, Слоан. Ты и так уже нанес здесь более чем достаточно ущерба! — проревел Кам, и я вздрогнул.
— Хватит болтать. Мы уходим. Златовласка, иди сюда, — приказал Брам, и Сэйдж посмотрела на дыру в стене, где раньше были двери, до того, как появились парни, словно прикидывая, сможет ли она сбежать.
— Можешь попытаться. Ты не выйдешь из этой комнаты, но мне нравится азарт погони, — дьявольски улыбнулся Брам.
— Ты, блядь, не тронешь её, сукин сын! Кто ты, черт возьми, такой? — заорал Кай.
— Это Брам. Демон, который оберегал меня в прошлые разы, когда я попадала в Бесмет, — ответила Сэйдж на вопрос Кая, а затем, прежде чем у нас появилась хоть секунда на осмысление этой информации, она рванула вокруг стола.
Брам запрокинул голову и громко, радостно рассмеялся. Этот парень что, ебанутый?
— Беги, детка! — подбодрил Кам, но затем Брам растворился в воздухе, и Сэйдж закричала, когда он появился прямо перед ней. По инерции она влетела прямо в его объятия.
Мы все кричали, умоляли — делали всё, лишь бы заставить его убрать от неё руки, но он только обнял её крепче.
— Прости, но это то, что тебе нужно, а они не могут тебе помочь. Всё изменится, и тебе придется многому научиться. — И тем же движением, что и Ларсон, он открыл в воздухе еще один портал.
— Нет, нет, ОТПУСТИ меня! — завизжала Сэйдж. Её ногти расцарапали руки Брама до крови, но он даже не поморщился. На его лице играла улыбка, а в глазах светились сердечки.
— Отпусти её! — Кай.
— Я убью тебя нахуй. — Кам.
— Я расплавлю твой мозг изнутри и буду смотреть, как он вытекает из твоих ушей и носа. — Фишер.
Подождите. Что? Я резко повернул голову, чтобы посмотреть на него, и блядь святая, дела были плохи. Его голос был холодным, отстраненным, мертвым.
— Простите, парни. — Брам помахал рукой и шагнул спиной в портал.
— Отпусти меня, Брам, пожалуйста! Не делай этого со мной! — кричала Сэйдж. Её тело начало мерцать, исчезая у нас на глазах.
Она только-только пропала из виду, как из портала что-то вылетело и приземлилось на пол прямо у моих ног. Затем портал исчез, и все наши тела рухнули на пол, освободившись от того заклинания, которое наложили на нас сначала Ларсон, а затем Брам.
Со стоном я приподнялся на колени и посмотрел, что было выброшено из демонического измерения, и меня чуть не вырвало, когда я увидел это. Защитный амулет. Ожерелье с пентаграммой, сломанное надвое и полностью почерневшее. Моя рука слегка дрожала, когда я поднял его, выпрямился и повернулся к парням.
— Её ожерел…
Хруст. Боль взорвалась в моем лице, и я выронил ожерелье, схватившись за нос, который, без сомнения, был сломан. Глаза заслезились от боли, а кровь залила переднюю часть моей рубашки и руки.
— Дерьмо, — крякнул я и стряхнул кровь с рук.
Я это заслужил.
Подняв глаза, я ожидал увидеть Кама, но мое черное сердце перестало биться, когда размытое зрение зафиксировало, что это Фишер возвышался надо мной со смесью ярости и отвращения. Его дыхание было прерывистым, а полуночно-черные глаза смотрели пронзительно. Затем я почувствовал это щекотание в голове.
— Не надо. — Последнее, что мне сейчас было нужно — это он в моей ебаной голове.
Он надавил сильнее, и я поморщился, пытаясь укрепить свои ментальные щиты против него, но в этом состоянии он был безумно силен и пробил их почти без усилий. Мои воспоминания проносились в голове с невероятной скоростью, начиная с того момента, как мы получили задание от Ларсона.
Хол предлагает мне задание, я соглашаюсь. Операция «Старички». Моя ревность к Сэйдж. Мои комплексы и уязвимость. Мой гнев. Склад. Мои… чувства к Фишеру. Я переписываюсь с Холом, говорю с ним по телефону, нахожу фотографию в её доме. Подозрения. Ложь. Ларсон приказывает мне вступить с ней в отношения. Я договариваюсь о личной миссии для Кама. Сад. Притяжение, которое было реальным, которое я пытался отрицать. Я отстраняюсь от неё. Всё. Фишер увидел всё. Затем он отшатнулся от моего сознания, как будто обжегся.
— Фишер, я не хотел…
— Да. Всё, что ты делал с тех пор, как мы сюда приехали, было потому, что ты хотел, — усмехнулся он. — Мы, — он указал между нами, — закончили.
Я открыл рот, чтобы сказать что-то, что угодно, но из него вырвался лишь сдавленный звук, на который, как я думал, я даже не был способен. Что значит «мы закончили»? Наша дружба? Наши потрахушки? И то, и другое?
— Просто послушай… ты не понимаешь, Фиш, просто сядь, и мы сможем поговорить. — Я покачал головой, пытаясь осмыслить всё происходящее, но он только рассмеялся. Глубоким, темным, злобным смехом, от которого по спине пробежал холодок.
— Теперь он хочет поговорить, — пробормотал он, продолжая увеличивать расстояние между нами. В груди было тесно, мне казалось, что я не могу сделать полный вдох, но я всё равно потянулся к нему.
— Не смей ко мне прикасаться. Ты эгоистичный ублюдок. Ты взялся за эту подработку в надежде на повышение. Ларсон кормил тебя комплиментами, называл сыном, и ты кинул нас всех с сияющими глазами. Но что, Слоан? Ты не чувствовал себя достаточно грязным, будучи лжецом, пока он не приказал тебе «проложить себе путь в отношения с ней, как это сделали остальные»? И что ты сделал потом, Слоан? Ты потрахался с нами обоими меньше чем через час, твои руки были по всему её телу! Меня от тебя тошнит! — проревел Фишер. Его дыхание было тяжелым, а мне казалось, что меня сейчас стошнит.
— Что ты, блядь, только что сказал? — прорычал Кам, надвигаясь на меня. Между его пальцами потрескивало электричество.
— Ты прикасался к ней, потому что тебе приказали? — Кай начал подкрадываться ко мне у него из-за спины.
— Всё было не так! Блядь! — закричал я, проводя руками по волосам, не заботясь о том, что только что перемазал всю голову собственной кровью.
  
— У меня есть для тебя секрет, Слоан, — прошептал Фишер, его глаза выжигали меня изнутри. — Те чувства, которые ты испытывал ко мне, те, с которыми ты боролся в своих воспоминаниях? Те, в которых ты не мог разобраться? — Он презрительно усмехнулся. — Это любовь, ублюдок.
— Любовь? — поперхнулся я, качая головой.
— Именно так. Ты любишь меня, Слоан. Ты влюблен в меня. Но хочешь знать кое-что еще? Ты также влюблен в неё. Так каково это — знать, что ты только что предал двух людей, которых любишь, и двух других, которых любишь почти так же сильно? Наверное, это рекорд: потерять две любви в тот самый день, когда понимаешь, что влюблен.