Без измен. Покорю твое сердце (СИ)

Слава подвез меня к воротам и, едва я скрылась за ними, уехал. Сказал, что мы встретимся вновь, и проигнорировал все мои протесты.
Понятия не имею, чего такого особенного сказал Глеб, ведь именно после короткого разговора с ним Бессонов поменял свое мнение на сто восемьдесят градусов. Но я не хочу больше работать с ним, этот человек стал мне дико неприятен.
Прохожу на кухню, плотно закрываю за собой дверь и делаю чай. Укутавшись мягким пушистым пледом, сажусь на барный стул и, обнимая кружку двумя руками, смотрю в окно. Пытаюсь разобраться в своих мыслях и услышать сигнал от интуиции.
  
Вибрация смартфона раздается как раз в тот момент, когда я, допив чай, решаю отправиться в спальню.
— Слушаю, — поднимая трубку, подхожу еще ближе к окну. Спальня находится на противоположном конце дома и есть все шансы, что Володя меня не услышит.
— Тая, привет, — здоровается Марина. — Ты там не спишь еще? Я тебя не разбудила? — интересуется с ходу.
Маринка у меня такая. Она заботливая и строгая одновременно.
Теперь, когда они с Аверченко вместе, я четко вижу, как эти двое похожи. Глеб идеальный спутник жизни для Марины, он лишь усилил ее сильные стороны, но каким-то невероятным образом сделал ее мягче и женственнее.
— Какое там, — машу рукой с усмешкой на губах. — Отхожу от встречи с другом твоего мужа.
— Оу, — произносит на выдохе. — И как? — спрашивает, не пряча любопытства.
— Да никак, — равнодушно пожимаю плечами. — Он оказался самовлюбленным напыщенным индюком. Как только узнал, что мне нужен развод, так заявил, будто его обыкновенное расторжение брака не интересует! — делюсь с подругой.
— Думаешь, у вас будет необыкновенное расторжение? — хихикает.
— Фееричное, — смеюсь в ответ. Настроение медленно, но верно улучшается.
Мы с Мариной разговариваем еще некоторое время, беседуем о сущей ерунде, и я не замечаю, как тревоги этого вечера превращаются в пыль. Произошедший со мной эмоциональный взрыв кажется сущей детской выходкой.
Я как бы вижу себя со стороны, и мне становится поистине смешно за собственное поведение. Веду себя не как взрослая женщина, а как подросток. Стыдоба, да и только.
— Тай, ты разговаривала с мужем или с Ваней? — пересиливая себя, спрашивает Марина. И замолкает.
Ждет ответ.
Хорошего настроения как не бывало.
— Ваня был в курсе измен отца, — шепчу, опускаясь на стул. На душе вмиг становится горько, ведь мой мальчик еще слишком мал для подобных испытаний.
— Давно? — ахает. Она тоже удивлена.
— Не знаю, — признаюсь. — Но, думаю, что нет. Потому что месяц назад мы все вместе ездили кататься на картинге, и между ними были нормальные отношения.
Вспоминаю тот замечательный день. Мы отлично провели время вместе и хоть даже физически очень вымотались, но эмоций получили ворох.
— А вот буквально через два дня обстановка в доме накалилась до предела, — в памяти вдруг всплывает тот самый момент.
— Поругались? — уточняет Марина.
— Да не то, чтобы поругались, — заставляю воспроизвести в голове все тонкости. Получается не очень, но я стараюсь. — У них просто резко испортились отношения. Ваня потом начал психовать на пустом месте, начал хуже учиться и даже принялся пропускать тренировки. Пришлось снова возвращать свой контроль.
Говорю Марине про пережитые проблемы и сейчас, как никогда точно понимаю причину подобного поведения сына. Подруга права, он именно тогда и узнал об измене отца.
— Как сейчас Ваня? — интересуется. Она знает, как дорог мне мой мальчик, и как я переживаю за него.
— Удивительно, но хорошо, — признаюсь. — Сегодня, когда мы застали Володю в ресторане с Камиллой, то он держался изумительно просто. Ваня поразил меня, если честно. Он знаешь… — вздыхаю, не в силах подобрать нужных слов. При разговоре о сыне сердце всегда наполняется нежностью. — Ваня вырастет достойным мужчиной, — подытоживаю.
— Повезет кому-то, — хихикает Марина, окончательно разряжая атмосферу.
— Ой, да, — не имея ничего против, соглашаюсь с ней.
Мы продолжаем наши девичьи разговоры, обсуждаем наболевшее, ищем ответы на возникшие вопросы, но самое главное — делимся теплом и поддерживаем друг друга.
Мне становится легче сразу в несколько раз.
Под конец разговора Марина просит меня не поддаваться эмоциям и, воззвав к здравому смыслу, убеждает встретиться с Бессоновым. Заверяет, что он совсем не козёл, а повидавший много трудностей в жизни дико одинокий мужчина.
— Хорошо, — обещаю, понимая, что все равно не отстанет. — Я с ним встречусь. Но только один раз! — заверяю ее.
— Поверь, одного раза будет вполне достаточно, — убеждает.
— Посмотрим, — продолжаю сомневаться. Все-таки Слава меня очень сильно сегодня задел.
На этой ноте прощаюсь с подругой, еще несколько минут смотрю в окно и решаю, что пора ложиться спать. Да, я не готова к стычке с Володей и по малодушию надеюсь, что наша встреча случится не сегодня.
Я не в состоянии отвечать на все вопросы, которые будут лететь в мой адрес. Только не сегодня. Только не сейчас.
Включаю на телефоне фонарик и вдруг замечаю уведомление о непринятых вызовах. Снимаю блокировку, открываю журнал и ахаю.
Для стабилизации равновесия приходится сделать шаг назад.
— Ой, — выдыхаю.
Сбившись считать количество пропущенных от него, отставляю в сторону телефон. Настроение снова становится отвратительным.
Но делать нечего, я не могу отступить.
Тяжелые времена проходят, за ними всегда наступают светлые полосы. Так что мне остается всего лишь этот момент пережить.
Собрав решимость в кулак, направляюсь в душ, оттуда в гардеробную, где переодеваюсь в пижаму. А после, с замиранием сердца и дыша через раз, крадусь в спальню.
Ложусь на кровать так тихо, словно меня здесь и нет, а когда поворачиваю голову в сторону мужа, то не вижу его.
Приподнимаюсь. Присматриваюсь.
Володи нет.
В доме я одна.
  
Глава 14
 
Тая
 
— Анализы взяли, мазки скоро будут готовы, а вот с кровью придется немного подождать, — печатая на клавиатуре и не отрывая внимания от монитора, произносит мой врач.
— Реагенты закончились? — шучу, но тут же натыкаюсь на слишком серьезный взгляд.
— Да, — кивает Степан. — Если не терпится, то можешь сдать в другой лаборатории. Я тебе могу сказать, где лучше сделать. У нас здесь результат будет недели через две, не раньше, — обескураживает меня.
— Долго, — признаюсь. — Мне бы быстрее.
И на развод поскорее подать.
Афанасьев кивает, пишет что-то и протягивает мне бланк.
— Держи, — я забираю у него из рук список с необходимым. — Когда будут результаты, приходи. Я тебя без записи приму.
— Спасибо, — благодарю от всего сердца, ведь попасть к Афанасьеву на прием — большая удача. А если уж он примет без записи, от вообще шик.
— Не затягивай, — кивает на выданный бланк.
Он так смотрит, будто бы понимает… Сглатываю вдруг вставший в горле ком.
— Тебе позвонят, как придут результаты мазков, — обещает в свойственной себе манере.
Степан очень необычный мужчина. Его внешность выбивается за принятые каноны и выносит мозг.
Он высокий, серьезный и по-мужицки красивый, его тело не просто спортивного телосложения, накачанные мышцы так и тянет потрогать сквозь облегающую ткань. Руки мощные, грудь широкая, пусть пресс всегда спрятан под халатом, но я больше, чем уверена — он есть.
Седые волосы и очки с толстыми линзами-лупами выбивают из колеи. А исходящая от Афанасьева энергетика возвращает обратно.
Очень необычный мужчина и шикарнейший врач. Жаль, что когда мы с Володей делали попытку за попыткой забеременеть, про него не знали.
  
— Спасибо, Степан, — искренне его благодарю. Хочу еще кое-что сказать, но раздавшийся в дверь стук меня прерывает.
Синхронно поворачиваем голову в сторону звука, приоткрывается дверь, и когда я вижу появившегося в ней человека, с трудом успеваю поймать летящую на пол челюсть.