"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Пожалуй, что расчёты «Дегтяревых» спасло только то, что стреляли они из бойниц в бруствере, по примеру командира. Густые очереди МГ-34 вспороли земляной гребень и срезали его верхушку, довольно метко ответив по вспышкам ДП-27 — однако обошлось без потерь. Разве что ком сорванной пулей земли больно врезал в глаз второго номера из расчёта Антюфеева… Но ком земли не пуля — да и глаз не выбило, залечат. А старшина — рослый, крепкий сверхсрочник из-под Минска — справится с пулеметом и в одиночку.
— Захаров, Антюфеев, меняйте позиции! Старшина Климов… Открыть огонь по врагу!
Конечно, капитан крепко рискнул, вводя расчёт «Максима» в бой уже сейчас — но неожиданно зубастую разведку немцев просто необходимо заткнуть. А то какое-то отделение фрицев (неполное!) смеет в одну калитку выбивать первую роту 172-го стрелково-пулеметного батальона! Понятно, что оборону мотоциклисты не продавят — но как будут воевать бойцы, столкнувшись с основными силами немцев, если сейчас не могут справиться с передовым дозором?
Все эти мысли промелькнули в голове ротного в считанные секунды; не дожидаясь, когда старшина Климов взгромоздит «Максим» на бруствере, Кудасов подхватил автоматическую винтовку АВС-36. Последняя — оружие в войсках новое, большинству бойцов непривычное. Мотострелки получили по две штуки на взвод — но отделенный Пантелеев из третьего взвода был сильно контужен разрывом «полусотки», и его «автомат» взял себе сам командир роты.
Алексей Кудасов окончил Рязанское пехотно-пулеметное училище имени Ворошилова. Там простого деревенского парня, выросшего на берегу живописной речушки Мучкап и отучившегося в деревенской школе семь классов, на совесть учили владению стрелковым оружием, штыковому бою. С трехлинейкой курсанты едва спать не ложились, выпуская по сотне патронов в месяц; на уровне хорошо подготовленных пулеметчиков освоили ДП-27 и станковый «Максим». Удивительно, что в дальнейшем табельным оружием командиров становились лишь «наганы» или пистолеты ТТ — ведь они же были самыми подготовленными стрелками в ротах! Конечно, командир действительно должен быть умелым стрелком и владеть любым оружием — и бойцов обучить, и при случае заменить тех же пулеметчиков.
Но вопрос к табельному оружию оставался открытым… Впрочем, для себя капитан закрыл его, взяв автоматическую винтовку выбывшего отделенного — а крепкая подготовка в училище сыграла ему хорошую службу. Плотно утопив приклад «АВС» в плечо и уложив ложе винтовки на бруствер, капитан сдвинул прицельную планку на четыреста метров — и открыл огонь… Без суеты, тщательно целясь под вспышки пламени на раструбе вражеского пулемета, он выпустил один за другим восемь патронов в режиме полуавтоматического огня. Пули ударили в землю, а затем засвистели в опасной вблизи от вражеского расчёта, обозначившего себя густыми очередями! Что впрочем, стали какими-то суетливыми, неточными — стрельба капитана явно нервировала германцев…
Пулеметчики было задергались, попытались сменить позицию — но вдруг звонко лязгнула каска второго номера! Сильная винтовочная пуля угодила точно в лоб неосторожно приподнявшегося Ганса… Он был родом из нижней Саксонии, родился в богатом и древнем Ганновере — и считался грамотным, старательным зольдатом. Образцовый ариец Ганс имел все шансы выбиться в унтер-офицеры — а там, быть может, подняться по служебной лестнице и повыше.
Но его жизненный путь оборвал простой русский мужик из глухого Мучкапа…
Когда стреляешь по врагу в ответ, страх куда-то уходит — но порой именно страх хранит нас от гибели. Капитан чересчур увлекся стрельбой с одной точки, обнаружил себя — и очередь второго МГ-34 ударила в бруствер у самой бойницы! Лишь почувствовав тяжёлый удар в земляную стенку (что тяжёлые маузеровские пули вполне могли и пробить), Кудасов нырнул на дно ячейки… Вовремя — очередная пуля влетела точно в бойницу и ударила в заднюю стенку окопа. Алексей ошеломленно, испуганно охнул, невольно перекрестившись — так в детстве крестился его дед, стоически принимавший один за другим удары судьбы. Сейчас же смертный холодок обдал спину самого ротного — всего миг отделял его от верной гибели!
Боевой задор капитана заметно поостыл — но это было уже неважно. Он сделал главное — отвлек вражеских пулеметчиков от расчёта «Максима», поднявшего станкач на бруствер на левом фланге. Мерный, такой знакомый (буквально родной!) рокот станкового пулемета прорезал воздух, отвечая на рев «машиненгеверов»; ровные строчки пуль потянулись в сторону второго германского расчёта… А секундой спустя «Максим» поддержали расчёты «Дегтяревых».
Немцы замолчали — если кто из германских пулеметчиков и уцелел, то теперь распластался на земле, старательно в неё вжавшись. Хотели землицы «Червонной Руси», херры колонизаторы? Ну, так вы её получите — на метровой глубине, правда, исходя из роста и ширины плеч… Выручая камерадов, уцелевший миномётчик бросил одну за другой две дымовых шашки. Над землёй быстро заклубилась серая, густая завеса, мешающаяся целиться расчётам Кудасова.
— Прекратить огонь! Ждите, они сейчас мотоцикл завести попробуют — ударим на звук!
Ротные пулеметчики послушно перестали стрелять, внимательно вслушиваясь. Однако немцы оказались хитрее — понимая, что рев движка «цундаппа» их выдаст, двое уцелевших фрицев аккуратно отползли назад, к промоине, что оставила талая вода… Последняя давала какое-никакое укрытие — единственное на ближайшие метров триста! Хотя мотоциклисты и понимали, что в узкой щели, оставленной весенним ручьем, сверху их добьёт одна короткая очередь — или метко брошенная граната.
Уцелевший пулеметчик был ранен в руку и не смог перетащить пулемёт за собой; свободной рукой он аккуратно расстегнул клапан кобуры, едва слышимо сняв «Парабеллум» с предохранителя. После чего достал из-за пояса одну из гранат-«колотушек» с длинной, удобной для броска деревянной ручкой, принявшись скручивать с рукояти металлический колпачок… Минометчик же также аккуратно, стараясь не шуметь, передернул рукоятку затвора своего карабина, досылая первый патрон в ствол. После чего немец принялся перевязывать руку раненого камерада.
Однако выручившая германцев дымная пелена также скрыла от мотоциклистов и окопы большевиков. А Кудасов не хотел отпускать вражеской разведки — да и трофеи намечались солидные! Поутихший было азарт драки вернулся, как только собственные пулеметчики прижали германцев. И, сменив магазин «АВС», капитан коротко приказал бойцам из ближних ячеек:
— Шитюк, Семёнов, за мной! Приготовьте «эргэдэшки»!
РГД-33 раздали бойцам ещё до того, как рота отправилась на «второстепенную» позицию — по паре штук на брата. А после команды «к бою» красноармейцы уже должны были вставить запалы… Оба бойца чересчур поспешно, суетливо выбрались из окопов вслед за командиром — и Кудасов негромко одёрнул их:
— Не суететись и не топчите так, словно сохатые во время гона! Немцы нас не видят — хорошо бы, если бы и не услышали… Ступаем осторожно, вслед за мной; завесу обойдём справа, со стороны дороги. Как фрицев заметим, я их огнём прижму, а вы гранаты кидайте! Поняли?
Бледные от волнения бойцы синхронно кивнули — а капитан запоздало подумал, что зря он лезет к волку в пасть. Да и взять с собой стоило целое отделение, а не пару зелёных красноармейцев… С другой стороны, отделение быстрее услышат — а отпускать германцев нельзя, те разведали положение огневых точек.
Опять же, трофеи…
— Ну раз поняли, тогда за мной!
Капитан, старался бежать лёгкой трусцой, пригибаясь — и преодолел три сотни метров минуты за полторы. А бойцы следовали за ним неотсупно, держась за командиром компактной кучкой… Обернувшись, Кудасов зло цикнул на подчинённых.
Но к этому времени дымная пелена уже стала рассеиваться — и уцелевший миномётчик заметил какое-то движение. Грянул чересчур поспешный, неточный выстрел — у фрица не выдержали нервы… А бойцы вместе с командиром дружно повалились в траву.
Вроде бы и разумный план капитана рассыпался в прах с первым же выстрелом противника… Но и отступать под вражеским огнём было не менее рискованно, чем продолжать атаку! Быстро все взвесив, Кудасов нервно облизнул губы: